Синее и Красное

Девчонку притащил Роджер. В тот момент и не понятно было, девчонка это, человек ли вообще, или зверёныш какой. Пираты столпились вокруг грязного комочка, как пингвины вокруг упавшего пингвинёнка, разве что крыльями не хлопали. Любопытный Шанкс пробился сквозь толпу и ткнул в комочек пальцем, за что тут же получил маленьким кулачком в живот. Пока Шанкс охал и ахал под гогот команды, Роджер приобнял девочку за тощие плечики и заявил: - Ну, мужики, это наша новая накама, как зовут - у неё узнаете, а кто обидит - лично голову отвинчу! «Новая накама» ощерила на притихших пиратов маленькие зубки и крепче вжалась в улыбающегося Роджера. Имени своего она никому не назвала, и как с Роджером встретилась - этого тоже никто не знал. Со временем она вроде бы и попривыкла к членам команды, но всё равно вела себя как зверёнок: скалилась на всех и ругалась так, что у бывалых пиратов уши в трубочку сворачивались. Было в ней ещё кое-что странное: большой и красный нос. Никто из пиратов Роджера таких носов в жизни не видел, все тянулись пощупать и потрогать чудное явление, малявка от этого зверела и верещала как сирена, царапалась и ножами бросалась. Это стало чем-то вроде бесплатного аттракциона для скучающих пиратов: кто-нибудь хватал девчонку за нос, а остальные хохотали до слёз, когда шипящая как кошка оборванка расцарапывала орущему от боли шутнику лицо. Но длилось развлечение недолго: Роджер своё слово сдержал и узнав, что девочку в команде обижают, быстро приучил шутников к вежливости. Избитые пираты приползли после «урока вежливости» к Крокусу, но тот наотрез отказался их лечить: ему животных и детишек всегда было по-человечески жалко, хоть девочка и укусила его за палец, когда он попытался её осмотреть после приёма в команду. Единственным, кроме Роджера, кому она нравилась, был Шанкс. Он вился за ней хвостом и тоже всё время пытался потрогать её за нос, за что неминуемо получал острым локотком в бок, но он от этого только громче смеялся и продолжал тормошить нелюдимую девочку. И имя ей в итоге дал тоже Шанкс. Он пытался догадаться, как на самом деле её зовут, перебирал множество имён, мужских и женских. Девочка обычно огрызалась или отмалчивалась, но на имя «Багги» почему-то кивнула. Шанкс тогда моргнул озадаченно, ведь это даже именем-то не было, набор букв, выдуманный наугад. Наверное, ей самой уже надоело выслушивать лепет рыжего, только и всего. Но имя прижилось. И Багги в команде прижилась тоже. Научилась слушаться не только Роджера, бояться Сильверса и метко попадать ножами в противников. Кажется, только вчера втащил её за собой на борт Роджер, а вот она уже почти до плеча ему достаёт. Красавицы, правда, из Багги не получилось. Она была слишком тощей, слишком нескладной, и глаза у неё были слишком злыми, портили они её сильнее худобы и угловатости. Что в ней по-настоящему красивым было, так это одни только волосы. Длинные, до самой задницы ей доставали, она их расчёсывала редко, мыла через раз, совсем-совсем за ними не ухаживала, но они хорошими были, крепкими и густыми, а на солнышке так вообще искрились, будто волны морские. А Шанксу в Багги почему-то всё нравилось. И глаза её злые, и складочка на вечно хмуром лбу, и слова колючие. Нравилось в руках сжимать её тощее тело, крепко-крепко, так, что все рёбрышки и косточки чувствовались. Багги горячей была, как печка, а Шанкс всё время мёрз и наваливался на тёплую Багги во сне, она сопела недовольно, но терпела. Шанкс тоже вырос, он теперь одного с Роджером роста был, но заматереть ещё не успел, не полнее Багги был, такой же щуплый и нескладный. Пираты Роджера их никогда порознь не видели, если есть где-то Багги, значит неподалёку находится и Шанкс. У Роджера с его болезнью однажды совсем не осталось времени, чтобы оберегать Багги, как он ей в детстве обещал. Он хотел попросить Сильверса присматривать за вредной малявкой, и, кажется, даже шёл к нему с этой просьбой, когда услышал из-за бочек шорохи и громкое сопение. Из-за крайней бочки вдруг выкатилась знакомая соломенная шляпа и остановилась аккурат около роджеровой ноги. Роджер брякнул по деревянной крышке кулаком и прислушался: возня за бочками прекратилась, слышно было только, как Багги зашипела, словно кошка, и, по-видимому, шлёпнула Шанкса по длинным рукам. - Развели на корабле мышей, ни днем, ни ночью от них покоя нет, всё шуршат и шуршат, - посетовал в пустоту Роджер. Поднял и отряхнул от пыли соломенную шляпу и закинул её в пыльную темноту, из которой теперь не было слышно ни звука. Уже выходя, положив руку на дверную ручку, Роджер прогремел в темноту: - Рыжий, обидишь девку – я с тебя шкуру спущу! Ты теперь за её жизнь головой своей отвечаешь. Помаши шляпой, если понял! Над косой и дырявой бочкой взметнулась рука с зажатой в ней шляпой и замахала что есть силы. Замелькало красное и синее, зашипела на рыжего Багги, замолотила по вытянутой руке кулаками. Роджер прикрыл за собой дверь и широко-широко улыбнулся. Уж теперь-то с этой девчонкой точно всё будет хорошо.