Новолуние волка

       Я так и не отрывала взгляда от этого зверя, пока в мою щеку уперто хлестал ветер, от чего я немного покачивалась то вперед, то назад. Во мне… не знаю, что было во мне сейчас… опять все нужные слова куда-то улетучились. Ну… наверное сюда больше всего подойдет недоумение вперемешку с сомнением. Скажу сразу: это чувство, в чей характер применяется отвлекающий маневр. Эта ситуация просто перевернула все вверх дном, а точнее опустошила все то, что было во мне до этого момента: грусть, боль. Если еще учитывать то, что ты только что раздумывал о своей скорой и не избегаемой кончины, то просто… Но хоть что-то отвлекло меня от мрачных мыслей… В мои последние минуты… А волк просто лежа смотрел в даль с поднятой головой, прищурив глаза от беспощадного ветра. Его грудь спокойно поднималась и опускалась, т.е. дыхание ровное, обычное. Все его положение говорило о спокойствии и никакого намерения убивать или удрать от сюда… Это у меня в голове сейчас был произнесен мужской голос, или?.. Да бред! Тут он, не смотря на то, что медленно, но неожиданно, повернул голову ко мне и усмехнувшись, открыл свою пасть, из которой каким-то образом вылетел тот же голос: -Что, язык проглотила? Его глаза, пылающего огня, неотрывно с усмешкой, через которую просачивалась некая доброта, глядели на меня спокойно без переживаний, просто, но в тоже время в упор. Опять то чувство: нескончаемые мурашки по коже, покорность, вера в него, верность и… каким-то образом… не знаю… любовь наверное… Нет, не любовь парня и девушки. Это будет посильнее… Опять это все режет неизвестные воспоминания! Арррр… Я не верила во всю эту ситуацию. Я просто сошла с ума! Как он может прийти сейчас? Тем более… разговаривать… Бред! Я сама усмехнулась и повернулась к морю, но он свое выражения «лица» не изменил: вся та же мудрость, спокойствие и… черт возьми, едва заметная улыбка! Только в моем мозгу волк может улыбаться! -Теперь у меня появились предсмертные галлюцинации, просто прекрасно! , — произнесла я в слух свои мысли. Нет, я не показывала специально свои чувства и недоверие, я и правда считала это либо сном или глюком. Глюк тут идеально подходит. Как ни странно, он тоже усмехнулся и я всем своим телом чувствовала, что он сделал улыбку шире… мое место в психушке. -Ха, а вот это интересно. Считаешь меня галлюцинацией? Его голос опять проел мне весь мозг, заставляя вспомнить что-то. Я точно где-то слышала этот голос! Из… далекого прошлого… Кажется оно было сладким и приятным. Я все же не осмелилась посмотреть на него. Так мне было легче верить в то, что я и правда попрощалась с разумом и спокойно разговариваю с галлюцинацией. Но все-таки я каким-то образом осмелилась ему ответить: -А как вас еще назвать? Я больше не имею понятия на этот счет, — пролепетала я. Так, Белла, ты уже понимаешь всю суть этой ситуацией? Ты разговариваешь с глюком на «вы»! -И в тоже время разговариваешь со мной на «вы». Ты точно девочка-находка, — опять его усмешка. Я промолчала. Но меня даже чуть рассмешила то, что моя галлюцинация сам нашел в моих словах смешной момент. Разговаривая с моим… или моей галлюцинацией, я чувствовала и стеснение и в тоже время легкость в общении, я как буд-то знаю, как этот волк-глюк поведет в той или иной ситуации и что вообще от него ждать. Я чувствовала в этом общении какую-то связь с жизнью. Как будто его голос- это ниточка к нечто живому, и эта ниточка просочилась в мой пустой и разрушенный мир, даря последнюю сладость перед последним вздохом. И я не раздумывая хваталась за нее. Чувство опять-таки странное: я чувствую, что разговариваю с фантазией моего мозга, который сам распорядился что видеть и что слушать, но и в то же время я чувствовала жизнь от этого общения. Я разрывалась от самой себя. Я опять услышала его голос: -А что ты понимаешь под понятием «галлюцинацией»? Почему ты посчитала меня глюком? Может совсем не отвечать ему? Это же глюк, дурочка, опомнись! Ты совсем свихнешься! Мой больной мозг победил мой же разум, потому что я никак не могла не ответить и то, что я все равно скоро утону, были сильные аргументы. -Ну… -тут я прокашлялась в кулак, и сгорбившись, положила свои руки на колени, как в то время мои ноги болтались над пропастью, — Галлюцинация- это… это… это больное воображение моего…кхм… моего мозга, — на последнем слове, я вопросительно подняла нотку и виновато посмотрела на собеседника. Черт, ну и ситуация. В свою очередь, волк, кажется, почувствовал мой взгляд и посмотрел на меня с поднятой бровью, как бы делая уточнение для себя. Потом же вместе с поднятой грудью вышел вздох из его приоткрытой пасти, из которой как ни странно, виднелись два белоснежных огроменных клыка-кинжала, от чего по моему телу прошлась волна мурашек от ощущения его силы… что-то я уже сомневаюсь, что это глюк… -Ты хоть сама понимаешь, что такое галлюцинации? , — насмешливо и как бы с ноткой раздражения спросил Агате. -Понимаю, — шепотом произнесла я, уже с прижав шею и смотря на неспокойные волны вдалеке, да уж, на сколько четко они выражены. Послышался очередной вдох, за которым последовал как бы и поучительный, и уставший, и… дружеский… нет, настоятельный… я даже объяснить не могу, но на сколько знакома была эта связь ощущений в речи, что я уже невольно начала прокручивать в своей памяти знакомые моменты с этим голосом. Я его где-то слышала, черт, слышала! Но где? -Глюк, да, больное воображение, видение твоего мозга, можешь не сомневаться. Как бы образ, который возникает в твоем сознании, без каких-либо внешних раздражителей, — его голос затих. Получается… мой глюк знает больше меня? Супер. А это точно глюк? Тишина, которая заполняется звуком бушующих волн и ветра, а вот и раскат грома. Так, меня сбили с цели. Я же хотела попрощаться с этим миром! И тут как бы на зло тебе мешают! -Он может возникать либо из-за психической болезни, если она присутствует, ну или из-за того, что ты пачками жрешь наркоту, — спокойно, даже как бы слишком просто выразился волк, как будто разговариваем о появлении только что сверкнувшей молнии. -Я не употребляю наркотики! , — обиженно возразила я, как бы понимая его намек. -Ну хоть это радует, — опять его ворчливый голос, сбавленный едва заметным облегчением. -И вообще, я не собираюсь больше ничего слушать! , — еще больше себя настроив, я неуклюже встала и сжав кулаки в упор смотрела на воду. -А, то есть, я могу быть глюком, а твои руки нет, — насмешливо произнес зверь, которого кажется совсем ничего не настораживало и не пугало. Даже позу не изменил. Я же смутилась от этих слов. Нет, он глюк. Он постоянно пытается меня отвлечь, но все же… -В смысле? , — хмуро спросила я с хрипотцой, которая так и «кричала» о моей трусости в этой ситуации. -Ты с легкостью поверила в свои когти, поверила в выросшую шерсть на руках, да ты еще поверила в вампиров и снесенное тобою дерево, а я должен быть глюком? Хех, умно, — еще одна его усмешка, только меня заново смутил его ответ, от чего я просто остолбенела. А ведь действительно. В существование вампиров я поверила без всяких сомнений, приняла свои когти за реальность, все происходящее вокруг меня… Это тоже все глюк? Я запуталась! -А знаешь, почему ты поверила? , — в воздухе повис еще один вопрос. Мое молчание можно было считать как требованием ответа, хоть я до сих пор была в смятении. -Ты ощущала все это. Ты снесла дерево, ты ощущала его тяжесть, но перенесла, на твоем теле остались занозы от него. Ты сломала кровать. Стол весь в дырках от когтей. Твоя кожа колется от шкуры, ты ее ощущаешь, погладь себя против шерсти, тебе будет неприятно, никакому зверю не будет приятно, если его погладят неправильно, если только кроту, да он и не любитель ластиться. Своего вампира ты тоже ощущала, тот шрам, ты же помнишь эту боль. Разве нет? Помнишь. Все твои «глюки» проверяются. Если ты все ощущаешь и есть доказательства что это может быть, то это реальность. Опять прав. Прав. Я до сих пор стояла у обрыва и переваривала услышанное. Да, я это ощущала, все сломанное замечал Чарли, значит не я одна это видела. Да, точно, если есть доказательства, то это реальность. Это я сама знала, или я только что об этом услышала? Кажется только что. Раньше я не сталкивалась с галлюцинациями, и поэтому вся информация о них мне была не нужна. И сам собой напрашивается вопрос: -А… тебя можно проверить? , — неловко и в тоже время хмуро спросила я, так и не взглянув на него. -Ха, я думал, что ты не спросишь, — усмешка и тут он без проблем поднял свое, на вид кажущееся, тяжелое тело и я ощутила, его повернутую голову ко мне. Он на меня смотрел и терпеливо ждал, когда я повернусь. Медленно поворачивая голову, я старалась не показаться трусихой, хотя наверное он и так это понял. Вот снова его глаза. Так и дерет все мои внутренности, ну видела я их! Видела! Не могу оторваться этот этих глаз. Мне становится тепло от них, в них так и пылает огонь. Клянусь, я видела в них едва заметные языки пламени! -И какой способ? , — все так же робко спросила я, надеясь на еще один мудрый ответ. -Хм… Хитро, как лиса, но в тоже время задумчиво, точно человек, он прищурил свои большие глаза и передвинув лапы в сторону обрыва, наклонил туда волчью морду, и его шерсть тут же зашевелилась еще сильнее. Что он задумал? Все же на мой мысленный вопрос он ответил будничным голосом. -Если я глюк, как ты думаешь, то я тебе никакого вреда, ну, по крайней мере физического, не должен причинить, — до этого не отводя глаз от воды, он все же поднял голову ко мне и посмотрел логичным и простым взглядом, тут же спрашивая, как бы подтверждая, — так? Не отводя своего взгляда, я машинально кивнула: -Так вот, но если я не являюсь таковым, — на этой фразе он просто сел, как это делают обычные собаки, — то могу вмешиваться, физически, поцарапать, подбросить… поймать, — на последнем слове он опять повернул голову к пропасти. Так что он хочет сказать? -Тебе лишь просто нужно прыгнуть туда, будь я реальностью, то поймаю тебя, можешь не сомневаться… -А если… если вы, — так я на «вы» или «ты»? , — вы не поймаете меня? , — как бы между прочем и с долей страха спросила я. Нет, а ведь если он все же глюк, который хочет поскорее меня убить?! -Если не поймаю, то ты умрешь и поймешь, что была права, — слишком безразлично и слишком просто произнес волк. Я шокировано на него посмотрела, задыхаясь от удивления и ступора. Это что же? Ему правда все равно? Вот так вот просто умрет человек и все?! Да это же… это беспридел! Заметив мое замешательство, его морда стала насмешливой и веселой: -Что-то не так? , — смеясь проговорил он. Что-то не так?! Да я же!.. -Так… так если ты глюк, то я умру! -А ты разве не этого хотела? Что ты потеряешь? , — в его голове опять эта же усмешка, но через нее еле просачивалась какая-то… то ли обида… то ли… кажется легче назвать это опять раздражением. Он ведь опять прав. И что я потеряю? Но… его интонация снова смутила меня. Как будто у меня есть за что бороться. А за что? Все таки, я его окончательно посчитала глюком. Как он меня поймает, если он всего лишь волк, хоть и огромный? Выдохнув, я ближе подошла к обрыву и взглянула в самый низ. Волны всё ударялись мощной силой об каменную стену, не на пол минуты не замедляясь. Если упаду, то умру быстро. Не страшно, почти. Выпрямившись и не отрывая взгляда, я пыталась расслабить тело от нарастающего напряжения. Куда дальше? Ну все, прощай Аризона, прощай Форкс, прощай Чарли, Рене, Джейк (сжала руки еще сильнее, в тоже время выпрямляя фаланги пальцев, что бы когти не впились в ладонь), Агате, голубоглазый волк… Щиплет глаза… все, довольно! Даже не подсчитав до трех или до двух, я прыгнула в объятья холодной воде. Мыслей не было, только ожидание почувствовать мокрый холод и удар тела об воду, даже закрыла глаза. Но какого было мое удивление, когда не пролетев и пять секунд, я остановилась в воздухе, чувствуя, что в мою руку вцепилось что-то мощное, громадное и теплое. Я тут же разлепила глаза и мне попался вид горизонта. Висела над пропастью и качалась от ветра, как маятник от часов. И я тут же почувствовала, что поднимаюсь обратно на верх. А где-то глубоко внутри, наверное там же, где было зарыта моя память, я чувствовала ликование и подтверждение своей надежды. Да, он не обманул. Ощутив землю под ногами, я до сих пор чувствовала то, что удержало меня от падения. Встретилась глазами с его. Там мудрость, подтверждение, спокойность, терпение, и через все это просачивалась еле заметное тепло. Я ему не пустое место, нет, и это странно, но в тоже время все должно быть именно так, не иначе. И тут я обратила внимание на него всего. Опять шок. Он был выше меня, ничего не изменилось… нет, он стал еще выше! Я только сейчас заметила, что слишком сильно задернула голову, что бы взглянуть на него. Его можно сравнивать с самым настоящим оборотнем. Таким, каким мы себе представляем его на самом деле. Это как бы зверь, но его тело было так же, как и у человека, хоть и увеличенное, во много раз. Только вот он был покрыт полностью черной шерстью, она даже переливалась на свету. Так же был огромные кубики на животе, точно каждый день в качалку ходит, спорю, ему бы позавидовал любой боксер или штангист. Кстати, его руки… или лапы не изменились, все те же громадные бицепсы, тоже покрыты шерстью. Грудина мощная, огромная, большая, громадная… нереальных размеров. И сидел этот человек-волк, ну или просто оборотень, на корточках, ноги тоже были довольно рельефными, вот только где должны быть как и у человека ступни, их нет, окончание как у волка… Это точно оборотень. Тут я обратила внимание на его кисти, одной он держал мое плечо. Так у него же такие же как у меня! Я сразу посмотрела на свои. Никакого отличия, только то что у него опять же были громадными, а у меня была человеческого размера и у меня серого, а у него черного. В моих мозгах сразу образовался вопрос… А мы случайно не одного поля ягоды? Я тут же подняла голову к нему, как бы прося подтверждения своих мыслей. -Ничего не скажу, — он отпустил мою руку, ставя свою на землю и на моих глазах из человека-волка образовался тот громадный волк, копия обычного. К удивлению, меня это не шокировало, как будто он это всегда делал. Я с непониманием на него посмотрела. -По… почему? , — возмущенно спросила я. -А тебе это зачем? Ты же хотела коней сбросить, сдалась без боя, — грубость, злость, обида- все это было в его голосе, но сдержанность тоже никуда не ушла. -Без боя?! Я боролась! Я искала тебя! Пыталась найти выход! Но никакой зацепки! Ты постоянно убегаешь! Прекрасно знаешь и бросил меня! -У тебя есть выход идти дальше, ты сможешь все узнать про себя, я тебе помогу и у тебя появится возможность жить! -Для чего?! Смысл жить, если ты брошенка! Возможность?! А может я все же стану тварью! И что тогда?! Лучше сразу все покончить! Я устала от всего этого! Зачем идти дальше, если знаешь, что станешь чудовищем?! Родителей нет, друг предал, парень бросил, все меня бросают, я никому не нужна! Совсем! Зачем со мной так всё?! Мне плохо! Меня никто не понимает! Мне хуже всех сейчас! Нет, лучше сразу умереть! Так будет легче! Вылив все эмоции на Агате, я повернулась к морю и снова села, полностью поглощенная в злость. Меня и правда никто не понимал, мне и правда сейчас хуже всех, зачем бороться, если знаешь результат?! Я ожидала еще какие-то слова, которые бы снова меня разбесили, еще какие-то попытки, что бы остановить меня от суицида. Тишина, я уже готовилась к его словам и заранее чувствовала злость. Тишина, еще минута. И послышался шорох. Я не обращала на него внимания. Что он еще будет делать, что бы остановить меня?! Он встал на все лапы, послышались удаляющиеся шаги к лесу, что повергло меня в очередной шок. Он… он уходит?! Только же пытался меня переубедить! Я резко повернулась к нему, но увидела лишь его хвост и его затылок. Меня полностью наполнила паника, он уйдет, вместе с теплом, с жизнью. Я встала на ноги. И это все?! Он не будет делать еще каких-то попыток?! А еще обвинял меня в том, что сдалась без боя! -Куда ты? , — крикнула я с непониманием, но тишина, еще секунда-тишина, две- тишина… Чем я его обидела? Я зашагала к нему, да бы узнать, почему уходит, но он даже не остановился, как будто он со мной не разговаривал, и просто обычным зверем проходит мимо. -Агате! , — я почти догнала его, осталось всего пять шагов до него, — что я не так сказала? Тут он резко остановился. Замер. Так и веет отрешенностью. Я тоже остановилась и смотрела на него в ожидании ответа. Повернув голову, он наткнулся на меня серьезными, каменными глазами, делая преграду от меня. А сердце так и бьется. Из его пасти вылились слова, точно гром, не громкие, но такие же мощные, строгие. -А что сказала так? Тебе плохо? Нашла выход? Так иди, — еще один шаг в глубь. -У меня и правда нет возможности, если я и правда… -Что?! , — резко, строго, режет пополам. Тишина, я просто смотрю на него. И лишь он прекращает молчание. -Есть один человек, который живет в Индии. У него нет крова, все его родственники отвернулись от него, нет друзей, нет денег, ах да, он же еще и плюс ко всему инвалид, из-за чего он все и потерял. Почему инвалид? Рук от сгибов локтей и до фаланг пальцев нет, от колен до пяток тоже нет. К чему ему вообще жить?! Какого черта он просиживает свою задницу на земле?! Для чего это все?! Что он имеет?! А он лишь ответил:«Я самый счастливый человек. У меня есть все. У меня есть разум. У меня есть душа. Я могу изобразить все мною видимое на листе. На до мной светит солнце. Подо мной земля. Передо мной открыт весь мир.». Этот человек всегда мечтал рисовать. Изобразить «видимое на листе». А как это возможно? У него же даже на ногах пальцев нет! Но у него есть зубы, которыми он может держать то кисть, то карандаш, и изобразить то, что он так хочет. Мечта была не просто научиться рисовать, а вложить туда всю душу. Какого его желание было изобразить баньян*, что так не просто! Но он смог, научился рисовать и получил то, что видит он, изобразил так, как оригинал, закат точно живой и вложил туда душу. У него была возможность, и он ей воспользовался, он выжил и получил удовольствие от жизни. Смысл жизни- просто жить. Не искать причину и хвататься за нее. Как живут бедняки? У них же тоже много нет, и у некоторых души на много чище, чем у обеспеченных и богатых. Что ты тут мелишь?! Тебе самой не стыдно?! Трусиха, настоящая. Ты же ведешь себя как эгоистка! Чего у тебя нет? Рук? Ног? Чего?! Да, жизнь возможно и на грани, но неужели ты на столько слабачка, что не можешь побороться за жизнь?! У тебя просто есть возможность жить счастливой жизнью. Осчастливить других. Кто тебе сказал, что будет легко?! Бороться- значит бороться. Ты на столько неженка?! И кто тебе сказал, что ты не нужная никому? Зачем нести чушь, если даже не знаешь правды?! Да, не спорю, возможно ты и проиграешь этот бой, но какова будет награда, если ты выживешь?! Да и вообще, просто так отдать возможность?.. Это не выглядит подло, а? Трусиха… В награду ты сможешь обрести семью, дом… ты не считаешь это счастьем?! Нет?! Мои мысли, которые я сама не могла уловить и понять, неслись в голове, как сумасшедшие пули, внутри всю переворачивало, но внешне я чувствовала, что остолбенела, как статуя, намертво. Его слова до сих пор звенели в ушах и в висках загудело сильнее. Он опустил морду к земле, в его глазах была только злость и обида. На меня? Да. Именно. Спустя минуту, но наши положения не изменились, он все так же глубоко дышал, кажется от переизбытка чувств. А мне и правда было стыдно за себя. И вот в его взгляде проскочило что-то еще. Боль, от чего внутри снова что-то продрали. Подняв голову ко мне и взглянув в мои глаза, он так и замер. В его взгляде было разочарование. И еще потеря. Меня снова продирает, но тут я уже сама окаменела. -На твоем месте когда-то стояла девочка, — прошептал он через раскат грома, но я услышала его голос на много громче, — ты же не помнишь себя, а я тебя скажу, она любила жизнь, любила семью, любила дом, она была маленькой, но на столько смелой, — он горько усмехнулся, — она как-то говорила:«Мам, пап, а я смогу. Я вас люблю и по этому смогу, я сильнее преград, а вместе мы сильнее смерти.». Но ее слова кажется были пустыми, просто в ветер, без души, а я так верил… ты меня разочаровала, Слава, — последнее предложение он прошептал, и далее он повернул голову снова к лесу. Незамедлительно направился дальше. Мои чувства? До этого я находилась где-то на самом дне. Чего? Наверное… болота. Существовала ли я, просто же спала… В общем, постоянно была в неведенье. Ничего не знала, просто лежала там, покрылась тиной, все просто. И тут до меня докричались, нашли и взбудоражили. Да, меня и там тормошили, в последнее время я чувствовала что-то новое, или же это было намного чувствительнее. Но сейчас меня не просто откопали. Стена, которая закрывала меня от мира, встрепенулась и потерпела мощный удар. Появилась трещина. Все внутри сжалось до такой степени, что появилось чувство, будто сейчас меня сжимают, как тряпку. И отпустило. Но теперь, я почти проснулась, мой покой нарушили. И сейчас я захотела бороться, я хотела вырваться оттуда. Выбраться из этого болота. Потому что поняла, что воздуха мне не хватает. До меня дошли, докричались, и задели, теперь мне больно, да, я это говорю не в первый раз уже, но теперь… До меня как будто дошло, что жила я не той жизнью, чужой и не родной. Та я нашлась, но… понимаю, что до нее еще не близко, но меня нашли! Меня! Агате… я поняла, что и он для меня не пустое место, далеко не пустое. Черт… что же я творю?! Я рушу свою же жизнь! Жизнь, которой я когда-то жила! У меня появилась возможность найти свою семью, себя, свой дом, смогу получить «обратно» свое счастье! В который раз он оказался прав? Я же настоящая трусиха, слабачка, тряпка! Сдалась без боя… «…а я так верил… ты меня разочаровала…», — его голос все снова и снова бился где-то внутри меня. Стало горько, горько от того, что я дала когда-то обещание, клятву, что не сдамся и буду бороться до конца, и это тоже где-то глубоко в душе я вспомнила, да, их кто-то говорил… А я предала… Меня словно окатили холодной водой, обидно, стыдно, снова больно, больно от того, что я предала… За то, что оказалась такой… Нет, вот теперь точно- не сдамся, ни за что, пусть меня и раздерут потом на куски, хоть в огонь бросят, какие бы муки не вытерпела, я не сдамся. Невероятная сила прошлась волной по всему телу, и главное так и осталась пульсировать во мне. -Агате! , — заорала я на весь лес и понеслась за ним. Снова поняла, что от меня уходит жизнь. Бежала прямо. Уже довольно-таки темно, а мне плевать, я догоню и не отпущу! Я не сдамся! Бегу, бегу, бегу… вот он! -Агате! , — новый крик вырвался из моей глотки, когда я увидела знакомую спину и ускорила шаг еще сильнее. Он не останавливался. Добежав до него, я проехалась на коленях до его передней лапы и ухватившись за нее, выпустила накопившийся поток слов: -Я признала свою ошибку, — он остановился, но не взглянул на меня, — я повела себя очень глупо… тряпка, я поняла: во что бы то не стало бороться за счастье и жизнь, и не какие преграды меня не остановят, и плевать, что жизнь на грани, есть возможность! Помоги, не оставляй! Тишина, даже ветра нет, только наши вздохи. Спустя некоторое время он взглянул на меня. Не знаю, что читалась в моих глазах, но в первую минуту он лишь приглядывался ко мне, взгляд был хмурый, полон сомнений. К счастью я увидела едва заметную перемену: больше сомнения нет, он снова мне поверил. По телу пробежалось тепло и ликование. Да, точно, у меня есть возможность выжить, я смогу. Подняв голову вверх, он начал приглядываться вдаль. Повернув голову туда же, я ничего не увидела, лишь темнота. Зрение снова село. Мои руки… допустим лапы, оказались в пустом воздухе, и ощутив это, я резко посмотрела на волка, который уже зашагал дальше. -Агате! , — испуганно крикнула я, но была прервана. -Не ори как резанная! , — шикнул он на меня, — молча, иди за мной, -и снова пошел в темноту. Незамедлительно встав, я побежала за ним. Так как я видела ужасно, к сожалению, наткнувшись на теплую, гладкую и мягкую (!) шерсть, я прошептала: -Агате, я ничего не вижу! -Видишь, — возразил он. Я лишь остановилась от удивления. -Настрой свой взгляд. -Но… сейчас. Я пыталась сфокусировать свой взгляд и при этом следовать за волком. Да уж, он просто нереальных размеров. Моя макушка еле достает до его лопаток! С каждым шагом, у меня все больше получалось улучшить зрение, но не до конца лучше, как это было на обрыве. -Куда мы идем? , — подала голос я. -На поляну. -Какую? , — убрала ветку, которая могла хорошенько хлестануть меня по лицу. -Когда мы приехали сюда, нам нужно было выделить территорию на время… -То есть, — я остановилась, — вы… ты… ты не один здесь? И вообще не здесь? , — так, началось, опять чушь несу. Мои мысли подтвердила усмешка Агате, и опять же он не останавливался, от чего мне пришлось продолжить вместе с ним путь. -Ты думала, что волк без стаи, это нормально? , — насмешливо спросил он. -Ну… обычный волк конечно не может жить отдельно от стаи… Откуда мне вообще знать? , — возмутилась я. -Попыталась бы вспомнить. -Хочешь сказать я и правда тебя знаю? Опять молчание. Я и без него понимала, что знаю его, но вот откуда? Вздохнув, он проговорил: -Ты не можешь не знать меня. -Я… я понимаю… но откуда? Я знаю, что я знаю те… ну не смейся, — смущенно попросила я, когда услышала тихое подсмеивание, — я совсем запуталась и язык заплетается! -Хах, да, хоть и прожила ты здесь большую часть своей жизни, но гены никуда не делись, — до сих пор смеялся волк. -В смысле гены? То есть я не отсюда? А вот это уже интересно… Кстати… -Молчи, — строго, как бы прося проговорил он и в то же время слышались нотки не терпящие возражения. Естественно, я не могла так просто заткнуться. -Что слу?.. — шепотом спросила я, но была прервана. -Тихо, — шикнул он на меня, как на ребенка. Мда… с ним и правда, я чувствовала себя ребенком. Шаг мы замедлили, но не остановились. Тут Агате повернул голову на право, но не успела я туда посмотреть, как ощутила хватку на плече и в тоже мгновение я на ком-то сидела и неслась с бешенной скоростью даже не знаю куда. И тут у меня снова улучшилось зрение. Ну наконец-то! Сидела я естественно на Агате, но меня все же волновал вопрос: куда мы несемся? Да и с такой скоростью… мне кажется машины так не гоняют… как на вампире! Я повернула голову назад, дабы посмотреть, что случилось, но лучше бы не смотрела. За деревьями, я увидела мелькающую черную шерсть. Нет, не как у Агате, она аш с далека кажется жесткой, облезлой и колющейся. Я сразу вспомнила сон: Вижу его поганый хвост. Я слышу его дыхание. Я чувствую его запах… кровь… Тварь… Черный шакал, жалкое пародия волка. Черная мразь. Она что-то кричит… кажется: -Беги! Не стой, беги! Его черная морда, становится красной от ее крови, он сожрал ее легкие… Жадно тянет ее кишки, от чего ее тело подпрыгивает, тянется за ним и тут же падает мертвой тушей на землю… на красную землю… Я не сразу заметила, как сжала шерсть Агате (благо не впилась когтями в его спину) и как утробно зарычала. Агате кажется даже не удивился, а как бы понимая, ускорил бег еще сильнее, куда быстрее-то? Я не хотя повернулась вперед, потому что ощутила, что мы можем врезаться во что-то. Но я ничего не увидела, кроме небольшой поляны, которая была окружена высокими деревьями, а с краю лежал большой валун, который местами был покрыт зеленым мхом. А куда мы врежемся? Я же чувствую. Секунда, вторая… третья… и мы как будто зашли в какой-то омут, который окутал нас, как плащом, и с легкостью впустил внутрь. Затормозив лапами, Агате проехался еще метр, но я не могла ждать. Меня просто так и тянула на убийство. Надо было до него добраться. Подойдя к границе стены, я тут же остановилась. Из канавы, в метрах десяти от нас, вышел черный волк. Тот самый. Я видела его во сне. Я почувствовала волну злости, как цунами хлестало и хлестало меня, но я держалась. Что-то говорило мне, что нужно остановиться. Да, шкура была как у побитой дворняги, противная, на морду как будто так и натянули кожу, где неприятно выступала местами то та же противная шерсть, а то и вовсе щетина. Горбатая тварь, этот горб так и выделялся, от чего стало еще противней от мысли, что это действительно сама настоящая «нечисть». Ребра тоже обтянуты кожей насильно, так и выделялась эта волна. Хвост тоже облезлый. Это оборотень. Самый настоящий. Тот безумец, что жрет все живое и ему плевать на это. Глаза. Все глазное яблоко было иссиня черными, даже белочной оболочки нет, от чего появляется сомнения, что это вообще глаза, а не металлические шары. Внутри них постоянно двигалась какая-то желтая светящаяся лента, что казалось поначалу странным. Но эти ленты как будто за всех говорили:«Я проклят.». Морда никогда не пропускала оскала, всегда была в ней. Даже представить сложно эту морду обычной и не злой, кажется он даже во сне скалится, если вообще эта мразь спит… И да, он на столько же огромен, как и Агате. Не больше, не меньше. Желание убить все с каждым разом усиливалось и усиливалось, но я стояла и в упор смотрела на него. Он же кажется меня не замечал, не смотрел мне в глаза, а что-то высматривал. Потом, обнажив клыки еще сильнее, он скрылся в канаве и исчез. -Еще долго здесь будет шляться, — буквально выплюнул слова у меня под ухом. А моя злость никуда не ушла, я до сих пор смотрела на эту точку. Я тоже его знаю, но опять же, откуда? -Ты помнишь его? , — просто спросил Агате. Выдохнув, я пыталась подобрать более понятный ответ. -Он… Тварь, — проговорила я, до сих пор смотря вдаль, и услышала усмешку. -Он, — продолжила я, — он убил… убил ее, — голос был как у ребенка, натерпевшийся, полный обиды, и полон детской боли, и плюс ко всему я выдавила из себя рык, от чего было не понятно, то ли я рычу, толи плачу. Тишина. Пытаясь успокоиться, я отмечала себе. Да. Он убил ее. Но кого? Агате наверное умеет читать мысли, потому что он проговорил прям над ухом: -Ты все узнаешь, но имей терпение, — и направился в центр поляны. Резко выдохнув и расслабив кулаки, я повернулась к волку и зашагала за ним, оглядываясь по сторонам. -Что за место? , — спросила я. -Обычная поляна, — вздохнул он, на ходу превращаясь обратно в человека-оборотня и сел на землю с пригнутыми коленями, — мы вместе со стаей сделали кое-как этот «купол», что бы нас никто не видел и не слышал, но благодаря одному balbesy, он иногда не работает, — на последней фразе он проворчал. Сердце тут же забилось быстрее от имени «balbes». Приятное тепло тут же разлилось по всему телу от того, что он говорит о ком-то из стаи, даже не знаю почему. Просто не терпелось вспомнить об этом человеке, да и не только о нем. О всех. Подойдя ближе к валуну, я опустилась на землю и присела, облокотившись спиной об камень, смотря на Агате. -Думаю, что мне не надо представляться, — проговорил волк. -Ты Агате? , — робко спросила я. -Он самый, — вздохнул он. -И… — выжидая продолжения, протянула я. -Агате Соколовский. Соколовский? Точно не из Америки… -Давай лучше начнем с того, кто ты такая, и вообще, тебе это нужно? , — проговорил волк, смотря на меня спокойным взглядом. -В смысле, нужно мне это или нет? Ты же… — недоумение. -Не я должен тебе указывать и делать за тебя выбор, хоть я и… — на последних словах он прокашлялся, уводя взгляд в лес, и снова посмотрел на меня, — должна решать ты… -Я не сдамся и все хочу узнать, — уперто проговорила я. -А если ты проиграешь? , — не унимался Агате. Проверка? Ха! Я лишь смешно на него взглянула. Он поймет меня. В глазах на мгновение появилось ликование, и тут он снова сделал невозмутимый вид. -Ты сама догадывалась, кем ты являешься? -Совершенно никаких предположений. -Правда? , — спрашивает, как будто знает ответ. К чему он клонит? Ладно, если он хочет, что бы я догадалась сама, тогда… -Сначала я не имела ни малейшего понятия на счет этого. Откуда эти когти? Почему я бешусь постоянно? Потом, когда поняла, что мне не нравится эта луна, — проворчала я, заметив едва заметную ухмылку на его «лице», — начала отсчитывать на каком полнолунии я окончательно потеряю себя. Потом пыталась найти выход. Тебя пыталась найти… Кстати?.. -С этим попозже, я тебе объясню, все по порядку, ты хоть что-нибудь нашла? -Нет. Ничего, хотела найти вампиров каких-нибудь, может они знают, но поняла, что это бред. Поэтому ничего. Если честно, я чувствовала себя стыдно. Ведь могла же хоть что-то найти! -А сейчас есть мысли? -Ну… я точно знаю, что ты и я- существа одинаковые. -А кто я тогда по твоему? И вообще, то что ты умеешь выть, что на тебя влияла луна… тебя никак не смущало? , — спрашивал он, как учитель у бестолкового ученика, которому дали самый нелепый вопрос. Возможно это и так. Кажется так. -Смущало, — виновато прошептала я. -И? Вообще без мыслей? , — неверующим голосом спросил он. Я виновато опустила голову. Ну вот сейчас в угол поставит, ей Богу! -Охххх, бестолковая девчонка, ну хоть сейчас додумайся, — мученическим голосом проговорил Агате. -Ну… если… если я выла, так влияла на луну… да и когти эти… и ты… -Ну?! , — протянул он, как бы говоря «ну вот он же ответ!». -Не может такого быть, — уперто проговорила я, — если бы я была им, то… нет, получается я? Нет, — усмехнулась я своим мыслям. Не могу я быть оборотнем! -Все может быть. -Только не это! Не может! -Может, может. -Нет! -Ypertost' nikyda ne delas', — вздохнул он на непонятном языке, — ты оборотень, как и я. Разумеется, такое не каждый день услышишь, а если учесть то, что это правда, то вообще такое не возможно. Ну только не со мной. -Допустим, я- оборотень… -Допустим, — скопировал он меня. -Но меня же никто не кусал! -Некоторые рождаются такими, не обязательно кусать, да и наша стая на такое не способна, разве что только Шрама, — зло процедил Агате. -А Шрам, это?.. -Он самый, — холодно произнес он. -Тот, кто сейчас был здесь? -Да. Вожак другой стаи. -Он может быть вожаком? Но он же… Он же безумный! -А кто ему мешает управлять такими же тварями как они? , — опять злость и терпение в голосе. -Но разве у него есть разум, что бы вообще управлять кем-то? , — неверующе спросила я. -С виду он кажется тупым как пробка. С такими же мозгами как у белки, но эта тварь на столько хитра… Он не просто убьет, он это сделает с такой фантазией, сделает все, что угодно, лишь бы дойти до цели, даже не все способны пройти мимо его ловушки, или с легкостью поверят ему, — все тот же грозный, но какая сдержанность! Невероятно. Даже не смотря на то, что я его тоже где-то знала, но я была в шоке от того, что такое безумное чудовище способно на такие вещи, как соображать. -Странно… -Мы не отличаемся от них. -Как? Но ты ведь… -Это все зависит от полнолуния. Да, ты верно догадалась, что полнолуние сносит крышу. Те, кто рождается таким, разумеется не сразу проявляют сущность оборотня. Проходит время с рождения, приблизительно к годам семнадцати или шестнадцати, и его «зверь» выходит наружу. Я как раз попался, когда ты начала превращаться в волка… -Но я не превращалась ни в кого… -Это все проходит постепенно, — объяснил он и продолжил, — Несколько месяцев человек раздражителен и появляются когти. В середине периода подготовки к решающему моменту появляется шерсть на руках. Воет по настоящему. Когда наступает последнее полнолуние, то человека выставляют прямо под свет луны и он превращается в зверя, который родился в нем, кем он являлся на самом деле. Всю ночь он не выходит от света и испытывает муки. Муки происходят в том случае, если он борется сам с собой… -В смысле? -В это полнолуние, оборотень становится безумным. Он борется с желанием убить или остаться невиновным. Сойти с ума или остаться человеком, продолжать помнить себя и убить в себе чудовище раз и навсегда. Очень сложный и решающий момент в жизни оборотня. Если человек хочет, то борется за то, что бы остаться человеком и не всегда человек может победить чудовище. Если же остановится и не будет биться, то сразу потеряет разум и себя. Станет бездушной тварью и будет убивать всех подряд. Для него больше не будет смыла любить семью или оставаться нормальным. Он обезумеет, будет помнить и с легкостью убьет своих родителей, родных или какого постороннего человека. Ему будет плевать. Те, кого поглотило чудовище, идет в стаю Шрама. Те, кто сумел убить в себе зверя, то выбирают себе стаю, в которой он родился изначально. Наступила тишина, пока я переваривала услышанное. Выходит, вероятность стать чудовищем больше, чем остаться человеком. Но это возможно. И я уверенна в том, что оборотни, которые остались на стороне добра, так сказать, равны количеству тех, кто сошел с ума и выбрал не ту сторону. -А как остаться человеком? -Помни тех, кого ты любишь и кем дорожишь. Кто тебе дорог. И просто не давай чудовищу остаться, убей его внутри себя. -Я буду помнить, — скорее для себя проговорила я, чем для него, но почувствовала его взгляд на себе. -А… обо мне? , — робко спросила я. Дунул ветер и взъерошил мои волосы. Агате спокойно смотрел на деревья, сложив сцепленные «руки» на одном колене. -Ты родилась в моей стае. -Так и знала, — прошептала я улыбнувшись. Меня это радовало. Я знала, что мы как-то связанны связаны. Да и ощущало я от него более родное, чем от Шрама. -А… как я оказалась здесь?.. А где я вообще родилась? На «лице» Агате появилась кривая улыбка. -Угадай. -Ну не здесь? -Боже упаси, — фыркнул он. -В этом регионе? -Нет. -В этой стране? -Нет. -Я вообще из этого материка? -Нет, — еще одна улыбка. Не поняла… А где? И как далеко меня занесло? -Тогда… Южная Америка? -Вообще не Америка. -Тогда… Австралия? -Евразия. Ого-го… вот это меня унесло так унесло! -А…Тогда я из Франции? Агате засмеялся в полный голос. -Уж прости меня, но мы не настолько нежные для Франции! -Тогда… Италия? -Ага, быть соседями для кучи кровопийц? Нет уж, спасибо. Их на столько там много? -Германия? -Ненавижу Гитлера. -Но он умер, — возразила я. -Это его родина. Да и не в нем дело. Не та местность для меня. Вообще не для нас. -В… Индии? Да где же?! -Ох, ё-мае, из России! , — мученически протянул он. А вот это уже… офигеть… Из России? Самой большой и плодородной страны? Где лесов еще больше, чем в Ла-Пуш? Это очень сложно представить… Ни чего себе! Да там же такой климат… Чувствую, как мои глаза аш сверкают от счастья. Услышав родную страну, я тут же почувствовала, как сердце прям скачет от радости и нетерпения увидеть ее «снова». -Ха, все-таки тебе она нравится, — заметил Агате. -Так… так это же… Тайга, Сибирь, суровые зимы, сложнейший язык! Это же… — сейчас зареву от счастья, вот ей Богу! Я даже не замечаю, как говорю русские поговорки или вообще… да, у меня такое бывает, но раньше, когда я слышала что-то о России, не слишком сильно придавала этому значения. А как только я это услышала сейчас, то сразу… внутри что-то запело, и от слова balbesa, и от России… -Рад, что хоть родину воспринимаешь, — в его голосе опять улыбка. -А… как я тогда здесь оказалась? На столько далеко… Кажется, вроде ничего не изменилось на его «лице», все та же сдержанность, серьезность… Но появилось больше холода, каменное выражение лица. Увидеть это в темноте практически невозможно, если бы не появилось мое хорошее зрение, да я бы и так это ощутила. Мое тело понимает его! Мне самой стало неприятно от этой темы, перед глазами всплывает картина, как Шрам убивает во сне… Да, именно он, я в этом уверенна. Убивает, и не ее одну, еще кого-то, но эти сцены на столько сплывчатые, что видны лишь силуэты и яркий свет на заднем плане. Как он забирает жизнь той девушки видно совершенно четко и при этом в груди вырастает тяжелый осадок, который заметно перекрывает дыхание. Не смотря на меня, с тихим вздохом, он продолжил: -Когда тебе было лет пять, то на нашу территорию напала стая Шрама. Они на столько обезумили, что не могли сдерживаться и напали на наше племя, а лучше сказать на нашу деревню. Мы догадывались, что они скоро нападут на нас. Тут смекалка Шрама сыграла. Думали, что они пойдут на нас через северную часть. Мы были на столько уверенны в этом, что полностью всей стаей понеслись туда. А зря. Это полностью моя вина, во всем, я не уловил его мысли. Не было нотки в его голосе, которые бы уговаривали пожалеть его. Твердый, металлический, и правда он себя винил, так, будто это даже не обсуждается. Весь голос сам за него говорил «это моя ошибка.». И сожаление тоже просачивалось через всю его речь. Хоть я и не хотела, что бы он винил себя. Но возможно он и правда виноват. -Погнал всех туда, какой же я ублюдок, почувствовал прилив всей стаи и без разбирательств, — он смотрел на землю ледяными глазами и со всей силы держал одной «рукой» шерсть на затылке, — Угнали мы конечно далеко, а когда до меня дошло было поздно. Напал на людей из деревни… переубивал всех… Появилось достаточно боли в его речи, что бы понять, что он сожалеет о случившимся. Очень. Он понимает, ошибки не исправить. Подняв на меня глаза, полные боли и сожаления, но не настолько, что бы показаться на столько слабым, а как смог показать это настоящий мужчина: искренние боль, сожаление, и серьезность, вместе с металлом. -Прости меня, если бы не я, ничего бы не случилось, ты бы не потеряла памяти, никого не теряла, и тебе не пришлось сейчас вникать во всю эту ситуацию по новой. Прости, я на самом деле скотина. Мои глаза уже щиплет. Не надо! -Не вини себя, — прошептала я в его глаза, сама того не осознавая. -Просто молчи, — прорычал он, и резко встав на ноги, оказавшись четыре метра высотой, взялся обеими руками за голову и прошелся ближе к лесу. Я машинально встала вместе с ним. и стояла, не отрывая взгляда от его спины. Меня как будто обливают кислотой в области грудной клетки, видя и опять же чувствуя, как он мучается, хоть он это старался не показывать. Снова могу сказать, что просто с закрытыми глазами, я бы телом ощущала его настроение и его чувства. Он стоял так минуту, потом уже я подошла к нему. Кажется он бы так долго не двинулся с места. -Агате, — умоляюще проговорила я, дотронувшись до его пояса, так как больше бы не достала, — не надо, кто из нас не делает ошибки?.. -Мне никак нельзя их допускать, — все еще смотря на землю проговорил он. -Ты не Бог. Никто из нас не идеален… -Если бы ты еще понимала, — прошептал он, но это долетело до моего уха, потом он взглянул на меня. В глазах все тот же металл, за которым я уверенна, есть нечто живое, которое он прячет. Смотрел он на меня долго, да и я не отрывалась, видела, как он в моих глазах что-то ищет. -Mne kazhetza, ili ti vozvrashaeshsa? , — прошептал он, и то кажется для себя, с нотками сомнения. Опять минута молчания и его вздох: -Тогда мы им отомстили. Крупно. Но уже ничего нельзя было изменить. Искали тебя… Не имели понятия, либо ты где-то далеко, или… Он снова отвел взгляд. -Конечно, мы думали иначе. Так хотели думать. -Агате, а… — я проглотила слюну смотря на свою обувь, — а где мои родители? , — на последнем слове мой голос вообще сел. Они не могли умереть! Снова ветер. И в который раз молчание. Сердце у меня забилось быстрее от волнения. Нет, только не это, почему молчит? Они же… Нет! Он присел на корточки передо мной, ожидая. когда я подниму глаза, из которых уже по щеке текла горячая слеза. Нет. Я медленно подняла свои глаза на него. Когда он увидел мою слезу, которую я тут же поспешно стерла тыльной стороной ладони, его челюсти сжались, но он все же выдавил. -Ты спаслась благодаря своей матери. Я сразу повернулась к нему спиной и мое лицо искривилось. Почему-то я так и знала. И снова перед глазами мой сон. Значит… это была она? Эта девушка во сне она? Снова меня всю сжало. Да, это она. -Я виновата, — прошептала я. -Ты здесь не причем, — так же уверенно проговорил он, — она защищала тебя… и кажется отправила сюда. У нее не было выхода и… Не твоя вина… -Моя! , — упрямо сквозь слезы упрямо крикнула я, резко повернувшись к нему. -Будь ты матерью, ты бы сама спаслась, или отдала жизнь за спасение ребенка? Разумеется, он меня застал врасплох. Ответ был очевиден: я бы спасла ребенка. -Но если бы не я… -Здесь виновен только один человек. Я. Это моя ошибка, ты не могла ничего сделать, а она не могла поступить по другому. Она была… замечательной матерью, — повернувшись в сторону, он сжал кулак, а челюсть до невозможности сжалась, — Лучшей я не знал. Пытаясь вглядеться в его глаза, я хотела узнать для себя: какая у них была связь? -Расскажи мне о ней, — попросила шепотом я. Ответил он не сразу, но все же сказал. -Замечательная девушка. Ответственная, самая… с самой чистой душой. По жизни веселая, упряма, — проскочила приятная улыбка, — она кажется любила всех и вся. На столько добрая… Он говорил что-то еще, а у меня снова запела и одновременно заныла душа. Сразу вижу ее теплые, темного шоколада глаза, прямые и черные волосы, смуглая кожа… Люблю… Снова хочу кричать. Как не справедливо, я так мало с ней была, но так хорошо знаю! Я помню ее нежные и теплые руки. Она любила меня. Я знаю. Мама… Я тоже люблю! Он уже закончил, но в его глазах до сих пор искренняя теплота. Он скучает по ней… А он?.. -Ты любил ее? Я не хотела вообще озвучивать этот вопрос. Само как-то вышло. Он снова стал твердым как камень. Непробиваемым. Но от меня никак не скрылась эта боль. Молчал. Конечно молчал. Вот только что он скажет? -Теперь можно с легкостью догадаться, кто твой отец, — строго проговорил он. Я стояла в ступоре. Мой отец?.. Мой… отец?.. Агате? Конечно, я заново начала осматривать его. Теперь, когда я поняла, что он мне… отец? -Ты… Он и слова не сказал. Даже не смотрел на меня. Да, я чувствовала родную связь, я… я сразу всем телом почувствовала волну энергии. Да, как я раньше не догадалась? Кажется, другой бы и не подошел бы на эту роль. Любила ли я его? Где-то внутри, там, где была та самая я, так и встрепенулась от этого слова: «Папа…». Смотреть на громадного оборотня, от которого так и веяла мощная сила, и знать, что именно он твой отец… Нереально и в тоже время так и надо. Все на своих местах. И опять, я не полностью чувствовала это тепло, по отношению к нему. Это было еще далеко, но все-таки это было. Та я настоящая любила его, но к сожалению не я полностью. К большому сожалению. -Ты ненавидишь меня, — проговорила я. Это был как факт. Он тут же повернулся ко мне и сказал: -Ты для меня моя дочь. Любимая дочь. Не смотря на то, что прошло столько времени, я надеялся найти тебя и вернуть. Всеми силами. Увидев тебя, я понял, что это ты… -Я тоже. Честно, это машинально вышло! Кажется та я так и желает вырваться наружу. Он ухмыльнулся: -Я знаю. Я тоже улыбнулась. Мое все внутренне, так и тянулось к нему. Хочу его обнять! Но опять же, я сомневалась пока в своих чувствах. Они не полностью мной овладели. Внутри меня проговорило: «Такой большой… теплый и добрый… мой защитник… мой папа…» Стало внутренне тесно. Опять сжимают и продирают! Он снова стал серьезным: -Это ты должна меня ненавидеть… -А это возможно? -Возможно или невозможно, но я виноват перед тобой. И не только. Перед многими… -Ты вожак. Скорее, это не как вопрос, а как утверждение. Ухмыльнувшись, он повернул голову в сторону лесу: -Хоть и воспитал я черти что… Я засмеялась. От всей души. Так долго этого не делала… Так приятно. Он улыбнулся еще шире. Да, действительно, он казался самым большим зверем, самым сильным, и эта мудрость, как он разговаривает… Определенно, он вожак. И я дочь вожака… все равно еще не привыкла, но я повторяю, что внутри меня что-то есть, что-то новое, то, что я первый раз ощущаю и пока не знаю, как к этому относиться. От смеха мне становилось легко, но в тоже время душно и тесно. Неудобно. Знаю, что это все не совместимо, и нужно выбрать что-то одно, но как? Ведь внутри меня все было так на самом деле. Кстати… если… -Если я Слава, — проговорила я свои мысли в слух, — то… Тот сон. Девочка Слава и… -Да, ты Слава, но так только мы тебя называли. -А как мое полное? , — сердце от волнения (откуда это волнение опять?), забилось чаще. -Полностью- Ярослава, — снова ухмылка. Ярослава… А мне нравится! Слава и… -А Булат? Он поднял на меня взгляд серьезный и настороженный. -Ты помнишь его? -Я видела сон… Он сказал, что не бросит… Сколько еще раз меня будут сжимать и разжимать внутри?! Я заметила, что Агате никогда не показывает свои слабости на показ, но и в тоже время, это видно невооруженным глазом! Он точно вожак: главные качества, которые он проявлял, это сдержанность (прежде всего), серьезность, его стиль речи… не знаю, как понятнее выразиться, но он правда разговаривает сразу и мудро, и по взрослому, понятно, и в тоже время, как настоящий бандюган, ну возможно на счет последнего, это его такой голос- низкий и басовый, с ноткой юмора и когда с ним разговариваешь, то прям по голосу ощущается, на сколько он мощный… кажется, я это уже говорила… Вот и сейчас: сдержанность, серьезность и видно, что он над чем-то переживает и задумывается… нет, такое я только в фильмах видела… Настоящий «босс»! Прокашлявшись в кулак, он сказал: -Это твой брат. Так и знала. Брат. У меня есть Брат. От этого слова в душе тепло и уютно. И никак без раздвоения чувств не получается: теплота вперемешку с жгучей кислотой -Слава, я всегда буду рядом с тобой и некогда тебя не брошу, слышишь? Не брошу! -Обесаес? , — спросила девочка, и подняла голову к брату с надеждой в глазах. -Конечно, запомни, никогда! Хочется биться и кричать… -Белла, — проговорил он, а по моей коже прошлись неприятные мурашки, — я не знаю, как будет реагировать Булат, но пойми, там, где ты родилась и жила, до сих пор тебя любят и уважают, что бы с тобой не приключилось, как бы ты не изменилась… И возьми себе на заметку: мы к друг другу относимся с уважением, помнишь ты этого или нет, но это так. Уважаем права каждого. И опять же, как к тебе будут относиться с начала, я не буду тебе гарантировать. Да, как я сказал и любовь и уважение, но сначала должны тебя принять. И это зависит от твоего поведения… -Разве ты думаешь, я смогу относиться к ним по плохому? Я не позволю самой себе! -Я не знаю, поэтому говорю. Пойми, ты и та, кто была до тебя… Вы совершенно разные. Сможешь ли ты вспомнить и быть прежней, не сможешь, получится тебе вернуть ту Славу, не получится, я тоже не знаю, хоть и надеюсь на это. Мы надеемся. В любом случае, если ты победишь монстра в полнолунии, то пойдешь к нам или в другую стаю. Мы не одни. Одна ты не сможешь выжить, поэтому следует соблюдать обычая племя. В какой бы ты не оказалась. Вслушивалась я в каждое слово. И в тоже время думала над тем, смогу ли я вернуться. Та я. Сможет ли ее душа вновь проснуться и осчастливить всех близких? Честно- я сама надеялась. Но смогу ли? -А Булат помнит меня? -Естественно. И что бы с тобой не приключилось, он будет тебя защищать по возможности от всего. Сейчас он винит себя в том, что не выполнил перед тобой обещания. Как раз на счет того, что он не бросит тебя. Но опять же, Булат боится того, что ты не вернешься. Как физически, так и внутренне. Он надеется на то, что твоя душа проснется. Если же нет… То ему просто будет в тягость работать так, зная, что он виноват… -Но он не виновен! -Пойди и объясни ему это, — проворчал он. -И ты не виноват. Вообще здесь виноват только Шрам! -Не надо про это говорить. Проехали. Просто на счет Булата: не трогай его в первое время. Он сейчас уже нервный, ему нужно будет свыкнуться с тобой новой. -А как он будет со мной работать, если ты сам сказал, что ему будет трудно! Уж лучше пусть… -Хватить опять чушь нести! Ты меня слышишь? Я ж сказал, что в первое время, ему будет трудно, а дальше он привыкнет… -А если нет? -Тогда я вас обоих пущу на фарш! , — раздраженно проговорил Агате. -Но… -«Но» на потом. Сначала первое. Все равно мне нужно знать побольше про него! -Так, моя дорогая, — вздохнувши, он встал на свои две «ноги», и отойдя от меня на два шага, посмотрел на меня, — мы практически все разобрали… -Не все, — проговорила я. -Не беги быстрее паровоза! Имей терпение! Без него ты даже не сможешь поймать и старого кролика. Мы разобрали пока то, что нам необходимо знать на данный момент. Для тебя пока только один вопрос. Да, ты уже говорила, но подумай хорошенько: ты сама-то готова? Пройти все испытания? Побороть чудовища? Перетерпеть муки перед полнолунием? Повторяю: это не просто и не каждый может остаться человеком в душе. Та тварь внутри тебя мощная. Достаточно. Сможешь ли ты вообще вступить с ним в бой? Если да… — он протянул мне свою когтистую и огромную «руку», ожидая ответа. Да, у меня будут проблемы и трудности, и от их решение зависит мое будущее. Смогу ли? Не побоюсь? И найду свое примирение в жизни? Смогу вернуть тех, кого потеряла при давних обстоятельствах? Хочу ли я вообще? Эти вопросы нахлынули на меня, как сильнейшая волна, и пошли мурашки от представления, что будет, если не смогу? И вообще: это все того стоит? Стоит, или не стоит, но кто сказал сложить руки? Бездействовать? Конечно, я не была на столько уверенна в себе. Но может быть случится то, что я верну себя до полнолуния и смогу победить чудовище, узнав, что есть еще прелесть в жизни и у меня есть близкие и родные. И пока я не сдамся и попробую узнать ту себя, которая была до меня. Вообще, какая у меня была жизнь? Вопросы, вопросы… когда будут ответы? Но пока ответ один есть. Готова ли начать? Когда я протянула и сжала «руку» Агате почти такой же своей и луна вышла из-за туч, осветив нас, я ответила на вопрос. Да, пока я готова узнать о себе и начать борьбу уже сейчас. Поживем- увидим.