Улыбнись, покидая потухшую сцену

На карминовом угольке сердца твоего нет шрамов. Орхидеи пустили среди сосудов свои ростки. И когда ты успел стать одним из моих кошмаров? Воплощением потери, опустошенности и тоски.

Сквозь бушующее пламя пожара издали послышался громкий раскат грома. Свинцовое небо, покрытое густыми облаками, на мгновение стало белоснежного цвета. Отчаянные крики, доносящиеся из огромного особняка, были столь душераздирающими, что казалось, плачут даже Боги. Единственное, что не давало страдающим выбраться из сгорающего дома, была запертая на сотню железных замков дверь. Ещё чуть-чуть, ещё одно мгновенье... и белоснежная рука обладательницы аметистовых глаз сможет открыть выход. Но нет... Оного не происходит. Может она не может? Или просто не хочет? Необъяснимо. Желание помочь страдающим настолько сильно, что можно свернуть горы. Да и сама возможность существует. Однако... Что-то необъяснимое мешает до боли в душе. Внезапно в небе вновь слышится раскат грома, после чего струи дождя обволакивают пустую долину, в середине которой стоит громадный особняк. От прозрачных капель, касающихся горящих досок, начинает появляться еле заметный пар. Но это не конец... Это не спасает заживо сгорающих людей в доме. Наоборот, лишь ухудшает их состояние, что сильно пугает хрупкую брюнетку в белоснежном платье. Сейчас! Девушка понимает, что обязана помочь, и спешит открыть замки, на скважине которых стоят серебряные ключи. Однако в тот момент, когда Хьюга пытается дотянуться до заветного спасения, её движения резко сковываются; длинные, мощные, железные цепи удерживают Хинату, не дают возможности дотянуться. Хочется закричать, вот только невозможно. Ни единый крик не выходит наружу, словно голос исчез. Остается лишь наблюдать за страдающими, лица которых медленно исчезают. Спустя мгновение, все, кто был в особняке, становятся безликими. Однако даже в таких обстоятельствах создается ощущение того, что они смотрят на единственную не пострадавшую осуждающе. Ведь она могла помочь... Вот только почему не сделала того, что должна была? В немом крике прося прощения, брюнетка срывает с себя железные оковы, которые столь легко поддались, и бежит открывать закрытую дверь. Но желанное не сбывается. С каждым шагом брюнетки, с каждым ни кем не услышанным криком, особняк медленно отдаляется. Постепенно из него исчезают и пострадавшие. Сперва исчезает слабое очертание блондина, затем, легкий оттенок розовых волос... А потом... В мгновении ока не стало всех. Лишь дом, дверь которого брюнетка всё же желает открыть. Вот только и он через некоторое время исчезает, растворившись в серой пустыни. Остается лишь горизонт и нескончаемый путь, по которому можно бесконечно идти. Что в принципе и делает обладательница иссиня-черных волос. Шаг за шагом девушка начинает идти вперед, в неизвестность, прислушиваясь к звону цепей. Они не держат, они лишь висят на ней. Возможно, с желанием задержать вновь, если на горизонте покажется особняк. Но только не сейчас... Проснулась Хьюга в холодном поту из-за сна, который снится ей уже на протяжении двух месяцев. Обстановка столь реалистична, что кажется, всё происходит на яву. Понять, к чему всё это, Хината не могла. Единственное, к чему вёл весь сон обладательницу иссиня-черных волос, которые своей длиной достигли пояса, это к собственной беспомощности. Каждой ночью Хината все больше понимала, что тогда на поле битвы она должна была действовать, нежели стоять в сторонке. «Если вернуть время вспять...» - часто повторяет подсознание Хьюги, от чего тонкие брови девушки нервно сжимаются на переносице. Поднявшись с мятой кровати на локтях, Хината немного потянулась. Уже месяц её никто не беспокоит. Хотя... Надо ли? Без какой-либо помощи, девушка сама может себя уничтожить. Благодаря бессонным ночам и ужасающим кошмарам, под её аметистовыми глазами появились еле заметные черные круги. И без того хрупкое тело совсем исхудало из-за чего с легкостью можно заметить кости. Порой Хьюга задумывалась: «Быть может, я умру от какой-нибудь болезни?» - раз уж Учиха не столь щедр, и дарить ей смерть не хочет, а самоубийство не лучший вариант, то да, скорее всего, смерть от болезни это просто сказка. Собственно говоря, самого Саске Хината не видела уже месяц. После того, как он принес ей Акамару и сказал свои прощальные слова, он не появлялся. Мрачные будни скрашивали лишь беседы с Микото. Забавная женщина, никогда нельзя понять, чего она захочет в следующий момент. Дойдя до ванны, Хьюга приняла душ, после чего переоделась в сиреневое кимоно. Собрав волосы в небрежном порядке и заколов сандаловой палочкой, девушка медленно спустилась вниз. За этот месяц они трижды успели поменять дом, и более того, последний раз под горячею руку Микото попался старший-Учиха. Женщина ясно дала понять, что если переезд будет ещё один раз, то спустит кишки с самого Саске, и даже Фугаку ему не поможет. Хотя, беседуя с Хинатой, сказала, что из-за восстановления Сю но Когецу, понимает необходимость смены жилья. Однако, из-за того, что не успеет она распаковать вещи, как уже нужно все собирать, злость в ней кипит, как в вулкане. - Хината-чан, ты уже проснулась? – радостно спросила Микото, порхая как бабочка. – Выпей чай, а то у тебя вид не особо здоровый... «Рано?» - мысленно удивилась Хьюга, потому что солнце уже взошло довольно высоко над деревней, да и время для обеда. – Микото–сама, Вы сегодня очень радостная... Хорошая новость? - Хината? Ужас, с каких пор ты стала говорить со мной на "Вы"? – смущенно, с долькой недовольства спросила женщина. Затем, налив стакан чая, поставила его перед брюнеткой и уселась напротив. - У меня такая замечательная новость! Помнишь, я говорила, что Саске уехал по особо важным делам? Так вот, сегодня вечером он возвращается! Изначально, смотря на веселую Микото, Хината действительно ждала чудо. Хотя и не знала, может ли её вообще что-то обрадовать. Однако, услышав новость, девушка лишь вздрогнула, а потом напряглась, сжимая свои тонкие пальцы до побеления. Пухлые губки сжались в одну тонкую линию, но произносить что-либо брюнетка не стала. Не так давно она поняла, что слова ничего не значат. Лучше действовать, чем попусту тратить силы. Впрочем, состояние Хинаты не осталось незамеченным алмазным глазом Учихи. - Ой, я совсем забыла, - прикусив язык, женщина заморгала, - не стоило это тебе говорить. - Ничего страшного, Микото-сама, я привыкла, - встав, брюнетка взяла стакан и стала мыть его. Аппетит полностью исчез, и есть больше не хотелось. Внутри появилось непонятное чувство, сравнить которое было не с чем. «Что я буду делать, когда он появится? Как я должна к нему относится? Всё чересчур запутанно...» - поставив стакан на свое место, Хьюга, даже не удостоив брюнетку взглядом, молча ушла погулять по окрестностям. Хотя... В окрестности входил лишь дворик, ну, и иногда метров пять от уличной двери. Гулять по Сю но Когецу Хината не любила. Единственный раз, когда она вышла с Микото, чтобы помочь с сумками, кончился тем, что Хьюга села по середине улицы и закрыла ладонями уши, повторяя еле внятные слова: ей постоянно казалось, что кругом ходят коноховцы; оборачиваясь назад, Хината искала махающего руками Инузуку; каждый прохожий был похож на сокомандников, членов семьи, сенсея. Как только нога Хьюги вступила во двор, на неё с силой навалилось белое и пушистое создание. Громадная псина свалила обладательницу аметистовых глаз с ног, облизывая лицо. Забыв все невзгоды, Хината обняла пса и с силой сжала его в своих объятьях. - Акамару, родной, как ты? – нежно проводя рукой по гладкой шерсти собаки, ласково спросила Хьюга. – Скучал? В ответ на вопрос хозяйки, пес громко залаял, будто говоря: «Да!» «Жаль, конечно, что Киба так и не научил тебя говорить, так как Какаши сенсей Пакуна», - во взгляде брюнетки вновь появилось отражение прошлого, что не скрылось от глаз Акамару. Пытаясь развеселить Хинату, он быстро завилял хвостом, и громко залаял. Ведь именно она - его сокровище, она - единственное, что у него осталось. Решив поиграть с псом, Хьюга стала активировать бьякуган. Так она сможет хоть как-то устроить с Акамару тренировки. Однако занятия сразу же отменились, потому что брюнетка неожиданно среди гущи разной чакры заметила знакомую. Сосредоточивший, куноичи заметила, что под землей на которой она стоит находится тюрьма. Сотни тысяч дверей, безумное количество проходов ведущих в разные стороны. Через несколько секунд девушка максимально усилила свою дальнозоркость, из-за чего смогла увидеть родного человека. - Ко–кун... – еле слышно прошептала девушка, с силой обнимая пушистого Акамару.

*Тем временем в подземной тюрьме*

- Шин, как ты думаешь, - смотря на шатена, спросил сорокалетний мужчина, беря в руки четыре куная, - долго он будет молчать? - Я думаю, пяти минут нашего присутствия хватит. - Многообещающе произнес брюнет. - Ты, плюс, я - это просто бомба. После чего оба Учиха грозно посмотрели в сторону своей жертвы. Однако, на их удивление Хьюга был спокоен, и не испытывал даже дольку страха. - Ну-с, начнем, - подойдя ближе к обездвиженному мужчине, Кано вонзил в его руки и ноги по одному кунаю, раздрабливая конечности. На что выражение лица Ко сразу же изменилось, вот только кричать он не стал. Так сказать, гордо терпел. - Первый вопрос: секрет бьякугана. - Второй вопрос, - тут же поддержал Шин, поочередно ломая пальцы Хьюга. - Где находятся секретные свитки вашего клана? Вряд ли оно было в деревне, да? Должно быть, Хиаши отдал их на сохранение одному из призывных тварей. - Здесь уже третий вопрос, - кунаем разрезая кожу на груди и победоносно смотря в глаза жертвы, продолжил допрос Учиха. - С каким существом Хьюга Хиаши заключил кровный контракт? В отличие от более взрослого мужчины как Кано, Шин был молодым и необузданным. Кровь в его теле всегда кипела, благодаря чему ярость вырывалась наружу в любое время. Смотря на молчащего пленника не удержавшись, он с силой вонзил в него острый клинок, на что Ко громко закричал от боли. - Тварь собачья, ты сегодня будешь говорить или нет? - на слова товарища старший-Учиха лишь помотал головой в разные стороны. С самого начала он думал, что Хьюга ни за что не заговорит. Спокойствие и терпение у них в крови. - Сейчас я твои кишки выпущу. - Прекрати, - спокойно произнес Кано, садясь на деревянный стул. - Таким образом мы ничего из него не выбьем. Ты лишь подыграешь его самолюбию. - Черт! - повернув клинок на триста шестьдесят градусов, от чего у Хьюги из рта стала струится кровь, брюнет стал нервничать. Ведь изначально в его представлении Ко сходу просил о пощаде. А тут... Такая досада. - Ну ничего, он мне ещё ноги лизать будет. - Ага, только если ты его раньше времени не убьешь. - Подойдя ближе к жертве, Кано стал медленно отрезать его ухо лезвием острого ножа. Чувствуя, как боль пронзает все тело, Ко напрягся изо всей силы. Нет, не сейчас. Он обещал себе, что выстоит до конца. - Поэтому, Шин, не уничтожай жизненно важные органы. От твоего последнего удара, как видишь, он потерял слишком много крови. Цокнув, недовольный парень стал дальше терзать тело. Сейчас он изо всех сил хотел оторвать заключенному язык, однако понятие того, что без него он вообще никогда не заговорит, ему сильно мешало. - На, жри! - яростно закричал брюнет, отрезав большой палец на ноге и запихивая его в рот Хьюге. - Приятного аппетита, стеснительный ты наш. Говорить он значит не хочет... - Поменьше слов, Шин, - спокойно произнес второй Учиха, - не люблю, когда много болтают. Особенно в таком деликатном деле. Остальные действия Учих заняли всего лишь минут пятнадцать от силы. Зато, за столь короткое время они успели сотворить с жертвой такое, что многим даже и не снилось. На правую сторону груди, а также возле шеи Хьюге поставили различные знаки с помощью раскаленного метала, выжигая кожу. Левую руку до кисти хладнокровно оторвали, разрезав на кусочки. Правую руку, хоть и оставили целой, истерзали как могли. Возможно, при таких обстоятельствах любой другой выбрал бы мгновенную смерть подарком свыше. Одну из ступней ног положили на горящие угли, а со второй, содрав кожу, посыпали солью. Колени полностью раздробили, от чего кости левой ноги выпирали наружу. И да, мясо. По кусочкам в рот Ко запихивали его самого. Пальцы, уши, мякоть с разных частей тела тоже. - Ну и сученыш, долго будешь молчать?! - яростно закричал Шин, тряся жертву как тряпку, случайно попавшую в руки. Сложившаяся ситуация его явно не забавляла. Ведь если Хьюга в конечном счете не заговорит, его репутации придет конец. - Я сейчас все твои кишки выпущу! - Ко, да? Если не ошибаюсь. - Спокойно произнес Кано. - У меня к тебе такой вопрос: какая польза молчать сейчас? Ты ведь знаешь, ты последний, кто остался из клана Хьюга, не считая твоей госпожи. Если ты нам не скажешь, то уже завтра на этом столе может оказаться она. Я видел её краем глаза как-то... Знаешь, она молода, у нее вся жизнь впереди. Хочешь, чтобы она тоже испытала всю эту боль? Не жалко, а? Израненный, искалеченный... Потерявший подобие человека Хьюга после слов Учихи решил всё же ответить. Слабо простонав, после чего плюнув кровью, он почти что шепча произнес: - Я - один из членов побочной ветви. Моя святая обязанность защищать главную ветвь. Однако... Я не смог ничего сделать. На моих глазах умерла госпожа Ханаби... Остальные... Я уже опозорен, у меня даже нет права на жизнь. - Подавившись собственной кровью, Ко на пару секунд замолк. - Говоришь, не жалко? Наверное, это шутка, да? Госпожа Хината мне как дочь, я был с ней рядом с самого её рождения. Могу поклясться перед Богом, я люблю её даже больше чем сам Хиаши-сама. Если я и жив до сих пор, то это только ради неё. Полностью раздавленный под развалинами, я уже считал секунды до своей смерти, пока не услышал её голос. Именно я в тот кровавый день дополз до Акамару и забрал его с поле битвы. Именно я, якобы случайно, напоролся на Учих и был взят в плен. Именно я предоставил Учихе Акамару, чтобы он отдал его Хинате. Ради кого? Ради неё. Я не смогу быть её опорой, меня даже не подпустят. Но в громадном псе врага не увидят, не так ли? Просто милый пес, зато для моей госпожи он - главное сокровище, оставшееся от драгоценного прошлого. Думаете, вы меня взяли в плен и теперь пытаете? Вы наивнее детей... Я здесь потому, что так сам захотел. Простая смерть? Я её не заслужил. Поэтому и захотел, чтобы меня пытали. Этим самым, я хочу избавится от пожирающего меня обвинения за не сохранность главной ветви. А ваши вопросы... Я и понятия не имею о свитках, что говорить о призывных созданий? Секрет бьякугана? Я, кажется, говорил о том, что я из побочной семьи, да? Если бы вы двое сняли мой протектор, то увидели бы печать. Одно из правил, которое гласит молчать о секрете. То есть, унести его с собой в могилу. Если бы я даже захотел, то всё равно не смог бы вам сказать. - Ты хочешь сказать, что попал в плен специально для того, чтобы отдать какого-то там пса своей госпоже, а потом умереть самому? - удивленно спросил Учиха, смотря на полуживого Ко. - Да, разве я имею право смотреть в её глаза? - проливая слезы, отчаянно закричал шатен. - Я не смог уберечь её младшую сестру, я не смог защитить клан Хьюга. И тогда на битве не смог ей помочь. Имею ли я права показаться перед ней? Для меня лучше умереть собачий смертью. - Но разве, когда твоя госпожа узнает, что умер и ты, она не расстроится больше? - достав из кармана сигару, Кано закурил. - Думаешь, она будет рада твоей смерти? - Я... я... - на пару минут Хьюга замолчал, все больше проливая слезы. - Она не узнает... Никогда не узнает... - По-моему, ты просто побоялся предстать перед ней. Ты побоялся ее слез, ее обвинений. - Заново сев на стул, монотонно произнес Учиха. - Ты побоялся нести ношу ее страданий. Не хотел видеть ее слез, да? Отвечать на вопрос Кано шатен не стал. Используя технику главной ветви, которую однажды увидел у Хиаши-самы, мужчина стал управлять своей чакрой. Сперва он полностью уничтожил свои глаза, разрезая все возможное, после чего собрал всю чакру в сердце, от чего иное, не выдержав, разорвалось на части. - Я так понял, эта сука нас использовала в своих целях, да? - разъяренный парень схватил одну из острых катан и стал разрубать тело Ко на мелкие части. Кано же не стал зря тратить свое время. Медленно, он вышел из помещения, забирая с собой запах дорогих сигар.

*Возвращаемся к Хинате*

Наблюдавшая за происходящим Хьюга вновь впала в шок. Став бледнее мертвеца, девушка схватилась за голову и стала громко кричать. Испугавшаяся Микото, выбежала на улицу, пытаясь понять в чем дело. - О Боже, Хината-чан, что с тобой? - обняв девушку, Учиха стала звать на помощь, пытаясь пересилить лающего Акамару. - Деточка, что произошло? - Мама, что произошло? - около ворот показался Саске, а возле него Итачи и Фугаку. - Что с ней? - Саске, помоги, она сходит с ума. С ней что-то не то. Срочно нужно врача. - Нервно произнесла Микото роняя хрустальные слезы. За пару месяцев Хината ей стала как дочь, и то, что происходило с ней теперь, сильно въелось в сердце. - Ками-сама, сделайте что-нибудь. Однако при одном виде главы Сю но Когецу, Хьюга закричала ещё сильнее. Ведь во всех грехах девушка винила только его. С силой оттолкнув Саске, брюнетка убежала прочь от всех, направляясь к Ко. Не сразу понявшие, что происходит, Учихи через пару мгновений погнались за девушкой. Как никак, эта чертова обладательница бьякугана для них очень важна. - Саске, у меня ощущение, что она бежит не просто "на все четыре стороны", а именно куда-то... - на ходу произнес Фугаку. - У нее был активирован бьякуган, я думаю, она что-то увидела, - пытаясь сравнять с Саске, громко объявил Итачи. Когда, наконец-то, представители Учих добежали до нужного места, Микото, не выдержав, потеряла сознание, а Фугаку отошел подальше. Картина, представленная их взору, а также еще двум обладателям шарингана, была не лучшая. Ведь в тот момент, когда они вывели труп Хьюга наружу в сером мешке, на них буквально из неоткуда свалилась Хината. Хоть сама она и не слышала, о чем идет речь, а также не видела всю кровавую краску картины, то как тело ее любимого Ко-куна было разорвано на части, она не забудет никогда. Девушка была уверена, что все эти моменты будут яркой вспышкой всплывать каждый божий день. А также... Что-то в последний миг в голове Хинаты резко изменило свой ход, выбивая систему из строя. Разорвав мешок, девушка стала медленно вытаскивать оттуда останки Ко, смешанные в виде фарша, пока не дошла до головы. Обняв её, Хьюга посмотрела на Акамару который бежал вслед за ней, после чего произнесла: - Смотри, Ко-кун вернулся! Он нас спасет!

Продолжение следует...