26
12 июля 2016 г., 12:15
Кажется, прошла пара минут, а в треклятой комнате всё ещё стояла гробовая тишина. Так как я явственно продолжала слышать, как капает вода из беспечно пролитого графина, тяжелое и довольно неприятное дыхание клыкастого врага над ухом и совсем ничего из того, что сулило бы нам двоим скорое освобождение от этих странных магических пут. И, поэтому окончательно уйдя в собственные печали и горести, неожиданно выдохнула вслух то, о чём думала эти бренные пару минут, практически не переставая. И о чём, кажется, лучше было молчать до самой неминуемой голодной смерти.
— На тебе хотя бы трусы есть, — подтвердив своё умозаключение громким всхлипом, явственно предвещающим начинающуюся истерику.
После чего и сама обалдев от собственной наглости и быстренько сжав алые губки, попыталась ещё и для надёжности закрыть их ладонью. Вследствие чего и дёрнулась вновь, угодив пальцами в чужую мягкую грудь, о чём свидетельствовал протяжный и какой-то уж слишком тяжкий вздох. И новое движение коленкой меж моих бёдер, вызывающее внутри странную дрожь и какие-то совсем уж пошлые ассоциации.
— Сиди смирно, — попросила я, встряхивая головой и старательно пытаясь прогнать из мыслей всякую гадость.
Которая, по сути, всё время сводилась к тому, что совсем рядом со мною находится разгорячённое бегом и пошлыми намерениями тело мерзкой вампирши, которая умудрилась весьма неплохо развлечь меня в постели в недалёком прошлом. До того, разумеется, как я нашла не существующую причину для того, чтоб окончательно рассориться с нею. А ведь могла бы и не находить…
Покраснев от собственной распущенности, я в очередной раз мотнула головой и, кажется, настолько отчаянно, что рядом закряхтели, чего-то выплюнули, да ещё и неодобрительно зашипели, видимо отчаянно стараясь меня укорить.
— Да перестань ты брыкаться, у меня уже полный рот твоих волос, — с чувством пожаловалась Израэль.
Из чего я сделала бесценный вывод о том, что моя макушка находится где-то в непосредственной близости около её рта. И обрадовалась новообразовавшейся возможности отомстить за пережитые сегодня унижения.
— Вот тебе, клыкастое нечто, — ответила я в ответ, пытаясь боднуть вампиршу макушкой.
За что и услышала новую порцию отборной ругани и снова почувствовала подозрительное движение внизу, которое подействовало на меня как-то совсем уж странно.
— А ты уже мокрая, — мстительно заключила вампирша, отчего я вспыхнула аж по самые кончики длиннющих эльфийских ушей.
— В этой конструкции просто жарко, — поспешно ответив, я начала покусывать нижнюю губку, стараясь болью отвлечься от всё нарастающего в комнате эротизма.
Ибо действительно и сама начинала признавать то, что из-за наверняка перестраивающегося гормонального фона из-за беременности действительно успела слегка соскучиться по постельным утехам. И отчаянно жалеть о том, что так и не додумалась сбросить напряжение с бедной сбесившейся Зайн. О чём так умело втирала вампирше почти неделю назад.
— Ага, — нагло и как-то до неприличия гордо усмехнулась моей реакции Израэль, прибавив почти издевательское. — Просто признай, принцессочка, что ты меня хочешь.
— Хочу, и что дальше? — не выдержав всего этого, смело пошла в бой я, отчаянно жалея лишь о том, что не могу сейчас поставить руки на бока и злобно сверкнуть на неё глазами. — И ещё я хочу жить от тебя в десяти тысячах миль. Но тебе, как я заметила, полностью наплевать на мои личностные желания и ценности.
На что «любимая» супруга вновь выдохнула на удивление тяжко и, понизив голос на два тона и убрав из него все нотки бахвальства, спросила просто:
— Почему ты продолжаешь видеть во мне врага?
— А разве это не так? — ответила я вопросом на вопрос, чувствуя как от резкой смены нашего разговора и моих собственных ощущений, продолжают гореть щёки. — Ведь для тебя я, как мне показалась, представляю собой нечто между инкубатором и куском мяса, который можно трахать периодически. И о котором в случае чего можно забыть за ненадобностью.
Выпалив всё это, я всхлипнула вновь, только сейчас поняв, что от щекотливости ситуации меня неожиданно понесло на чистую искренность. От которой стало тошно и самой. Так как в объятиях этой коварной бестии я изо всех сил старалась казаться сильной и независимой девушкой.
— Но я же стараюсь, чёрт побери! — Израэль выдохнула это неожиданно, отчего я явственно представила то, как она сдвигает брови на переносице.
— Что-то незаметно, — честно выдохнула я.
И вновь почувствовала странное шевеление рядом. Которое, как оказалось, привело к совсем неожиданным последствиям — то есть клыкастая, как-то умудрившись наклониться, поцеловала меня прямо в губы. Да ещё и не в пример прошлому — нежно так.
— Ты привлекаешь меня, иначе я бы не тратила на тебя время, — сказала она совершенно серьёзно, отрываясь от моих губ и ещё обдавая их горячим дыханием.
— Ты тратишь на меня время лишь потому, что нас заставили пожениться, — ответила я ей в тон, так как полагала свою точку зрения правдивой.
— Ты уже беременна, что бы мне помешало запереть тебя в замке и уйти по бабам? — хмыкнула она резонно, невольно напоминая мне о всяких противных ритуалах, творящихся в этих пошлых стенах.
— Ты просто пытаешься подчинить меня, — отозвалась я, слегка покумекав о бренности бытия. — Вампиры же по своей природе злостные завоеватели…
— Да сколько ты мне будешь твердить о моей природе?! — вновь повысила голос супруга, почти что гаркнула, вызывая в моей душе новый приступ липкого страха перед своей персоной. — Я сама знаю о себе всё, что нужно знать.
На что я, повинуясь липкой панике, что меня задушат в этой странной конструкции, начала кивать с самым умным видом, думая лишь о том, что вампирша, заверяющая о своём уме, никак не может понять, какая она скотина. А мне страдай.
