Молния

— Да не дёргайся ты, — Сириус плотно завязывал повязку на глазах Джеймса. — Бродяга, если это в очередной раз окажется твоим глупым розыгрышем, — Поттер пытался схватить друга за руку, — я придушу тебя. — И как ты будешь жениться без шафера? — нахально говорил Блэк. — Я думаю, Лунатик отлично заменит тебя, — ворчал Джеймс. — Ремус, что скажешь? — Я скажу, что у Блэка сейчас случится приступ, если он не будет шафером, — хохотнул Люпин, — пусть ещё поживёт. — Спасибо за милосердие, благородный сэр Лунатик, — драматично пропел Сириус. — Так хватит трепаться, пошли. — Повязка обязательна? — бессильно в сотый раз спросил Сохатый. — Да, мой друг! — Сириус взял друга за предплечье. — Это придаёт шарма и пикантности всей ситуации. Джеймс не видя, махнул рукой в сторону голоса друга. И всё, что он услышал, было только «Ай!» Лунатика и дикий хохот Бродяги. — Сохатый, успокойся, мы почти на месте, — Сириус никак не мог унять хохот, — я хочу пережить этот день. Джеймс бессильно рыкнул и отдался во власть своих сумасшедших друзей. Они втроём шагали по вечернему Косому переулку. Хвост не решился составить им компанию сегодня, сославшись на ухудшающееся состояние матери. Сириус резко дёрнул Сохатого в тёмный Лютный переулок. — Сириус, почему мы… — пытался что-то сказать Ремус. — Заткнись, Лунатик, и доверься мне, — Бродяга шёл как ни в чем не бывало. — Ремус, ударь его! — пытался протестовать Джеймс. Послышалась возня и звучный шлепок. Бродяга зашипел от обиды. — Отличная работа! — похвалил друга Поттер. — Стараешься для них, стараешься, а тебе никакой благодарности! — чуть ли не плача, выл Блэк. — Веди уже, старательный ты наш, — смеясь, говорил Люпин. Повздыхав ещё немного, Блэк всё-таки соизволил продолжить путь. Через некоторое время они опять остановились. Заскрежетало что-то металлическое, что-то зашуршало, а потом что-то явно тяжёлое отъехало в сторону. Джеймса жутко бесило то, что он ничего не видел и догадывался, что выглядит, как полный придурок. Приглушённый голос Бродяги слышался где-то рядом, но разобрать хотя бы одно слово было воистину очень трудной задачей. Только Джеймс смирился со своей временной слепотой, как вдруг понял, что он больше ничего и не слышит. Бродяга совсем оборзел. Когда к нему вернутся все способности, он обязательно открутит Блэку его дурную голову. Они шли ещё какое-то время. Джеймс чувствовал, что пол под его ногами немного вибрирует, в нос ударил запах сигаретного дыма и дорогих духов. Лёгкие прикосновения чувствовались то здесь, то там. Если Блэк опять привёл их в игорный дом, то, то… Джеймс уже не знал, как ещё можно наказать Бродягу за такие выходки. И вот, слава Мерлину, Поттеру позволили слышать. Приглушенная музыка не проникала сюда, словно её что-то сдерживало. — Садись, — приказал Блэк. Поттер послушно сел, надеясь, что его нездоровые шуточки скоро кончатся. Джеймс сел на что-то мягкое, проведя рукой по поверхности, на которой сидел, парень почувствовал прохладную гладкую кожу. Потом его немного потянуло вниз — это кто-то из парней приземлился рядом. Значит, они сидят на диване. — Можно уже снять повязку? — уже ни на что не надеясь, спросил Поттер. — Ещё немного потерпи, поверь, тебе понравится! — слева звучал смеющийся голос Блэка. — И всё-таки я думаю, что это плохая идея, — пробормотал Ремус. — Заткнись и наслаждайся, Лунатик! — возмутился Блэк. — Хватит думать. А то когда-нибудь твоя думалка сломается! — А у тебя она до сих пор остаётся невинной. — Но-но! — пытался парировать Сириус. Однако их перепалку остановила музыка, ворвавшаяся в помещение. Музыка властвовала здесь всего лишь мгновенье, а потом притихла вновь — закрылась дверь. — Ну и кто тут завтра жени… — женский голос резко умолк. — Нет… — рядом прошептал Люпин. — Да что за чертовщина тут происходит! — Джеймс стал стягивать повязку, — Блэк, я тебя собственными руками… — Поттер поражённо замер. Испуг и мольба мешались в зелёных глазах, взгляд метался с его лица на лицо Блэка. Густо накрашенные вишнёвым блеском губы дрожали, голова ходила ходуном. — Лили? — тихо спросил Джеймс. Девушка теперь дрожала вся. — Лили! Джеймс бросился к девушке, которая медленно стала оседать на пол. Крепко сжав рыжую колдунью в объятиях, Поттер начал укачивать Эванс, при этом повторяя шёпотом «Лили, Лили, Лили». Слабые, мелко дрожащие руки обняли плечи Поттера. И Эванс расплакалась, как сопливая школьница. Долгие месяцы подавления эмоций вырвались наружу со слезами. Она обнимала человека, который был символом её прошлой жизни, счастливой и беззаботной. Считанные проблемы доставлял лишь только он — Джеймс Поттер — самый крутой парень Хогвартса. — Боги, ты жива, — Джеймс гладил шёлковые волосы, — Лили… я не могу поверить, — он вытянул руки, держа девушку за плечи. Слёзы испортили макияж Эванс, густая тушь поплыла, блеск смазался, превращая аккуратное личико в палитру сумасшедшего художника. Девушка всё ещё всхлипывала. — Джеймс, — она впервые назвала его по имени. Лили хотела сказать что-то ещё, но вновь зашлась в рыданиях. Спустя пару минут Эванс кое-как успокоилась. Оказалось, что Ремус и Сириус смылись вместе с другими девушками, оставив их наедине друг с другом. Размазывая косметику, Лили стирала слёзы и нервно икала. Поттер достал палочку и убрал всю краску с лица рыжей. Теперь он мог увидеть её настоящее лицо. Тонкая прозрачная кожа обтягивала заострившиеся скулы и нос. Мешки под глазами превращали молодую девушку в старушку. Зелёные поблёкшие глаза, которые когда-то сражали Джеймса наповал, смотрели обречённо. Только волосы всё так же блестели весёлой рыжиной. — Лили, — Джеймс усадил её рядом с собой на диванчик, — это и правда ты? Девушка кивнула, не поднимая головы. — Эй, — мягко позвал парень, — теперь всё будет хорошо. Сириус — скотина, мог бы сказать и раньше. Он ведь знал. — Я его попросила не говорить, — хриплым после слёз голосом ответила Эванс, поднимая глаза. — Почему? — Я не хотела нагружать тебя проблемами, тем более, что ты завтра женишься… — прозвучало это почему-то обвинительно. — И что? — Джеймс смотрел на неё в упор — ты думаешь, я бы бросил, кхм, старого друга? Лили улыбнулась, разглядывая «старого друга» и не могла перестать улыбаться. — Как же тебя угораздило? — Джеймс снял мантию и накинул на плечи Эванс. Святой образ рыжей волшебницы никак не вязался с этим распутным видом. — Как ты сюда попала? — За долги, — просто ответила Эванс. — Когда сгорел Коукворт, я не знала куда идти. На работу в Мунго меня не приняли, сказав, что грязнокровки не их уровень. Меня там чуть не убили. Я не решилась соваться в Министерство, — Джеймс понимающе кивнул, — поэтому отправилась в Дырявый Котёл. Том принял меня, и оплатой была комната в трактире. Но потом пришли какие-то люди и сказали, что я задолжала Котлу большие деньги, поэтому я должна их отрабатывать. Тем более, что для этого у меня есть все данные… — Почему ты не пришла к кому-нибудь из нас? Почему? — Я не могу рассказать тебе сейчас, — Лили отвела глаза, — когда-нибудь, но не сейчас. — Но почему? — Потому что… — её рассказ был прерван хлопком резко открывшейся двери, в проём которой кричал Сириус. — Пожиратели! Сохатый, нам нужна помощь! Лили и Джеймс смотрели друг на друга мгновение, а потом подскочили с дивана. — Ты никуда не пойдёшь! — Джеймс, что есть силы закричал, перекрывая шум, ворвавшийся в маленькую комнату. — Я всё равно не могу ничего сделать, у меня нет палочки! — Где она? — Нужно выйти в холл, — протараторила Лили, — но в зале можно попасть под проклятие. — Пойдём со мной, — Джеймс вытащил из кармана неизменную свою спутницу — мантию-невидимку, — будешь прикрывать нас. Они залезли под мантию, растворяясь во мраке, и вышли из комнаты. За перевёрнутыми столами прятались девушки, заклятия летали туда-сюда, рикошетом отскакивая от стен. Мелкими перебежками, перепрыгивая из укрытия в укрытие, Джеймс и Лили достигли двери, выводящей в холл. В холле дежурили двое Пожирателей, которых Поттер вырубил невербальным заклятием. — Туда, — указала Эванс на неприметную дверь. Толкнув дверь, напарникам предстала живописная картина: Гальярдо лежал в луже собственной крови с перерезанным горлом. — Гоменум Ревелио, — Поттер повёл палочкой по кабинету. Живых, кроме них, тут больше не было. Лили вылезла из-под мантии и пробежала к шкафу, Джеймс следовал за ней. Она осматривала множество полок с именами и в самом низу шкафа нашла своё. — Алохомора? — попробовал Поттер, но ничего не произошло. Лили задумчиво глянула на мёртвого Гальярдо, а затем просто потянула за ручку. Полка поддалась. — Ага, вот в чём дело! — Лили улыбалась, будто разгадала давнюю загадку. — Тут, как и на всём клубе, стоят персональные чары. Они разрушаются, если убить человека, наложившего их или… — Не время умничать, госпожа староста, бежим! — и Джеймс, схватив палочку Эванс, дёрнул девушку за руку и вытянул в холл. Они опять забрались под мантию и пробрались к своим в дальний конец зала. — Не смей вылезать из-под мантии, — твёрдо говорил Джеймс, — ясно? — Я тебе не дочка, чтобы ты мне указывал! — Не будь упрямой дурой, Эванс! — и больше не слушая её возражений, вылетел к друзьям на подмогу. Эванс помогала Мародёрам, держа щит. В ней кипела злоба. На Пожирателей, на миссис Коул, на всех тех, кто унижал её весь этот год. На Джеймса, который относился к ней, как к маленькой девочке. Ярость колотила рыжую ведьму, она хотела доказать всем, что на многое способна, а её давят, топчут, унижают. Нет, больше она терпеть не будет. И не может. Откинув мантию в сторону, Лили бросилась вперёд Мародёров. — Лили! Но та, не услышав, махнула палочкой над головой и выбросила руку вперёд. Вся накопленная за трудный год магия, вырвалась наружу. Заклинание вышло настолько мощным, что всех Пожирателей раскидало по стенам, а саму Эванс и Мародёров отбросило взрывной волной. Когда пыль немного осела, Джеймс, откашливаясь, кое-как встал, поднял палочку с пола. Зал превратился в руины. Рядом кряхтели, поднимаясь, Сириус, Ремус и Лили. — Ну, ты даёшь, Эванс, — Блэк вытирал лицо от пота, — не ожидал. Лили, у которой была рассечена щека, стояла немного поодаль, слабо улыбаясь. Она стала потихоньку пробираться к парням, переступая через поломанную мебель. — Лили, — хрип вырвался откуда-то из-под ног. В этом хрипе девушка узнала голос Мишель. Эванс начала яростно разгребать завалы, забыв про палочку. Наконец, Мишель была освобождена и Лили помогла ей сесть. — С тобой всё в порядке? — Голова немного болит, — пожаловалась Мишель. — Это мелочи, — обнадёживающе улыбнулась ей Лили. Тут Джеймс заметил копошение среди обломков. Быстро высунулась палочка и нарисовала завитушку в сторону Эванс. Зелёный луч стремительно летел в спину рыжей. Джеймс не знал, что делать. Он просто поднял палочку и отшвырнул Лили заклинанием в сторону. Эванс здорово ударилась об пол, но всё-таки не отключилась, а резко села на месте. Она смотрела на Джеймса с непониманием, а потом в её глазах стал просыпаться ужас. Лили дёрнулась в сторону Мишель, которая, не шевелясь, лежала на обломках мебели. — Мишель? — Эванс пыталась найти у девушки признаки жизни. — Мими? Нет, пожалуйста, очнись, — рыжая трясла бездыханное тело. — Мишель, нет… Лили обняла Мишель и зашлась в рыданиях, тихонько подвывая. Она гладила жёсткие курчавые волосы, словно успокаивала ребёнка. Плечи Эванс тряслись, а руки всё сильнее сжимали тело. — Лили, — Джеймс приблизился к ней и тронул плечо. Девушка одёрнула его и резко повернула голову в сторону Поттера. — Это ты её убил! — глаза её были полны слёз, которые, вырываясь из глаз, стекали на тёмные волосы мёртвой девушки. — Убил! Ты убил её! — Он спас тебя! — вступился за друга Блэк. — И убил её! Мишель хотела жить, а ты убил её, — истерика затягивала Эванс в свой круговорот, — убил, убил, убил… — Я её не убивал! — Поттер схватил Лили за плечи, не давая вырваться. — Я спас тебя. Мне очень жаль, что пришлось пожертвовать ею… — Мишель! — Да, Мишель, очень жаль, что она умерла, зато ты осталась жива… — Зачем? Зачем ты оттолкнул меня? — Лили говорила тихо, — мне незачем жить. Никто не ждёт меня, я ничего не могу. Зачем? — Ты нужна мне… — только и сказал Поттер. Лили подняла свои потухшие зелёные глаза на него и заплакала пуще прежнего. Джеймс обнял её и стал успокаивать. — Мишель! Она так хотела жить, она так любила магию! — Лили захлёбывалась слезами. — И она умерла. — Тише, мы похороним её в Годриковой Впадине, рядом с магией, хорошо? — Джеймс шептал в ухо девушки. Лили судорожно кивала. — Вот и договорились. Вставай. Эванс поднялась, поддерживаемая Поттером. Люпин и Блэк подхватили тело Мишель, и они все вместе вышли из разгромленного клуба. Трансгрессировав на тихую улицу родного посёлка Поттера, они прошли к его дому. Из открытых окон звучала музыка и девичий смех. Их траурное настроение никак не вязалось с праздником внутри. Джеймс толкнул дверь и ступил в коридор. Ему навстречу вышла Эвелин. — Дорогой, почему ты так рано? — Неприятности, Эвелин, хочу представить тебе мою давнюю подругу, — Джеймс глянул на Эванс и в недоумении замер. Девушка, в полном шоке, стояла, открыв рот, смотрела на Обри. Только одно имя слетело с её губ: — Ева?