Marijuana Does No Good, Frank

Глава 129.

Frank's POV

Дрожащими руками, сложенными лодочкой, прикрывал лицо. Губы дрожали, а сердце отказывалось биться. Эти новости, были намного хуже, чем я надеялся, учитывая такой лёгкий способ обнаружения… они просто взяли анализ крови. Слёзы беспрерывно катились по щекам… я не мог успокоиться. Это вполне веская причина, чтобы плакать… Он вошёл в комнату и одарил меня долгим взглядом. Я посмотрел на него, желая прыгнуть в его объятия, насладиться ими и посмотрев в эти прекрасные, любимые, карие глаза… умереть… Он не сказал ни слова, просто подошёл и обнял меня. Так, как я представлял себе. Я уткнулся в его шею не переставая плакать, а он лишь успокаивающе гладил по спине. — Что случилось? – прошептал он, а я только крепче обнял его. Я не могу даже думать об это, не говоря о том, чтобы сказать вслух. Минуты шли, а я так и не сдвинулся с места. Джерард немного отстранился от меня, а я всё так же продолжал держаться за него. Он мягко, своими бархатными руками, нежно вытер слёзы с моего лица. — Пожалуйста, малыш. Перестань плакать. Скажи мне, что они сказали, — умоляюще попросил Джерард. Я снова заплакал, но отчаянно пытался успокоиться. Что он скажет об этом? Что будет с нами? — Т-т-ты был прав… В-всегда… прав, — заикался я, стыдясь смотреть в глаза человеку, которого любил, – они сказали, что у меня рак лёгких… — прошептал я так, будто был готов умереть и это были последние слова в моей жизни. *немного позже* — Я.. я не хочу оставаться здесь, — отрицательно качал я головой, осматривая палату. Это была… это была просто обычная комната. Прошло всего два дня с того момента, как мне сказали диагноз и эти два дня были самым настоящим адом. Это были слёзы, слёзы, слёзы… Но кто был здесь кроме меня, догадайтесь с трёх раз… Это очевидно, конечно… Джерард. Я никогда думал, что буду так плакать… даже рыдать. Так не должно быть. Я думал… я думал… что только у стариков может быть рак лёгких… и только они в таком состоянии не могут сказать и слова. Это больно. В голове носилась куча мыслей, я был не способен ухватиться за одну и найти ей логический ответ, потому что с каждой попыткой возникал всё новый и новый вопрос. Я умру? Что будет с Джерардом, если я умру? Что сделал бы Джерард? Такое ощущение, что я в каком-то кошмаре: он заставляет твоё сердце отчаянно стучать, вытягивать морщинки на лице, испарину – появляться на лбу, убегать, не в состоянии сделать и вдох, бежать от всех твои личных страхов, пока не достигнешь тупика и не поймёшь, что все усилия напрасны. Я просто хочу проснуться… — Малыш, пожалуйста, — прошептал Джерард, вызывая меня из моего безумия. Я повернулся к нему, прикусив губу. Врач и медсестра стояли в стороне, — … не могли бы вы оставить нас на минутку? – спросил у них он. Наверное, они кивнули, потому что я услышал, как закрылась дверь. — Джи… — прошептал я, обнимая его за талию. – Я боюсь… — губы дрожали, но я не плакал… пока. Я почувствовал, как он крепко обнимает меня в ответ. Так я в безопасности. Так мне уютнее. — Я тоже. Но мы должны быть сильными, — ответил он. Я не мог кивнуть… я просто не знаю того, что… что будет. — Джи… — повторил я, глядя на него снизу вверх. Он наклонился ближе, с нежностью смотря на меня. Я пропустил, когда он пробормотал: «хм?». — Если… ты… ты можешь пообещать мне? – снова заикался я. Он аккуратно взял меня за подбородок одной рукой. — Конечно, ангел, — спокойно ответил он. Но я знаю, что внутри него таятся те же страхи, что и у меня. — Обещай мне… что будешь любить меня независимо от того, как я буду выглядеть? – пробормотал я и закрыл глаза.

Глава 130.

Gerard's POV

[от автора: слушайте эту песню во время прочтения Nickelback - Savin' Me]

Это всё не реально. Это просто чья-то глупая шутка. Просто кто-то так шутит над нами. В голове бардак, мысли мчаться со скоростью света. Я не могу сосредоточиться ни на чём, особенно смотря на Фрэнка, лежащего на постели… слёзы наворачиваются на глаза. Я не знаю, есть ли у меня надежда. Я просто должен верить в это. Но я просто… я не могу плакать. Не могу заплакать перед ним, я не хочу напугать его ещё больше, могу только представить, что творится в его голове… Он не должен оставлять меня. У нас должна быть маленькая девочка по имени Мэдэлин, и она бы бегала в подгузнике, а мы бы повторяли: «Мэдди! Мэдди! Иди сюда». Мы должны обнимать друг друга лежа поздней ночью в нашей постели. А не смотреть на него с болью в сердце. Мы должны ужинать вместе. А не смотреть на еду с отвращением. Мы должны смеяться и улыбаться тому, что мы живём вместе. А не проходить через вот это. Врач, показывая снимок рентгена, сказал – я просто не могу остановить слёзы – что рак распространился слишком далёко в лёгких. Мне пришлось выйти из комнаты в тот момент… я знаю, что должен был успокоить Фрэнка… но… но я не мог взять себя в руки. Они не могли высосать эту опухоль, не могли провести никакую операцию, чтобы удалить её, потому что всё было в его, блять, лёгких! Так что оставалась только химиотерапия… химиотерапия… она известна тем, что НЕ всегда работает… Я посмотрел на Фрэнка. Он спал. Он выглядит таким слабым. Моё сердце разбито, такое ощущение, что меня сейчас стошнит. Прикрыв лицо руками, а наклонился и беззвучно зарыдал. Он слишком молод для всего этого… Я ведь говорил ему: «Марихуана не приводит ни к чему хорошему, Фрэнк»… «Если бы ты любил меня, то не курил бы этого». Изменил бы я тогда что-то? Может это всё МОЯ ошибка? Что если моих небольших фраз было недостаточно, чтобы убедить его? Я знаю, что мог бы сказать больше… Мои глаза распахнулись, когда я осознал. Я виноват в этом… Мои губы дрожали. Повернувшись, я заметил последнего человека, которого ожидал увидеть здесь… Донна. Я посмотрел на неё, когда она медленно вошла в тускло освещённую комнату. Я встал. Она упустила свою сумку и преподнесла руку ко рту, стараясь скрыть вздохи. — Мама… — прохныкал я, подходя к ней и обнимая. Она обняла меня в ответ, и буря моих эмоций свалилась на меня: комфорт, безопасность, боль, печаль, стыд. — О, Джерард… — сочувственно проговорила она, положив подбородок мне на голову, пока я уткнулся в её грудь, всё ещё плача. Она утешительно гладила меня по спине. — Это я виноват… — чуть слышно пробормотал я.

Глава 131.

Frank's POV

[от автора: слушайте эту песню во время прочтения Daughtry - No Surprise]

3 месяца спустя. Мне 19 лет, а я попал в положение, в котором обычно оказываются мужчины за 50. Я лежу здесь слабый, холодный, одинокий даже рядом со своей любовью, надеждой, охраной, моим красавцем, который держит меня здесь так долго – Джерардом. 3 месяца слёз. 3 месяца ежедневных молитв. 3 месяца разочарований в собственных ошибках. 3 месяца в этой больнице, на этой кровати. 3 месяца я вижу Джерарда со слезами на глазах. Его слёзы. Мои слёзы. Наши слёзы. Врачи сказали, что таким «тяжёлым» случаем рака, как у меня, я постоянно должен быть под наблюдением. Я ощущаю себя подопытной свинкой. 6 разных лекарств в день. Я уже не помню, как глотать. [Фигурально.] Каждый волосок исчез с моего тела после сеансов химиотерапии. Я отказываюсь смотреть на себя в зеркало. На голове ещё оставалось немного волос, но так, как они причиняли неудобства — я попросил их сбрить, просто, чтобы уже покончить с этим навсегда. Они заставили меня снять все пирсинги: с ушей, губы и носа. Видите ли, они мешали им проводить тесты. Капельницы ставили везде, где только могли. Они хотели надеть на меня «мешок-писсуар», но я отказался, помните, мне ведь всего 19, а не 50. Хоть я боролся, но я чувствую, что рано или поздно это всё же произойдёт, ведь моего собственного дыхания не хватает даже на то, чтобы преодолеть это небольшое расстояние от кровати до ванной напротив. Джерард… Боже, я не знаю, с чего начать. Я знаю, что это я виноват во всём этом. Я просто ненавижу себя за то, что всё так получилось. Я должен был слушаться его, он ведь знал, он всегда был прав. Всегда, не зависимо от того, чего это касалось… что: «от частой мастурбации появляются прыщи» или факт, что: «наркотики — убивают». Я был дураком, который просто игнорировал это. А теперь вижу эти слёзы, эти рыдания… эта палата практически заменила нам дом. Когда поздно вечером я не мог уснуть, он, осторожно взяв мою руку с капельницей, и уместился рядом со мной на этой небольшой больничной койке. Каким-то чудом ему удалось уложить меня себе на грудь таким образом, что я практически не слышал противного пиканья кардиомониторов и голосов, говорящих в коридоре людей. Джерард сказал закрывать глаза и постараться больше не открывать, а потом всем, что я слышал — было его сердцебиение и это успокаивало. Этот размеренный стук заставлял забыть обо всём. Было такое ощущение, что я в утробе матери, защищённый от всего, что творится снаружи. Когда подавали этот отвратительный завтрак/обед/ужин, у него всегда было что-то припасено из моих любимых лакомств. Когда я плакал, он всегда брал меня за руку и успокаивающе поглаживал, шепча что-то нежное. А иногда он пел… но такое случалось очень редко. Но когда это всё же случалось, то он заставлял меня забыть обо всём и сосредоточиться только на изменениях его голоса. Независимо от того, как я выглядел — Джерард относился ко мне так же, как и всегда, возможно даже ещё нежнее. Я так сильно задумался обо всём том, что произошло за последнее время, что сразу даже не заметил, что парень взял меня за руку. Темные круги под глазами… Джерард выглядел намного бледнее, чем обычно… я медленно, как бы невзначай, повернулся к нему. Он так нежно улыбнулся мне, что мне пришлось прикусить язык. — Ты в порядке? – тихонько спросил он. Нет… — Джерард…? – сказал я… мой голос… такой скрипучий… сломанный… — Ангел? – ответил он. Мне хотелось улыбнуться от такого обращения, но сейчас я должен быть серьёзным. — Если… или… когда я умру, — я замолчал, просто думая об этом. По лицу Джерарда было видно, что он сейчас начнёт возражать мне. Он уже было открыл рот, но я прервал его. – Пообещай мне, что найдёшь своё счастье? – прошептал я, надеясь, что он понял, что я имел в виду. Я не хочу умирать, но так же я не хочу умереть и знать, что он потом сделает самую роковую ошибку… понимаете?

Глава 132.

Gerard's POV

[от автора: слушайте эту песню во время прочтения: Eyes Set To Kill - Young blood spills tonight]

— Ты не должен так негативно думать об этом, — мягко произнёс я. Он каждый день повторяет одно и то же, но я так ни разу и не ответил. Я не могу думать о том, что произойдёт, если он – не дай Бог – уйдёт. Он говорил, а я слушал. Он знает, что медленно умирает… его тяжёлое, хриплое дыхание просто разрывает меня на части. Зарывшись лысой головой в подушку, он мягко держался рукой за больничную простынь, слишком худой с желтоватой, бледной кожей. Возможно это всё из-за химии… Я не хочу верить в то, что он умирает. Я понимаю, что это звучит эгоистически, но я согласен на то, чтобы он страдал ещё, главное, чтобы был рядом. Медленно умирал. Так, будто мы были дома… и я держал его взаперти, в комнате, где он медленно умирал… Фрэнк произносил слова мудро и осмысленно… он уже не так боится… Он был подобен самому раку… Испуганный… слабый… холодный… — Джерард… — прошептал Фрэнк, посматривая на меня, пока его веки опускались. Я ещё раз осмотрел это слабое, хрупкое тело и взял его за руку, нежно сжимая её в ладонях. — Да? – тихо ответил я. Мы смотрели в глаза друг другу. Его карие глаза ребёнка так и не изменили свой цвет. Он просто выглядел уставшим. Через трубочки в его нос поступал такой необходимый ему кислород. — Я люблю тебя, очень… — он замолчал, переводя дыхание, — … сильно, — закончил Фрэнк. Я прикусил губу, стараясь оставаться сильным. — Я тоже люблю тебя, Фрэнки, — от чистого сердца произнёс я. — Малыш, я не знаю, как долго смогу терпеть всё это, — говорил он, а у меня в сердце больно закололо, и слёзы покатились по щекам. Быстро я вытер их одной рукой. — Я не хочу, чтобы ты страдал ещё больше… — кое-как выдавил я дрожащими губами. Он посмотрел на меня, будто подыскивая подходящие слова. — Оставить тебя… это последнее, чего бы мне хотелось, — он попытался сесть, но я остановил его и сам забрался к нему, укладываясь рядом. Тихо плача, стараясь не всхлипывать, чтобы он не заметил. — Я не хочу, чтобы ты оставлял меня. Н.. но… — я не мог закончить фразу. — Бог хочет этого… — сказал Фрэнк за меня, будто читая мои мысли. Я обнял его чуть крепче, разделяя с ним любовь, боли и страдание. — Я люблю тебя. Пожалуйста, запомни это, — я весь съёжился, сдерживая очередной всхлип. — Я всегда буду любить тебя. Всегда буду присматривать за тобой. Знай, ты никогда не будешь одинок… я всегда буду с тобой… вот здесь, — он мягко коснулся моей груди в районе сердца. – И прости меня, — прошептал Фрэнк. Я шокировано смотрел на него в полнейшем замешательстве, а пелена слёз скрывала от меня его фарфоровый цвет лица. — Однажды мы ведь снова будем вместе… да? – с надеждой прошептал я. Он снова с трудом дышал. Мониторы начали сигналить. Моё сердце ускорило темп. — Навсегда… — с последних сил пробормотал парень. Слёзы катились по щекам и мои рыдания заполнили комнату, когда кривая на мониторе выровнялась в полосу и заполнила комнату таким ненавистным, ровным, непрерывным звуком. Фрэнк больше не обнимал меня… но он всё ещё здесь, поэтому обняв его крепче, я сделал вид, что он просто спит… От переводчика: Ну, вот и всё… не верится, но это правда конец… Я жила этой историей больше, чем полгода, и она точно надолго останется внутри меня… Простите, что не говорила о том, что будет подобная концовка… не знаю, чем это мотивировано… наверное, моими эмоциями и переживаниями после того, когда я прочла историю впервые и тем, что не люблю заранее знать то, что будет в конце. Большое спасибо всем тем, кто читал и оставлял отзывы, вы, правда помогали не опустить руки и закончить перевод. Особенно тебе, Den__Lerka, за то, что вдохновляла и придавала сил. И отдельно — бете, AnabellaMiaWallace, за то, что терпела мои глупые ошибки и опечатки. Тебя не видно последнее время, но надеюсь, что у тебя всё в порядке.