Синигами XXI века

Метания из стороны в сторону На следующее утро синигами проснулись рано, буквально с рассветом. Нужно было поскорее возвращаться в Сейретей и доложить обо все главнокомандующему. Все-таки, операция прошла успешно, а в будущем возможна поимка противника. Но такие мысли были только у Карин. Ренджи хотел поскорее вернуться в свой отряд, к привычным и понятным для него обязанностям и ролям. Ему не понравилось быть в шкуре чужого человека, скорее, непривычно. Он привык к сражениям с пустыми, а не рассуждать об ингредиентах вымышленной бомбы. Капитан Хицугая тоже старался как можно быстрее вернуться в родные пенаты, поскольку считал, что работа и обязанности вернут все в прежнее русло. Под этим он подразумевал необычное проявление симпатии к сестре Ичиго. За последние несколько дней она посещала его мысли чаще, чем Хинамори, а ведь такого быть не должно! Просто… каждый день общаясь с Карин, он так и не смог до конца ее понять. Настолько разной она представала перед ним – то жестоким монстром без капли сочувствия; то гениальным мастером своего дела – тайных операций. Непризнанный изобретатель – она создала необыкновенную машину для тренировок, но с другой стороны девушка, стоящая у плиты и готовящая обед. Она часто ерничает, отпускает неуместные шутки, но порой скрывающая невыносимую боль за кроткой улыбкой, и не только боль. Капитан обратил внимание, что Куросаки старается прикрывать руки и плечи в Сообществе душ. Наверное, прячет от любопытных глаз свою историю, написанную на ее теле языком шрамов. Она словно бурное море – непредсказуема, неуправляема, вспыльчива, но со временем буря утихает, уступая место теплому штилю. Два противоположных состояния легко уживаются в одном человеке – разве это не может не удивлять? Почему-то, Тоширо провел параллели между Карин и Момо. Непонятно зачем, но он неосознанно их сравнивал, словно ответ был не ясен, не очевиден для него. Момо…его кроткая и нежная Момо. При упоминании ее имени что-то теплится в душе, такой легкий и искристый огонек, способный согреть любого, даже капитана десятого отряда. Она будет прекрасной женой и матерью, но она не станет его супругой и матерью его детей. Он представил Момо в прекрасном подвенечном платье у алтаря, а рядом Изуро. Странно, внутри больше не возникло той ярости, того темного пожара, что загорался в следующую секунду после подобного видения. Было что-то другое. Может, сожаление или смирение? А может понимание или освобождение? Тоширо вновь бросил оценивающий взгляд на Карин, когда она и остальные освободились от гигаев. Девушка практически постоянно носила черный кожаный костюм с перчатками без пальцев и высокими сапогами. Это была ее форма синигами, другой она не признает никогда. «Добро пожаловать в двадцать первый век», - как-то сказала она в своей комнате. И правда, Карин была из другого времени, другой эпохи, у нее были совершенно неизвестные приемы и методы ведения боя. И это придавало ей еще больше таинственности, мистицизма. Она стала этаким синигами двадцать первого века, но капитану она почему-то напоминала гордую, несгибаемую амазонку. Наверное, из-за несносного характера девушки. Перед глазами оживали воспоминания – их непростой разговор в Башне Раскаяния. «Давай, чего ты ждешь? Освободи от боли!». Она смотрела на него с дикой ненавистью и страданиями, он – не отставал от нее. В тот день он ненавидел всей душой. «Признаюсь честно – в моей жизни было много плохого, много боли, но… оглядываясь назад, я бы не поменяла ни один день. Потому что после падения я вставала и шла вперед». В тот вечер Тоширо начал ее искренне жалеть. Она словно сбросила несколько слоев ненависти, окружавшие Куросаки довольно продолжительное время. Он сравнил ее с прекрасной гортензией, прорастающей в чаще сорняков. Но уже сейчас ее красота, ее доброта пытается показаться всему миру. Когда они просто сидели на скамейке, когда у каждого в душе висел неподъемный груз, они ничего не говорили; они все поняли без слов. Жизнь любит преподносить подарки. Кому-то плохие, кому-то хорошие. Капитан относил себя к первой группе счастливчиков. Если бы судьба благоговела к нему, то он был бы счастлив с Момо. Он в этом был практически уверен, но лейтенант предпочла другого, а его же до сих пор считала старшим братом. Судьба преподнесла ему сомнения и метания. Его жизнь напоминала дорогу, и сейчас он был на распутье. В одной стороне оказалась Момо, с каждым днем отдалявшаяся от него. Вот уже он не может различить ее приятных черт, ее стройной фигуры, она далеко…. Так почему бы не отпустить ее? С другой стороны шла Карин. Она гордо шла вперед, не поворачивая головы, но Тоширо был уверен, что это она. Он чувствовал…. Капитан не мог понять, кто он для Куросаки – друг, напарник, союзник, а может что-то большее? Она шпионка, а это тоже самое, что и актеры, просто ее роли были самими опасными в мире. Поэтому, Тоширо не мог с точностью сказать, кто он для нее. Он не понимал, почему Карин так рвется помочь ему с Момо? Даже придумывает какие-то безумные идеи, как например сыворотка, вызывающая желание. От этого воспоминания Хицугая невольно улыбнулся – когда Карин об этом говорила, она была испачкана соусом для спагетти. Такая смешная…. Может, судьба решила сделать ему приятный подарок в виде огненной, неудержимой и многоликой Карин? Он вновь был на распутье. Обе девушки отдалялись от него, но он успел схватить одну за руку, правда она так и не повернула своего лица, но капитан знал, что это Карин…. - Эй, капитан, ты что заснул на ходу? – голос брюнетки вернул его в настоящее. Двери открылись, и синигами вернулись в общество чистых душ. - Пошлите, нужно доложить тайчо о проделанной операции, - сказал лейтенант. - Да ты я погляжу капитан-очевидность? – хмыкнула Карин. – Точнее, лейтенант. Ренджи лишь раздраженно хмыкнул, а в эту минуту капитан принял для себя одно важное решение – в своем видении он схватил Карин за руку, потому что не хотел, чтобы она отдалилась от него. Ни в мыслях, ни в реальности….