Эльфийская ногопись

— Какого это такого секса?! — продолжала трещать мерзкая блоха, нарезая круги вокруг моей несчастной тушки. — Неужели Вы, выйдя на свободу, решили оторваться от привычных устоев и отдались первому встречному? От такого великолепного мнения обо мне я ахнула и, всё же переборов навалившуюся меланхолию, зашвырнула в крылатую тварь тапком. Правда, повинуясь полному невезению сегодняшнего дня, с треском промахнулась. Вследствие чего пришлось обойтись словами. — Да как ты обо мне думаешь? — гаркнула я так, что, наверное, слышали все слуги в замке. — Не отдавалась я никому, точнее не хотела, — я закрыла лицо руками, одновременно пытаясь не заплакать и собраться с мыслями, - она заставила меня, сказала, что иначе не отпустит… Растрогавшись окончательно, я всё же тихо заплакала, заново переживая все события слишком тяжёлого дня. Побег, в котором пылала огромная надежда на спасение. Встреча с жестокими бандитами. Таинственная незнакомка. И секс, который оставил в душе гремучую смесь наслаждения и жуткой обиды. — Ну почему всё так? — всхлипнула я, опускаясь обратно на постель и закрываясь с головой одеялом. — Моя принцесочка, — поняв, что произошло что-то серьёзное, фея опустилась рядом и стала гладить меня по волосам. — Расскажите мне, что произошло? Неужели Вас изнасиловали в лесу? — Нет, — выдохнула я, закрывая глаза. — Вампирша не причинила мне никакой боли и, похоже, даже удовольствие пыталась доставить. Но я всё равно чувствую себя использованной. Голос Зайн ещё что-то шептал, но я уже не разбирала слов, так как реальность мерно закружилась вокруг меня, забирая в объятия Морфея. И единственное, что я запомнила из этой тяжёлой ночи, был сон — реалистичный и одновременно очень страшный. В нём я видела мою клыкастую спасительницу, снова чувствуя на себе её руки и снова слыша протяжные, даже почти нежные слова. Я снова переживала секс с ней, выгибаясь от наслаждения, вот только на этот раз после него вампирша не выпустила меня на волю, а разорвала горло своими острыми когтями. *** А утром, когда я вскочила с постели после кошмара, в мою комнату вошли слуги отца, пригласив в тронный зал. В котором улыбающийся отец сообщил мне о начале подготовки к свадебной церемонии. Следующие две недели одни слуги шили мне красивые платья, другие украшали разноцветными ленточками бальную залу, а местная знать готовилась к приёму важных гостей. Ну, а я всё больше ощущала себя загнанной в ловушку и содрогалась при мысли о предстоящем браке. Но ничего не могла с этим поделать. *** — Принцессочка, что с Вами? — вопрошала фея, снова летая надо мной туда-сюда. — Вы в последнее время стали очень плохо кушать. — Ничего, — вяло отозвалась я в сотый раз за это утро, отмахиваясь от надоедливой подруги. Хотя, Зайн была в чём-то права, так как в последнее время я чувствовала себя просто ужасно. Голову постоянно ломило, а тело словно налилось свинцом, от которого не хотелось не только подниматься с кровати, но и делать что-либо вообще. К тому же тошнота подкатывала к горлу всякий раз, когда нос улавливал какой-либо запах. Которых в нашем замке оказалось удивительное множество. — Просто устала, — снова ответила я, отчаянно надеясь, что от меня отстанут. — Похоже, простудилась. — Но у Вас даже нет температуры, — заключила заботливая служанка, прикасаясь маленькой ладошкой к моему лбу. — Принцесса, Вы не можете так долго печалиться. Вы же просто таете на глазах. — А что мне остаётся делать? — гаркнула я, резко садясь на постели и чувствуя звёздочки, засверкавшие перед глазами. — Бежать из замка? — я грустно рассмеялась. — Или начать радоваться роли приза, который достанется какому-то варвару? Увидев слёзы, вновь застывшие в моих глазах, фея как-то сникла и, погладив по голове, куда-то улетела, чему я была очень рада, так как можно было снова закутаться одеялом и попытаться заснуть. Вот только когда я практически погрузилась в сладкий сон, над моим ухом опять раздалось характерное трепетание крыльев. — Принцессочка, съешьте хотя бы это, — сладко улыбаясь пробормотала Зайн. — Это Ваше любимое. Тяжко вздохнув, я снова распахнула тяжелые веки и увидела огромное пирожное, мирно покоящееся на моей подушке. Белоснежное, с огромной вишенкой наверху и вареньем внутри, оно и правда было одной из моих самых любимых сладостей в замке, но сейчас, вместо того, чтобы пробудить во мне аппетит, его вид вызвал острый приступ тошноты. Вследствие чего мне пришлось со страшной скоростью ретироваться в ванную, теряя по дороге пушистые тапочки. Из которой вернулась я через добрых полчаса, вывалив наружу всё, что умудрилась схомякать за полусъеденный завтрак. И тут же натолкнулась на бледное лицо верной служанки. — Тебя так огорчило моё отравление? — спросила я, глядя на её вытянувшееся лицо и выпивая стакан чистейшей колодезной воды. — Сразу видно, повара совсем не стараются го…  Но, обычно мирная и вежливая Зайн, резко и безжалостно перебила меня, разразившись клубком странных вопросов. — Принцесса Алатиэль, Вас тошнит каждое утро? — начала она, страшно вращая глазищами. — Вы быстро устаёте и постоянно чувствуете сонливость? У Вас усилилось обоняние? На что я лишь согласно кивнула, открыв было рот, чтобы выразить претензию по поводу того, что меня перебили, как Зайн выдохнула: — Тогда Вы не больны, принцесса, Вы беременны! От сей громогласной новости я охнула и, почувствовав, что мир резко закружился перед глазами, грохнулась в обморок.