Жемчужина.

      На город тихо опустилась жаркая ночь. В небе зажглись мириады звезд, словно разбросанные на черном бархате алмазы. У домов зажигались плошки с жиром и газовые фонари, чтобы хоть как-то рассеять душный мрак.       Роскошный особняк и сад герцога де Кантель были ярко освещены. Из окон дворца доносились веселый смех и звуки музыки. Сегодня был не обычный приемный день: семейство герцога праздновало важное событие – помолвку младшего сына, омеги Эжена.       Сам герцог стоял посреди парадной залы, богато убранной экзотическими цветами,взирая на представшее перед ним великолепие. Повсюду горели свечи, сверкал хрусталь,темным блеском отливало золото и серебро столовых приборов, подсвечников и канделябров. Это была одна из красивейших зал дворца, соединившая роскошь и фантазию времен Людовика XIV, пышное убранство в духе Империи, восточную роскошь.        Стены были обиты серым шелком,живописные складки которого удерживали крупные жемчужины и серебряные гвоздики. Нижняя часть стен была отделана панелями красного дерева с искусной резьбой, изображавшей сцены придворной жизни и сюжеты греческих мифов. На окнах занавеси из тончайшего китайского шелка поражали своим искусным рисунком, с которого на гостей безмолвно взирали китайские мандарины, журавли и прекрасные девы. Ноги утопали в мягком словно весенняя трава ворсе роскошного персидского ковра, с потолка сверкали хрустальные люстры. На расставленных повсюду столиках из слоновой кости, резных поставцах были небрежно разбросаны драгоценные безделушки: зеркала в золотой оправе, шкатулки, инкрустированные бриллиантами, фарфоровые статуэтки. Вдоль стен стояли диваны, козетки, оттоманки из драгоценных сортов дерева, обитые парчой и шелком, украшенные причудливой резьбой.       Все здесь говорило о богатстве хозяина, его могуществе и огромном влиянии. Герцог оглядывал не менее разубранную толпу гостей, что сидели, ходили, танцевали в его дворце и освещенном почти как днем саду. На мундирах альф сверкали награды, омеги своими нарядами и украшениями затмили бы обитательниц сераля. Там на плечи был наброшена накидка из меха горностая, здесь на прекрасной головке горела алмазная диадема. Синева сапфиров соперничала с кровавым блеском рубинов. Зелень изумрудов оттеняла переливы жемчугов. Этой ночью к семейству де Кантель пожаловали все представители аристократии страны. Герцог любовался блестящим собранием родословных, талантов и баснословных состояний. Он взирал на колыхавшееся вокруг него море шелков и драгоценностей как император.       Мишель де Кантель был на вершине славы, богатства и успеха. Некогда безвестный выскочка, третий сын захудалых дворян – сейчас самый богатый и влиятельный человек столицы. Он сумел выгодно жениться, получив за свою частичку «де» и прекрасную родословную великолепное приданное. Его супруг был из семьи богатого купца, торговца специями, нажившего состояние в Ост-Индии. Папаша не поскупился, чтобы выдать своего любимого отпрыска за представителя одной из лучших семей, ввести в высшее общество. Мишель не любил младшего мужа, то был типичный брак по расчету. И расчет оказался правильным. Альфа всегда уважал и ценил ум, доброту и преданность супруга. Их брак длился вот уже двадцать семь лет, они вырастили четверых детей, и никогда небосклон их не был омрачен ссорами или непониманием.       Умница, светский лев, государственный муж, ловкий предприниматель и меценат. Таков был альфа, собравший у себя всех этих сиятельных особ по случаю подписания брачного контракта младшего сына и маркиза де Серизе.       Этот хищник любил своих детей, хоть и был с ними строг и нередко суров.И все же поступил как и многие в высшем свете, устроив браки своих чад. Это были выгодные династические браки, упрочившие положение их рода в высших кругах. Его герб, серебряные щит и меч на червленом поле, вновь красовался на роскошных экипажах, в министерстве, палате пэров.       Трое старших сыновей уже были выгодно пристроены: альфа Камиль женился на прекрасном омеге из рода де Аржан, что вскоре сулило ему пэрство. Второй альфа Клод покорил сердце неприступного маркиза де Гранвиль, получив баснословное приданое. Омега Сесиль недавно подарил наследника своему мужу, лорду Клейтону, английскому послу. И вот оставался лишь младший сын Эжен. Герцог, как и следует отцу, любил детей одинаково и всеми ими гордился, но младшего, родившегося недоношенным, он особенно берег и опекал, даже баловал.       Юный Эжен отличался холеной утонченной красотой аристократа: изящная фигура, тонкие черты лица, светлая нежная кожа. Глубокие синие глаза и золотистые волосы придавали ему сходство с ангелом.       И вот настал тот день, когда старый альфа решился вручить свое сокровище, последнего из сыновей в руки мужа. Он долго решал, кто же достоин стать его будущим зятем и супругом прекрасного Эжена. Кого же предпочесть. Альфа хотел и младшего сына сбыть с рук не менее выгодно, чем всех остальных. И, наконец, нашел достойного кандидата. Выбор пал на единственного сына маркиза де Серизе – тридцатилетнего альфу по имени Давид, который уже давно добивался руки Эжена.       Мужчина получил прекрасное образование, знал семь языков, был умен, обходителен. Давид умел вести непринужденную светскую беседу, обладал изящными манерами, прекрасно фехтовал и ездил верхом. Он с умом распоряжался своими огромными владениями. Но было одно маленькое «но» – он не был красив. Нет, мужчина отнюдь не был уродлив. Природа одарила его высоким лбом, правильной формы носом, умными выразительными глазами. Но вражеский клинок пересек его лицо от левой брови до правой скулы, исказив черты. И хоть говорят, что шрамы красят мужчину, без этого рубца Давид был бы намного красивей. Это был единственный его недостаток, и многим омегам он очень нравился. Но то, что отец даже не учел и не заметил, избалованный вниманием альф омега-сын счел непреодолимым препятствием.       Эжен не желал этого брака, но противиться отцу просто не смел, по крайней мере открыто. Герцогу никто и никогда не перечил. Юноша же мечтал о совсем другом муже: беззаботном, веселом, красивом. Глаза очаровательного омеги то и дело останавливались на молодом альфе, высоком стройном брюнете. Выскочка Максим де Валантен царил в его сердце. Этот холодный фат, денди и прощелыга давно положил глаз на хорошенького омежку и денежки его отца. Валантен надеялся заполучить красивого и родовитого мужа и большое приданое, конечно. Альфа был заядлым игроком, посещал и государственные и подпольные казино, любил породистых лошадей, держал собственный выезд. В число его многочисленных пороков входили пьянство, подлоги и разврат. А такие прихоти дорого стоят. Сегодня же это красивое холодное лицо периодически искажала гримаса, ведь денежки уплывали из его рук. Но оставалась последняя надежда – побег. Максим уповал на взбалмошность Эжена, поклявшегося ему в любви, обещавшего вместе бежать и тайно обвенчаться. Они планировали побег этим утром, на заре, их уже ожидал экипаж. Дело выгорит, думал игрок, если омежка не передумает.       Давид тем временем, пользуясь правами жениха, решил, наконец, потребовать немного внимания у своего избранника. Он уже давно и безответно любил Эжена, с тех пор, как впервые увидел его на прогулке в Медонском лесу. Омега тогда покорил его своей холодной, какой-то неземной красотой. Он так легко и грациозно гарцевал на своем белом жеребце, словно парил в воздухе. Как ангел, подумал о нем Давид. Но альфа ошибался, то был настоящий дьявол во плоти. Прекрасный демон, обожавший дразнить альф, сочинять злобные эпиграммы. Острый и злой на язык, заносчивый Эжен был умен от природы, получил великолепное образование, был начитан, но знания свои использовал во зло. В отличие от своих сверстников-омег, занимавшихся благотворительностью, он предпочитал иные увлечения. Под псевдонимом Сен-Потен* юноша печатал во многих газетах свои остроумные заметки, изливал всю желчь и злословие. Эти сатирические статьи пользовались огромным успехом, так метко он изображал известных людей, чем-нибудь его прогневивших или просто попавших ему на глаза.Этого юного крючкотвора боялись больше чумы и полиции. Такими едкими и запоминающимися были его эпиграммы, прозвища и образы. Всем нравилось читать забавные истории о других, но каждый боялся попасть на этот острый язычок. Герцог об увлечении сына знал, но не запрещал ему такое развлечение, наоборот, нередко использовал его талант, чтобы уничтожить противника. Перо Эжена было острее шпаги любого из альф. Этот гордый и своенравный красавец покорил сердце Давида.        Но все ухаживания и подарки альфы юный аристократ отвергал, и вскоре Давид испытал на себе его ядовитое жало. Омега обожал придумывать своим несчастным поклонникам хлесткие и нередко обидные имена. Он подмечал какую-нибудь деталь, и это служило для изобретения прозвища. Отличие Давида было у него на лице - шрам, отметина или метка. Уж, как больше нравится. Давид получил кличку Меченый. Альфа стерпел это оскорбление, посчитав, что омега слишком юн. В нем говорила любовь, он нашел свою истинную пару и мечтал создать семью. Герцогу де Кантель и его супругу серьезный альфа сразу пришелся по вкусу, но Эжен не признавал в Давиде жениха.       Омега не желал смириться с судьбой. Слишком много свободы было у него всегда, чтобы теперь безропотно подчиниться. Любовь альфы вызывала у него лишь гнев и раздражение. Его благородство омега называл чванством, утонченные манеры и вкус - фатовством. То, что нравилось Эжену в других, в Давиде доводило его до бешенства. Он придумывал для несчастного поклонника разнообразные пакости: то Давида «по ошибке» в чулане запрут, то водой обольют из окна. Сапфировые подвески, которые альфа тщательно выбирал своему возлюбленному, омега тоже сумел оригинально использовать. Придя в очередной раз в особняк Кантелей, Давид побледнел от гнева и обиды – драгоценный сапфировый убор красовался на ошейнике дворового пса. Именно так оценил дерзкий юноша его дар. Альфа даже хотел рассказать об этом герцогу, но потом, увидев смеющегося Эжена, решил промолчать. Отважный воин, покоривший столько крепостей, просто не знал, как ему завоевать, если не любовь, то уж хотя бы благосклонность омеги. За один его ласковый взгляд альфа готов был умереть. Но чаще ему доставались насмешки и издевательства. Эжен умело охлаждал пыл поклонника градом ядовитых замечаний и злых шуток, словно стену изо льда между ними возводил. И хоть официально их довольно давно объявили парой, претендовать на что-либо альфа не смел.       И вот настал такой долгожданный для него день – их помолвка состоялась. Давид сиял от счастья. Он заплатил дорогую цену за право быть рядом с омегой: альфа не брал за мужем никакого приданого. В их брачном договоре он поставил подпись за якобы полученный миллион франков, денег же он не получил. Именно так оценил достоинства своего сына расчетливый герцог, ведь в случае развода незадачливый альфа будет обязан эту сумму возместить. Но Давид был страстно влюблен, и миллион не казался ему слишком высокой платой за счастье. Он глазами искал в блестящей толпе своего омегу, но тот умудрялся весь вечер куда-то ускользать. Как же был поражен альфа, когда оглянулся на легкое прикосновение к его рукаву и увидел улыбающегося Эжена.       Хитрый омега все уже решил для себя. Сегодня он убежит с Максимом, оставив Давида без мужа и без денег. Эжен не мог объяснить своей неприязни к маркизу, и дело было не только в шраме. Юноша сам не знал, что так злило его. Возможно, решение родителей выдать его замуж так рано бесило. Или невозможность самому выбрать мужа. Тем не менее, эта злоба лишила его обычной проницательности, и он попался в когти Валантена. Да, Максим был красив, умен, но в его взгляде было столько спеси, презрения, что хотелось бежать от него подальше. Эжен же сделал его своим избранником и наперстником, почему-то поверив в его лживые клятвы. Теперь же омега решил провести немного времени с женихом, чтобы усыпить бдительность отца и беспрепятственно сбежать рано утром. В его хорошенькой головке созрел дерзкий план. - Мой дорогой маркиз, - Эжен мягко улыбнулся опешившему Давиду, - я был с вами так суров. Так незаслуженно холоден. Но вы должны меня простить, ведь я еще так молод и глуп. А вы столь добры и благородны. Вы, конечно, не держите на меня зла? - Нет, я все давно вам простил и многое готов простить, если хоть изредка вы будете мне вот так улыбаться, - влюбленный альфа попался на ласковый тон Эжена. Все поплыло перед его взором от счастья. - Знаете, милый маркиз, через неделю наша свадьба, а мы так мало знаем друг друга. Так редко бываем вместе, - Эжена явно забавляла эта выходка. Он видел, что Давид внимает ему, как оракулу. – Я хочу пригласить вас на прогулку. Я знаю чудесное место в Люксембургском саду. Там так тихо на рассвете. Если вы согласитесь, мы могли бы поехать туда, побыть немного наедине, без всех этих любопытных глаз. - Когда же вы хотите поехать? – Давид был согласен отправиться хоть на край света, близость Эжена, его запах, блеск глаз кружили альфе голову. Он буквально утратил рассудок и волю от неожиданной благосклонности избранника. Задумка омеги удалась. - Зачем нам терять время? Давайте улизнем с этого сборища тайком. Не совсем тайком, ведь мне все же придется предупредить отца, но больше никто не будет об этом знать. Хотите? - Конечно! – Воскликнул восхищенный альфа.Бедняга даже мечтать о таком не смел. Он будто бы грезил наяву. -Я рад, что вы согласны. Я боялся, что вы сочтете это ребячеством, - еще одна ослепительная улыбка, - а я просто очень романтичен. Но, знаете, мой милый, будет гораздо лучше, если о нашей прогулке вы сами расскажете моему отцу. Мне он может не поверить. - Я сейчас же пойду к господину де Кантель, - за этот радостный возглас альфа получил поцелуй в щеку и окрыленный помчался уламывать будущего тестя. - Буду ждать вас здесь, - крикнул ему вдогонку довольный Эжен. Его план удался, он незаметно кивнул Валантену, наблюдавшему за ним. Выдумка омеги была очень проста. Он прекрасно знал, что отец, обрадованный его покорностью, позволит ему эту милую выходку. Все уже давно привыкли к фантазиям эксцентричного юноши. Старому герцогу и в голову не могла прийти подобная дерзость со стороны сына. Он даже не заподозрит подвоха. И, пока доверчивый жених будет ждать его в саду, они с Валантеном будут уже далеко. Отец же, не сразу получив весть о побеге, не сможет им помешать. - Ваш батюшка сначала сомневался, но я дал ему слово, что все будет хорошо, и он согласился, - прошептал счастливый маркиз, обнимая сзади задумавшегося Эжена. Омега вздрогнул от такой наглости, но не стал портить глупенькому Давиду настроение. Он решил играть роль до конца. Вместо гневного возгласа Эжен развернулся и подарил альфе страстный поцелуй. - Я пойду собираться. Встретимся уже на месте. В глубине сада есть заброшенная аллея. Она оканчивается тупиком с беседкой, ждите меня там, ловко вывернувшись из рук обманутого маркиза, Эжен пошел в свою комнату, где уже был приготовлен его дорожный костюм и небольшая сумка с самыми необходимыми вещами. Даже будучи омегой, он всегда мыслил, как альфа. Так неверящий своему счастью маркиз де Серизе отправился в Люксембургский сад, а Эжен тем временем навсегда покинул родительский дом в обществе проходимца. Перед каждым из них была своя дорога. Эжен думал, что пути их уже никогда не пересекутся, он просто еще не знал своей судьбы.