Молния

5 июля 1979 года. — Мам, пап, я дома, — Лили вошла в дом и прошла в кухню. Мама суетилась, следя за плитой, а папа за столом читал свежую газету. — Как успехи, милая? — мама подошла к дочери, на ходу вытирая руки полотенцем. Лили устало бухнулась на стул рядом с отцом, а сумку с дипломом, в котором красовались одни «Превосходно», швырнула под стол. — Меня не приняли, — разочарованно произнесла младшая Эванс, уткнувшись лбом в столешницу. — Но почему? Разве им не нужны хорошие медики? — папа отложил газету и повернулся к дочери, которая готова была расплакаться. — Им нужны хорошие чистокровные врачи, — всхлипывала рыжая, всё так же лёжа на столе. — Грязнокровки для них второй сорт! Куда я теперь пойду? Я всегда хотела быть врачом… — Ну, перестань, — мама прижала младшую дочку, — может быть, они ещё передумают? — Не передумают, — обречённо вздохнула Лили. — Ты можешь пойти в обычную больницу, — предложил папа. — Ты представляешь, сколько людей останется жить, если в обычной больнице появится волшебница! — За такое в моём мире сажают за решетку, пап, — Лили утёрла слёзы и криво улыбнулась, - но, всё равно, спасибо за совет. Я пойду пройдусь, дома слишком жарко… — Конечно, милая, — выпуская дочь из объятий, сказала мама, — только вернись дотемна. — Хорошо, — произнесла Лили, выходя из дома. Эванс поплелась по раскалённому асфальту, совершенно не обращая внимания на палящее солнце. Она шла к речке — любимое место Лили, где ещё в детстве вместе с Северусом варили свои первые зелья. Её не приняли в Мунго. Она прошла все тесты на отлично, но даже это не могло повлиять на ситуацию. Статус её крови четко определил её дальнейшую судьбу. Эванс понимала руководство больницы — никто не хотел лишний раз привлекать внимание Пожирателей. Но вдруг именно она смогла бы спасти жизни тысячам и тысячам? Стало обидно, хотелось выть от бессилия. А всё из-за этого чёртового Волдеморта. Он не в первый раз портил ей жизнь. Каждый день она со страхом ждала, что люди в чёрных мантиях ворвутся в её дом и убьют её семью. Сердце сжималось от боли за друзей, которым также угрожала опасность. Лили дошла до реки и присела на берегу, опуская босые ноги в прохладную воду. Множество мыслей одолевали неспокойную голову. Эванс думала о том, что давно не получала писем от друзей, от Джеймса. Да, этот очкастый олень до сих пор пытался привлечь её внимание и Лили почти сдалась, но едкий внутренний голосок пищал, что скоро Джеймс забудет свои детские причуды, и Эванс, почему-то, всегда соглашалась с ним. Она думала о сестре, которая была совсем молода, но уже успела стать женой перспективного (но ужасно вредного) Вернона Дурсля. Мысли улетали всё дальше и дальше, и Лили почти задремала, как до боли знакомый голос окликнул её: — Лили? — Северус Снейп в неизменной чёрной мантии стоял на взгорке, рассматривая девушку. Он не смел подойти ближе, но и сил уйти у него не было. Эванс долго сверлила его взглядом, до тех пор, пока тихо не произнесла: — Привет, Сев. Снейп понял это как разрешение подойти ближе, что он немедленно и сделал. — Привет, Лили… — Если ты хочешь попросить прощения, то можешь даже не пытаться, — грустно сказала Эванс старому другу, — я не прощу тебя до тех пор, пока ты не откажешься от своих идей. — Лили, я не могу, ты же знаешь… — Нет, Северус, можешь! — яростно, словно бросаясь в бой, воскликнула девушка. — И мне уже надоело тебе объяснять, что-то, что ты делаешь, неправильно и опасно! — Лили, я не хочу ругаться, — девушка подняла на него глаза, — я хотел попрощаться. — Что? Почему? Ты уезжаешь? — пусть Северус и отдалился от неё, она не хотела его терять окончательно. Но что-то во взгляде друга подсказывало ей, что он больше никогда не вернётся. — Завтра я получу метку, — ну вот, всё, что так боялся сказать Северус, было сказано. Он взглянул на Лили: девушка, с ужасом в глазах, отшатнулась от него и качала головой из стороны в сторону, не веря его словам. — Как…ты…мог, — Лили быстро вскочила и помчалась прочь. Прочь от речки, прочь от Северуса, прочь от детства. Северус даже не пытался её окликнуть: знал — бесполезно. Лили очень быстро оказалась у дома, быстро проскочила лестницу, не отзываясь на оклики родителей, захлопнула дверь своей комнаты и бросилась на кровать, уже не сдерживая слёзы. Эванс плакала навзрыд, осознавая, насколько она беспомощна в этом ужасном воюющем мире. Тихо открылась дверь — вошла мама. — О, моя дорогая Лили, что случилось? — тихо спросила мама. — Ничего-о, — провыла Лили. — Мне побыть с тобой или ты сама справишься? — с тревогой прошептала женщина. — Спасибо, мам, правда всё в порядке, мне просто надо побыть одной, — глухо проговорила Эванс, уткнувшись в подушку. — Тогда, успокаивайся скорее, а то без тебя всё мороженое съедим, — уже на пороге говорила мама, а затем аккуратно прикрыла дверь. Лили теперь не плакала так сильно, лишь редкие слёзы скатывались по щекам. Девушка села на кровати, обняв ноги. В голове появилась настойчивая мысль: «Я должна остановить Волдеморта». Эванс знала, что сейчас её друзья во всю сражаются с приспешниками Темного Лорда, закрывают друг друга от смертельных заклятий, но что-то подсказывало Лили, что схваток и уничтожение армии Волдеморта будет недостаточно, чтобы победить самого тёмного волшебника столетия. Сколь бы жестоким и безжалостным ни был Волдеморт, Эванс не могла не признать, что он был умён и довольно хитёр. Гордость факультета Слизерин. Когда-то давно, ещё на шестом курсе, профессор Слизнорт рассказывал Лили о своём лучшем ученике — Томе Реддле. Старый профессор сетовал на то, что приключилось с «бедным мальчиком». Слизнорт всегда с грустью вспоминал о бывшем ученике и всегда приговаривал, что это была его вина. Тогда Лили не могла понять, в чём же виноват её любимый профессор, да она особо и не хотела знать. Но сейчас, интуиция нашептывала девушке, что эти слова могли бы здорово ей помочь. Такое умозаключение обрадовало Лили, и, несмотря на дикую усталость и заходящее солнце, Эванс решила наведаться к профессору Слизнорту прямо сейчас. Хогвартс, с которым Лили распрощалась совсем недавно, величаво возвышался вдали, расплываясь в июльском мареве. Улочки Хогсмида, куда она трансгрессировала, были пустынны, лишь люди в тёмно-малиновых мантиях патрулировали посёлок. К девушке приблизился один из патрульных. — Лили? — этим патрульным оказалась Эммелина Вэнс — хорошая подруга Лили, которая училась на курс старше. — Давно не виделись. Девушки пожали руки. — А ты что здесь делаешь? — спросила Лили. — Работаю, — Эммелина оттянула ворот жаркой мантии, — это ужасно утомительно, если честно. А ты, какими судьбами? — Мне надо в Хогвартс, узнать кое-что, — Вэнс кивнула, говоря, что ей пора вернуться к своей работе. Девушки попрощались, и Лили направилась к замку. Неблизкий путь пролетел в мгновение ока и вот Лили стоит перед коваными воротами, которые неустанно охраняют замок. За воротами стояли два нелюдимых мракоборца. — Здравствуйте, — обратилась Лили к мракоборцам, — мне нужно поговорить с профессором Слизнортом. — Имя? — спросил один из них. — Лили Эванс, я выпустилась пару дней назад, — Эванс подошла ближе к прутьям. — Прошу вас, это очень срочно. Мракоборцы переглянулись, один из них провёл палочкой вдоль её фигуры, словно проверяя металлодетектором. — Вы можете пройти, но только оставьте свою палочку здесь, мисс, — мракоборец протянул руку, — будете уходить — заберёте. Лили недовольно вложила свою волшебную палочку в руку мракоборца и наконец, смогла приблизиться к замку. Черепица высоких башенок блестела в лучах предзакатного солнца. Лёгкий ветер гонял волны по Чёрному Озеру и качал кроны высоких деревьев Запретного Леса. За несколько дней Лили уже успела соскучиться по своему второму дому. Девушка с грустной улыбкой осматривала лужайку перед замком, борясь с нахлынувшими воспоминаниями. Войдя в двери Хогвартса, Лили прошла мимо ещё одной пары хмурых охранников. Эванс быстро прошлась по знакомым коридорам и оказалась перед дверью кабинета профессора Слизнорта. Лили негромко постучала. — Да, да войдите, — приглушённый дверью голос разрешил ей войти в комнату. Слизнорт, не видя своего посетителя, крутился у своего стола: — Проходите, проходите, — профессор кормил свою золотую рыбку, которую подарила сама Лили в день Выпускного Бала. Наконец, Слизнорт обернулся и ахнул в изумлении: — Ох, Лили! — профессор схватил свою любимицу за руку и затряс со страшной силой. — Что ж Вы не предупредили, что загляните к старику? Как я рад! Я заварю нам чай! — Нет, спасибо, профессор, — Лили села в кресло у письменного стола, — я пришла по делу. — Всё, что угодно! — Слизнорт уселся в своё потёртое кресло. — Я готов ответить на любые вопросы, но только не спрашивайте меня, откуда у меня листья Тентакуллы… — профессор подмигнул Лили. — Профессор, — Лили собралась с мыслями, — я хотела узнать, что Вы знаете о Волдеморте… Улыбка сбежала с лица Слизнорта. Профессор побледнел и осунулся. — Зачем Вам это, Лили? — весёлость улетучилась из голоса старика, осталась только горькая усталость. — Вы что-то знаете? — Лили с мольбой смотрела на профессора. — Если Вы знаете хоть что-нибудь, расскажите, вдруг это поможет остановить Волдеморта, — профессор вздрогнул. — Вы же не хотите, чтобы война продолжалась! — Конечно же не хочу! Что за вопрос? — взъерепенился Слизнорт. — Вы даже не представляете насколько чудовищен Вы-Знаете-Кто…Это я во всем виноват… — Профессор, прошу Вас, расскажите, — Эванс в упор смотрела на профессора. — То, что Вы узнаете сейчас, повергнет Вас в шок, моя дорогая, — Слизнорт печально вздохнул. — Том Реддл был умным мальчиком, и я всегда ценил его любопытство. Всегда помогал узнать то, что ему не было понятно. Я видел в нем перспективу, думал он станет учёным или что-то вроде этого, но нет. Как же я ошибался, Лили, это просто ужасно, — старик прервал свой рассказ, чтобы успокоится и продолжил: — Однажды, Том пришёл ко мне, чтобы спросить у меня кое-что, я пообещал, что помогу разобраться, но был крайне удивлен. Зачем юноше знать такие вещи? — Что он спросил, профессор? — Лили не могла дождаться продолжения. Слизнорт одарил Эванс тяжёлым взглядом и, вздохнув, продолжил: — Он хотел узнать, что такое «крестраж», — Слизнорт вздрогнул при этом слове. Лили недоуменно смотрела на профессора, не понимая, чем мог быть этот «крестраж», раз он так напугал профессора. — Что же это, профессор? — Лили, однажды я совершил ошибку, рассказав это, — Слизнорт сцепил руки в замок. — Где гарантия, что история не повторится? — Профессор, я только лишь хочу жить в мире, где нет войны, смертей и страха, — прошептала девушка. — Прошу Вас, расскажите мне. Слизнорт уставился на Лили, словно взвешивал все «за» и «против». — Крестраж — это предмет, куда волшебник помещает часть своей души, — профессор говорил с трудом. — Если волшебник погибает, крестраж остаётся жить, и волшебник может воскреснуть с помощью крестража. Создать крестраж очень непросто, но для этого нужно отколоть часть своей души — это можно сделать только совершив убийство. — И Волдеморт создал крестраж? — прошептала Лили, задыхаясь от ужаса. — И боюсь, что не один, — печально завершил Слизнорт. — Но кто решится на такое?! — Вы-Знаете-Кто натворил немало бед, в нём не осталось ничего человеческого… Эванс долго приходила в себя, не понимая. Волдеморт просто сумасшедший. Нет, это она знала и раньше, но чтобы настолько… Лили скоро распрощалась с профессором и побрела обратно в Хогсмид. Эванс должна была разобраться, что ей делать со свалившейся ей на голову правдой. Забрав свою палочку, девушка направилась к деревушке. По дороге она решила пойти к Северусу и рассказать тому всё, что узнала. Может быть, это остановит его от ужасного поступка. — Лили! — это Эммелина окликнула её. — Ты знаешь, моя смена закончилась, мы могли бы зайти куда-нибудь в кафе, выпить чаю, немного посплетничать. Что думаешь? — Неплохая идея, — Эванс вырвалась из оцепенения. — Можем пойти ко мне, моя мама приготовила вкуснейшие кексы! — Отлично, тогда пойдём. Эванс схватила старую подругу за руку, задавая той направление. Девушки очутились у старого дома в Паучьем тупике. — Подожди меня, — Лили обратилась к Вэнс, — мне нужно кое-что сделать. Лили подошла к двери того самого дома и громко постучалась. — Северус! Открой, мне нужно с тобой поговорить! Дверь неожиданно резко распахнулась и Снейп, весь взъерошенный, оглядел улицу и только потом обратил внимание на Лили. — Чего тебе? — Северус, прошу тебя, не вступай в Пожиратели! — Лили почти кричала, пытаясь достучаться до друга, — Волдеморт ужасен! Он создает крестражи! Снейп с ужасом смотрел на Лили. — Ты понимаешь, он.. — Лили обрадовалась, что смогла открыть Северусу правду, но была грубо прервана. — Лили, беги! — Что? Почему? — БЕГИ! — он проорал ей в лицо и вытолкнул из дверей. Последнее, что Эванс успела увидеть за захлопнувшейся дверью так это жуткое разгневанное лицо самого Лорда Волдеморта и его свиту! — БЕЖИМ! — Вэнс, стоявшая по близости, схватила окаменевшую Лили за руку и дёрнула в направлении посёлка. За ними началась погоня, которая заставляла холодеть кровь в жилах. Вспышки заклятий взрывали асфальт под ногами. Вэнс пыталась отбиваться на бегу. Внезапно вокруг возник непроглядный туман и кто-то схватил Лили за руку. Она попыталась закричать, но рука крепко зажала ей рот. — Тихо, это я, — прошептала Эммелина, которая могла кое-как ориентироваться в тумане. — Пошли. Вэнс потащила Лили к одному из домиков, владельцы которого сейчас отсутствовали. — Что нам делать? — шёпотом спросила Лили. — Я не знаю… Вдруг, где-то над головой раздался громкий голос: — Ты можешь прятаться где угодно, грязнокровка, — ужасный голос заставлял сердце замирать в страхе, —, но я все равно найду тебя. Я даю тебе шанс спасти всех этих магглов, которые живут здесь, просто выйди ко мне, Лили Эванс! — Я должна выйти, — шептала Эванс. — Не смей, он обманывает тебя, — Эммелина крепко держала рыжую за руку, — мы должны убираться отсюда! — Но мои родители! — Лили пыталась вырваться из цепкого захвата. — Они в опасности. Мы должны спасти их! Давай трангрессируем. — Это не сработает, Лили, я пыталась! — Эммелина тряханула Лили, пытаясь призвать девушку к разуму. — Лили Эванс! Ты заставила меня ждать, что ж, — голос Волдеморта проникал с каждую щелочку, кожа покрывалась мурашками, — Адеско Фаер! — Лили, прости, — Эммелина обняла девушку и вдруг картина изменилась. Они неведомо как оказались в лесу. — Где мы? — Лили бешено озиралась. — Что ты, чёрт возьми, сделала? Эммелина сидела рядом, держа в руке маленький серебряный кулон. — Запасная трансгрессия, — Вэнс положила кулон на ладошку Лили, — если вдруг не будет выхода. — Мы должны вернуться, — Эванс сжала кулон в ладони. — Почему он не работает? Лили была на грани истерики. — ПОЧЕМУ ОН НЕ РАБОТАЕТ?! — Боюсь, он срабатывает только один раз, — Эммелина попыталась обнять Эванс, но та оттолкнула её. — Я сожалею… — Мама… папа… — Лили качалась из стороны в сторону, а потом и вовсе завыла от бешеной боли.