Признание

После схватки с Какаши и командой № 7, Забудза отлеживался в кровати под присмотром заботливого Хаку. Юный лекарь каждые пять минут смачивал марлевую ткань, которую клал измученному боем на голову и не отходил ни на шаг. Забудза проснулся, слегка приоткрыв глаза и сразу почувствовав, как прохладная рука Хаку легла на его лоб. - Вы проснулись, Забудза-сама? – Парень улыбнулся. Но его лицо выражало такую усталость, ведь он не смыкал глаз всю ночь, - я же говорил, что вы будете быстро восстанавливаться. Опытный джоунин сел на край кровати, не говоря ни слова, лишь издав еле слышный стон, когда поднимался. - Позвольте, я осмотрю вашу руку, - на ней явно выступала кровь. Хаку, хорошо знающий медицину, обработал рану на руке травяными настойками и перевязывал её бинтами. Забудза наблюдал за юношей, как он аккуратно и бережно накладывал слои бинта. Когда парень завязал узел, Забудза успел поймать его ладонь. - Простите, Забудза-сама, мне казалось, я не слишком сильно затянул, - поспешно промолвил Хаку. В глазах джоунина заиграла улыбка, он стянул с лица повязки, склонился над ладонью юноши и поцеловал её тыльную сторону. - Спасибо, Хаку. За все. Спасибо. Парень устремил взгляд в пол. - Не стоит благодарности, Забудза-сама, я сделал то, что должен был. Мысль о том, что он является только инструментом ниндзя, никогда не покидала Хаку. Поэтому он всячески отрицал всё человеческое. Даже элементарную благодарность. На самом же деле был очень привязан к Забудзе. Это единственный человек в его жизни, которому он нужен, хоть и в таком унизительном качестве. Юноша собрался уходить. Делая шаги к выходу, добавил: - Моя помощь больше не нужна. Если понадоблюсь… - Хаку, стой! – Забудза перебил его, кинувшись за ним, и, обняв со спины, застыл посреди комнаты. Юноша был в оцепенении. Никогда прежде джоунин не позволял себе подобного. - Хаку, ты нужен мне сейчас. И будешь нужен всегда. Я знаю, как тебе тяжело. Прости, - мечник запнулся на долю секунды. - Я люблю тебя. Забудзе трудно говорить такие слова. Он не приучен к любви, но, как и любой обычный человек, нуждается в ней. То же самое и с Хаку. Оставшись без родителей и попав к джоунину, ниндзя стал для юноши всем. Он заменил ему отца, мать, друга, став единственным любимым человеком. Но давно смирившись со своей судьбой, Хаку и не надеялся, что когда-нибудь услышит признание в чувствах. «Люблю тебя… Люблю…» - звучало в голове парня. Все эмоции, скрываемые им годами, наконец-то вырвались наружу. Слезы катились с глаз и падали на руки мужчины, так крепко обнимавшего его. Юноша развернулся к Забудзе, уткнувшись лицом в его сильную грудь и обнимая в ответ. Он плакал, зная, что джоунин ненавидит слезы, но сдерживаться не хватало сил. Сейчас Забудзу это совсем не раздражало. Без слов понятно, что его чувства не безответны. Он распустил волосы Хаку, трепетно проводя по ним рукой, успокаивая юнца. Они были как всегда мягкими и пахли цветущей сакурой. Приподняв лицо парня за подбородок, джоунин стер со щеки катившуюся слезу большим пальцем. Взгляды пересеклись. Молчание. Ещё мгновение и губы двух влюбленных ниндзя накрыли друг друга. Хаку так увлекся, закрыв глаза, тянулся за следующим поцелуем. Забудза рассмеялся, а юноша, смутившись и покраснев, отвел взгляд. Джоунин подхватил парня на руки и закружился с ним по комнате. Для него он был почти невесомым, совсем не сравнить с «тесаком-горлорезом». - Забудза-сама, отпустите. Ахах. Поставьте меня на место, - юноша заливался смехом. Джоунину всё-таки удалось окончательно его успокоить. Какие бы следы не оставила жизнь на этих двоих в прошлом, они нашли друг друга. И только наедине могли быть собой и показывать свои слабые стороны. Джоунин аккуратно положил парня на кровать. - Поспи, ты выглядишь очень утомленным. - Если я усну, то Забудза-сама уйдет, - сказал юноша, держа мужчину за руку. - Нет, - Забудза навис над Хаку, - я останусь здесь с тобой, - он снова нежно целует юношу. Лишь к своему мальчику он относится так бережно. И только этому парню позволено видеть его таким. Все же остальные слышали о Забудзе, как о бессердечном и жестоком джоунине, не знающем сочувствия и жалости. Хаку упивался настойчивыми поцелуями. Его бросило в жар, а сердце заколотилось быстрее. Это вызвало у обоих незамедлительную реакцию. Джоунин плавным движением руки провел по ноге Хаку вверх, запуская ладонь под легкую шелковую ткань кимоно. Хаку покрылся мурашками с головы до пят. - Забудза-сама… - Юноша смотрел на ниндзя встревожено. Впервые он настолько сблизился с Забудзой, а опыта в таких делах у Хаку не имеется. К тому же, ещё в детстве, Хаку поймали два извращенца, спутав с девчонкой. Когда они поняли, что обознались, то жестоко побили мальчика. Тот случай парень запомнил на всю жизнь. И сейчас Хаку испугался. Он даже подумал, не забыл ли джоунин, что Хаку не девушка. - Забудза-сама, я мальчик, - решил сказать юноша, чувствуя себя неуверенно. - Я знаю, - джоунин распахнул кимоно Хаку. – Не бойся, малыш. Именно так Забудза называл его раньше, ещё давно. Эта фраза всплывала в памяти мальчика, когда приходилось сражаться в очень опасных условиях. Такие мысли вдохновляли его. Хаку всегда доверял своему мужчине. Да, теперь с уверенностью можно так говорить. Забудза никогда не переставал восхищаться красотой Хаку. С каждым днем ему казалось, что он становится всё обворожительнее. Ниндзя покрывал тело парня поцелуями так, словно в его руках изящная ваза из самого тонкого хрусталя. Больше всего Хаку пробуждал в Забудзе чувство любви, чем тупой похоти. Страсть была нежной. А юноша всё время не отпускал руку мужчины. Смешанные чувства испытывал Хаку: он больше жизни любил Забудзу, ему нравились его прикосновения, и он желал этого всем своим существом, но в сопровождении со стеснением и страхом перед неизвестностью. Забудза хорошо понимал, что творится с ощущениями юноши. Как-то раз, Хаку проболтался, что голос джоунина действует на него успокаивающе. Ниндзя вспомнил об этом как раз вовремя. - Хаку… Ты прекрасен… Не бойся. Понемногу смелея, юноша притянул Забудзу к себе за повязки, которые некогда закрывали его лицо. Хаку взял кунай и точным движением перерезал все до единой полоски ткани. Любое оружие Забудзы было идеально заточено и из-за малейшего касания лезвия к коже, можно пораниться. Поэтому по неосторожности парень оставил красоваться на щеке джоунина алую полосу. - Простите, Забудза-сама! – Хаку сразу же поцеловал мужчину в место ранения, слизывая кровь. - Прощу, если ты перестанешь обращаться ко мне на «вы». Неоднократно джоунин говорил об этом юноше, но он никак не хотел избавляться от этой привычки. Хаку не заметил, как Забудза опустил ладонь на его белье. Ниндзя начал слегка ерзать рукой, а парень сжал её ногами. Тогда джоунин прибег к другой тактике. Лаская тело Хаку, мужчина спускался всё ниже. Ему нравилось смущать паренька. Юноша пытался сопротивляться, когда Забудза его раздевал, но строгий взгляд мечника смирил его. Налитый кровью член Хаку изнывал от недостатка внимания. Забудза поиграл с ним рукой, от чего парень зажмурился, это умилило ниндзя. Облизнувшись, джоунин ловко заглотил достоинство Хаку, сразу приступив к активным действиям. - Забудза-а-а… - Вырвалось у юноши. Он сильнее сжал руку любимого. Всё тело было в напряжении. Утихомирив свой пыл, Забудза остановился, понимая, что если продолжит, то всё может закончиться сейчас. У Хаку ещё нет такой выдержки. Вид милого возбужденного парня не заставляет себя долго ждать. Мысль о том, что мальчик девственник – разжигала мечника. Хаку чувственно дышал, издавая еле уловимые голосовые вибрации. Забудза поставил своего котенка на четыре лапки. Такой соблазнительный ракурс, ниндзя даже прикусил губу. Руки так и тянулись потрогать упругие ягодицы Хаку, что джоунин и сделал. Юноше оставалось только наслаждаться и ждать. Забудза приступил к следующему этапу. Он раздвинул половинки мальчика в стороны и провел языком по маленькой дырочке, Хаку сжал её ещё больше. Джоунин продолжал так делать до тех пор, пока юноша расслабился и даже начал подаваться на ласки мужчины. - Хороший мальчик, - шептал Забудза бархатным басом. – Оближи, - он поднес руку к губам парня, а Хаку послушно выполнял приказ. Пока любовник был рассредоточен, джоунин вставил в юношу влажный палец, шевеля им внутри. - А-а! – Выкрикнул парень. Новые, вовсе непривычные ощущения накрыли его с головой. «Забудза-сама делает со мной такие вещи…», - промелькнуло в голове Хаку, что только усилило и обострило чувствительность. Он не был скуп на стоны и вздохи. А Забудза с нетерпением мог только представлять, что выдаст его мальчик, когда почувствует в себе нечто более внушительное, чем просто палец. - Хорошо… - Забудза начал спускать свои штаны. Хаку понял это по шуршанию бамбукового материала. Он повернул голову к джоунину по двум причинам: первая – это любопытство. Ему ещё не доводилось видеть ниндзя полностью обнаженным, тем более в таком состоянии. Вторая – всё тот же страх, который вновь проснулся. Дело шло к неизбежному. Широко открыв глаза, Хаку смотрел прямо на член Забудзы, который был совсем не из маленьких. Джоунин смазывал его первым попавшимся маслом из лечебного набора юного лекаря. Заметив шокированный взгляд своего мальчика, мужчина усмехнулся. - Что, нравится? – Забудза плотно прижал свой меч к Хаку, а юноша отстранился, всё так же ошарашено наблюдая за джоунином. Дыхание сбилось, и каждый вдох был отчетливо слышен. - Забудза-сама, - паника в голосе парня и его глазах читалась безошибочно. Мечник нежно взялся за талию юноши, восхищаясь женственными изгибами, спустив руки на бедра. Приблизившись губами к губам Хаку, ниндзя страстно прошептал: - Я хочу тебя… - И не менее горячо поцеловал, - малыш. От этого Хаку мгновенно ослабел, словно на нём применили дзюцу, поглощающее чакру. Его ноги почти отказались слушаться, а пульс можно было прочувствовать в любой точке тела. Поймав подходящий момент, Забудза лишил невинности мальчика. - А-а! М-м-м… – Заскулил юноша, привыкая к инструменту любовника, сжимая простынь тонкими пальцами, ощущая собственную беспомощность перед своим господином, который не мог больше медлить ни минуты. Толчок. Следующий. Обоим сносило крышу. Забудза не мог не целовать Хаку, словно замученный жаждой странник, кидающийся к источнику с прохладной водой. Ему было мало и без того сладкого голоса юноши, который не прекращал звучать. Теперь джоунину хотелось видеть лицо парня. Он перевернул его на спину, с рыком впиваясь в алые уста. «Мой», - думал Забудза. А Хаку понял, что полностью принадлежит этому человеку и духом, и телом. Он его раб. Добровольный раб. Такие роли заставляет на себя примерить любовь. Юноша обхватил тело мечника ногами и обнял за шею. - Ещё, - сам от себя не ожидая, тихо проговорил Хаку, обдавая ухо мужчины жарким дыханием. От одного этого слова, так чувственно произнесенного мальчиком, джоунин был готов кончить. Вновь соединившись в одно целое, ниндзя придавались любви. Изредка ногти Хаку вонзались в мускулистую спину мечника тумана, но он был не против острых ощущений. Движения интенсивнее, голос юноши звонче, к нему присоединился и джоунин. Развязка всё ближе. И на самом пике наслаждения, словно в истерике, парень выдает: - Я люблю тебя, Забудза! Излив в юношу семя, изнеможденный ниндзя, словно после битвы, рухнул на кровать, переводя дух. В голову к Хаку пришла мысль: джоунин просто воспользовался мальчиком, он ему не нужен больше, ниндзя оставит его. Мечник начал вставать, а парень бросился к нему, цепляясь и рыдая. - Забудза, нет! Прошу, не уходи! Пожалуйста! На самом же деле джоунин просто хотел лечь поудобнее и накрыть обоих пледом. Он уловил ход мыслей юноши. - Хаку, прекрати немедленно! – раздраженно, с возмущением процедил ниндзя. Мальчик почувствовал неловкость, не зная как дальше себя вести, смахивая напрасные слезы. Забудза смягчился. - Ну, всё, хватит реветь. Иди ко мне, - раскрыв объятия, произнёс мечник. Хаку, понурив голову, как прирученный зверек, покорно прижался к любимому. Парень привык слышать грубый тон джоунина, но хотелось, чтобы ниндзя остался таким же нежным, каким был пару минут назад. Выражать словами свои чувства у Забудзы плохо получалось. Легким касанием губ он поцеловал Хаку в лоб, крепче сводя свои руки за спиной юноши. - И я тебя… - прошептал мальчик, расплываясь в улыбке, заставляя мечника вновь умиляться. Пожалуй, это было самым сложным заданием в жизни Забудзы – признаться Хаку в любви.