Пьяный «Джин»

*** Нытье, мелки и страшная мстя*** — Ну, успел сфотографировать? — Успел… Пхаха, вот это кадр получился! — едва сдерживая хохот, согнулся парень и приложил руку ко рту, чтобы ненароком не засмеяться с голос. — Анук, покажи… — потребовала рядом сидящая девушка. И только глянув на фото, едва не выронив фотоаппарат, засмеялась в ладонь. И едва поймав момент, когда надо было набрать воздуха, передала технику подруге, что сидела выше. Последняя девушка оказалась сдержанней, но тоже не смогла удержаться, чтобы не похихикать. — Мда… Эта ночь запомнится надолго, — прокомментировала шпионка, отчего ее товарищи, сидящие ниже, видимо снова вспомнив кадр, начали похрюкивать, вытирая проступившие от смеха слезы. *** — Та~ак, а следующие у нас… — задумчиво протянула Химедзима, взявшись за подбородок, — Киба загадывает мне. — На лице брюнетки можно было легко прочитать, что она из всех сил пытается вспомнить, когда она успела проиграть. И, вспомнив видимо не очень приличную сцену, покраснела. Звучит, наверно, странно — пьяный румянец очень даже отличался от смущенного. Впрочем, присутствующих удивило совсем не различие одного румянца от другого, а вообще его наличие. Чтобы Акено, да смутилась! — Тогда… — так же задумчиво протянул парень. Уже успевший стянуть с себя костюм мушкетера, оставшись лишь в штанах и ботинках, Юто влажной салфеткой смывал грим, от чего его прежний раскрас по шкале устрашающего вида определенно уступал нынешнему: так как все краски на лице уже успели немного смешаться — выглядел парень просто ужасающе. И это при том, что уже пол лица он успел вымыть. — Тогда покрась волосы цветными мелками… с завязанными глазами. — Пфе, всего-то? — хмыкнула брюнетка, поднимаясь на ноги. «Как новорожденный олененок», — со вздохом подумала Асия, смотря на попытки Акено подняться с пола. — Где-то я их видела недавно… с хеллоуина еще остались, — задумалась Гремори и, подойдя к столу, начала копаться в ящиках, как кто-то вскрикнул, как от боли. Все посмотрели в сторону источника шума — Конеко помогала Иссею стянуть корсет. — Киба, как ты ему завязал корсет, не пойму… морской узел? — спросила девушка, оглядывая со всех сторон мудреную шнуровку и, то и дело, дергая за нее, отчего Хёдо вскрикивал, как резаный. — Больно же, Конеко… — проскулил Пешка, опершись обеими вытянутыми руками о стену и повернув голову назад, насколько позволяла шея. — А? Не помню уже… да просто разрежь её, и все дела, — предложил парень вытирая с лица остатки грима, используя уже седьмую влажную салфетку. — Я то разрежу, но отчитываться и платить ущерб театральному клубу будешь ты, — предупредила Тодзе, уже помахивая найденными где-то ножницами. И когда только успела? На заявление девушки блондин кивнул и махнул рукой, мол, не проблема. Конеко пожала плечами и, повернувшись к чуть ли не рыдающему Иссею, быстро расправилась со шнуровкой. В натянутом виде шнурок разрезался легко. Хедо, почувствовав, что его ребра больше не затянуты в «тиски» корсетом, осторожно вздохнул и тут же побелел как стенка, замерев памятником самому себе. «Киба, скотина садистская! Да чтоб ты на дикобраза сел… да чтоб тебя поезд переехал… чтоб тебя белки фундуком закидали…!» — ругался Иссей, стискивая зубы до скрежета — так болели бока. Тем временем Риас радостно известила всех, что нашла искомое и можно готовиться к «представлению». Иссей отбыл «в астрал» на неопределенное время, поэтому его ждать не стали. Для безопасности самой же Акено ее усадили на стул перед столиком, где лежали мелки для волос и повязка на глаза. Брюнетка, удобно устроившись на стуле буквально приказала, чтобы ей подавали мелки. С одной стороны она поступила разумно, с другой — не очень. Подавать мелки вызвался сам Юто, который гаденько усмехнулся, когда Химедзиме завязали глаза. — Ну что, начнем? — Ферзь, похоже, не совсем понимала, на что она подписалась, соглашаясь с желанием Кибы. Сам же блондин, ничего не ответив девушке, просто вложил ей в руку первый мелок. Акено же аккуратно отделила прядку заведомо распущенных волос и начала ее красить. Первые смешки Химедзима услышала, когда брала у Юто пятый мелок. Но, видимо подумав, что смеются не над ней, продолжила красить очередной локон теперь уже ядерно-оранжевым цветом. Пока Юто подавал Химедзиме следующий цвет, очнулся Иссей. Шатен наконец пришел в себя и смог в полной мере осознать, что с ним произошло из-за выкидонов Коня. Не обращая внимания на удивленные взгляды девушек, Хедо медленно, всем своим видом показывая, что он думает о Кибе, гордо, словно ледокол во льдах Антарктики двигался в сторону блондина, который будто нарочно игнорировал его пафосную походку. — На подиуме будешь дефилировать, — казалось, что Юто сказал это пустоте, но все почему-то были уверены, что это было адресовано Пешке. — Ах так?! Я тебя сейчас сам этими мелками так размалюю, что неделю не смоешь! — Хедо быстро «закипел» и, подобно пуле, в миг оказался возле блондина с черным мелком в руке. — Э, э… ты че удумал? — Конь, почуяв неладное, быстро вложил в руку Ферзю красный мелок и отбежал от эпицентра вероятных неприятностей на пару метров. Но не рассчитав скорость, кувыркнулся через стул. Поднявшись, блондин осмотрелся и с видом, будто несколько дней подряд спал на водном матрасе*, шатаясь и еле стоя на ногах, взялся за голову, чтобы унять головокружение. — Че, сволочь садистская, мутит? Меньше пить надо, алкаш, — издевался Пешка, все ближе подходя к Юто, который все больше рисковал сменить цвет шевелюры. — Ой, заткнись! Чья б корова вякала, — огрызнулся парень, с силой зажмуривая глаза. Сейчас Коню было откровенно пофиг, в какой цвет его перекрасят, лишь бы отвязались поскорее. Ох, зря… — Гы, гы… — хихикнул Хедо, специально падая на Кибу, рукой обвивая его шею, чтобы не вертелся. — Теперь не уйдешь! Иссей с довольной рожей начал красить Коню волосы, щедро прокрашивая даже кожу головы, чтобы уж наверняка не смылось после первого приема душа. А Киба… а что «Киба»… ему было уже абсолютно все равно. Да и придавили его не слишком удачно — даже если бы и захотел выкрутиться, не смог бы. Поэтому покорно лежал, терпел и ждал, когда этот кошмар закончится. — Асия, будь любезна, смени Акено мелок, — неожиданно для всех попросил Иссей. Девушка удивилась, но выполнила просьбу, дав брюнетке белый мел. *** А наши шпионы в это время решили отвлечься от наблюдения беспредела в кабинете и обсудить детали на момент, когда гуляющая компашка проспится после такой бурной и увлекательной пьянки. — Так, давайте-ка обсудим, как бы нам все провернуть, чтобы и шантаж получился и по башке не схлопотать, — предложила девушка, что расположилась выше своих подельников. — А что тут думать? Придем, скажем «Здрасте», покажем видео и выдвинем условия… чего тут еще думать? — первым поддержал обсуждение парень. — Дурак что-ли? В таком случае мы точно по шапке получим от Президента. Она же с крепкого будуна еще та «душка», — одернула друга вторая девушка, красноречиво, будто невзначай потерев пальцев висок. — Тогда сама что-нибудь предложи, коль такая умная, — в момент вспылил собеседник, начав говорить громким шепотом. — Балда, потише, — прилетело ему сверху грецким орехом в голову. Только демон хотел возмутиться, как сидящая рядом соучастница закрыла ему ладонью рот. — Тише, — прошептала девушка, приложив палец к губам, непонятно отчего, но парень смутился и притих, отвернувшись. А подельница посмотрела наверх и шикнула на подругу, пригрозив кулаком. «Подруге» было как-то поровну, чем ей там грозят, и она не обращая внимания, вернулась к прерванному обсуждению. — Так что мы будем делать? Как предстанем перед этими, — девушка кивнула в сторону окна кабинета, — алкашами? — Импровизация — наше все, — подельница лишь пожала плечами. *** Пока Хедо измывался над Конем, Риас, неотрывно наблюдая за парнями, наплевав на негласно порученное ей «важное» дело — менять мелки — на вопросы Ферзя «Не пора ли сменить ли мел», отвечала не глядя на ту: «Нет, нет, красся». И что, вы думаете, произошло дальше? А вот… К концу действий Акено полноправно могла быть дополнением к тому цирку, который устроили до этого Иссей с Юто, намазавшись гримом больше, чем надо. Такое ощущение, что какие-то «стилисты-дальтоники» общипали всех самых ярких попугаев мира, смешали в кучу все их перья и по подобию получившейся цветовой гаммы сотворили краску для волос, которой и покрасилась Ферзь. Правда, в таком виде было лишь пол головы. Вторая половина волос была чисто белого цвета. — Так, я снимаю повязку, — оповестила присутствующих и неофициально присутствующих Ферзь. Акено посмотрелась в зеркало. Первым не выдержал Иссей, начав тихо хихикать. Потом к нему присоединился Киба. Риас и Асия видимо не хотели смеяться над подругой в лицо, но у парней такой заразительный смех, что они тоже посмеялись в ладошку. На фоне зарождающегося смеха Конеко звонко хихикнула. Смех неко стал точкой «не возврата», и ребят, что называется унесло. Минут пять хохот сотрясал кабинет и пустые коридоры школы. Хохотали и наши подглядывальщики. Только, если они сначала смеялись с того, что получалось у Акено на голове, то теперь еще и потому, что ржали все остальные. Смех у Иссея, смеющегося как гиена, особенно заразителен. Закончилось все это представлением тем, что Химедзима щедро поколотила Кибу, который теперь стал брюнетом на неопределенный срок… пока краска полностью не смоется. И все бы ничего, да только мелки… китайские… качественные.