Рыжая.

Будучи, как правило, безразличным по отношению к людям, Грэгор души не чаял в животных. Когда же его заверяли, что человек тоже своего рода животное, парень лишь досадливо отмахивался. Дело в том, что он не испытывал ни малейшей симпатии к чересчур мозговитым тварям, возомнившим себя королями и всячески принижающим роль в природе других живых существ. А уж если вспомнить все те страшные последствия, от коих страдает планета после затянувшегося пребывания на ней людей... Начиная с исчезновения целых видов животных, заканчивая озоновыми дырами - от этого всего становится мерзко за свой род. Нет, парень вовсе не был бравым сторонником "зеленых", из тех, что проводят митинги, бегают по лабораториям, освобождая подопытных зверушек, и закидывают помидорами дам в шубах из шкурок каких-нибудь редких представителей семейства куньих. Он не сортировал мусор, не был волонтером в приютах и ел мясо. Так что с какой-то стороны, все его высказывания могли показаться обычным трепом, ведь сам он не особо отличался от других людей, тоже используя бумагу, когда-то бывшую деревьями, или прыскаясь дезодорантом, разрушающим многострадальный озоновый слой. Но парню было плевать на то, что думают люди о том, что он думает о них. Он с детства и по сей день таскал в дом бродячих животных, исхудавших, раненых или просто попавших в беду. Это было проблематично, когда Грэгор жил с родителями, которых не радовала перспектива превратить дом в приют. Мама ругалась, отец постоянно ворчал, но попытки выдворить нуждающихся в помощи братьев наших меньших они не предпринимали. Негодуя по поводу беспорядка и опасности для здоровья, исходящих от грязных, а нередко и больных животных, мама все же стала завсегдатаем ближайшего зоомагазина и пополнила домашнюю библиотеку парой томиков книг о ветеринарии. Отец, скептично смотревший на увлечение сына, бухтел по поводу «не мужское это занятие - зверушек выхаживать», сам тайком подкармливая очередного пса/кота/птенца/грызуна чем-нибудь вкусным, стащенным из-под носа у готовящей обед жены. Родители смирились, что их сын предпочитает общению со сверстниками возню с различными зверьками. Так что вскоре это стало общесемейным призванием. Кого-то из животных Грэгор отдавал знакомым, кого-то отвозил в приюты, а птиц или особо свободолюбивых отпускал обратно на улицу, искренне надеясь, что с ними все будет в порядке. Исключением являлся лишь маленький дистрофичный котенок, с умным взглядом голубых глаз и короткой серой шерстью. Его Грэгор вытащил из-под колес автомобиля. Помнится, водителя, пакостного дядьку лет пятидесяти, больше волновала сохранность его иномарки, чем здоровье маленького голубоглазого существа, жизнь которого, едва успев начаться, чуть не оборвалась. Это был один из тех случаев, когда Грэгор не смог сдержаться и его кулак с неприятным хрустом столкнулся с носом того самого водилы. Да, побегать, держа за пазухой котенка, пришлось изрядно. Но парень ни капли не жалел о своем поступке, так же, как и о любом другом - это не было ему свойственно. И теперь, уже порядком разъевшийся молодой кот, с лоснящейся от полезной и сытной кормёжки шерстью, чувствовал себя полноправным хозяином в небольшой однокомнатной квартире. Грэгор, впрочем, не переубеждал кота в обратном, покорно деля с ним свою скромную обитель. Ведь его сосед был довольно тихим, пусть и весьма наглым. Когда-то безымянный бродяжка, а ныне гордо носящий имя Данте. Да и к периодическим квартирантам относился терпимо, с толикой хозяйской пренебрежительности, мол "ладно, все равно скоро свалят". И к тому же, в отличие от большинства людей, среди которых Грэгор с натяжкой мог отметить пару приятелей, Данте стал ему другом. И вот сейчас, сбросив с плеча тяжелую от книг сумку прямо на заснеженный асфальт, парень упорно старался добиться доверия у худенькой рыжей кошки с такими же рыжими глазами. Аккуратно, шаг за шагом, юноша придвигался к ней на корточках, держа впереди себя вытянутую руку. Кошка шипела, отступая все дальше, бережно прижимая к туловищу сломанную переднюю лапку. А то, что перед ним именно кошка и ее лапа именно сломана, Грэгор понял благодаря своим неплохим познаниям в ветеринарии и опыту, приобретённому после стольких лет таскания домой всякой живности. Да и то, что кошка лишь отступала, не пытаясь убежать, было заслугой природного дара Грэгора ладить с животными, благодаря которому ему удавалось находить подход к самым шуганным из них. Иногда у парня возникало ощущение, что это что-то вроде своеобразной миссии, возложенной на него природой (по мнению Грэгора, природа была достойна почитания куда больше некого эфемерного Бога, которому и в которого парень не верил, в связи с его человеческим происхождением и весьма туманным прошлым) - помогать животным. Последователь дела доктора Дулиттла, как часто в шутку называл его Яр, один из тех двух приятелей, кои были у Грэгора. Руки начинали неметь, а рыжая была все так же непреклонна. У парня как назло не оказалось с собой ничего съедобного, чем можно было бы завоевать кошачье расположение. - Ну ладно, - сокрушенно произнес парень, вставая и разминая затекшие ноги, - я понимаю, что у тебя есть полное право мне не доверять, ведь я принадлежу к тем, по чьей вине, скорее всего, тебе весьма тяжко. Но блин, я и вправду не собираюсь тебя обижать! Позволь мне лишь помочь тебе, осмотреть твою лапу, накормить чем-нибудь вкусным и я отпущу тебя на все четыре стороны, честно. - Скрестив руки на груди, парень выжидающе уставился на кошку. Та, в свою очередь не менее пристально смотрела на него. В ее взгляде мелькнуло что-то вроде понимания. - Ну, так что, временный мирный договор, м? - чуть улыбнувшись, спросил парень, вновь усаживаясь на корточки. Кошка застыла, не предпринимая больше попыток отойти. Склонив голову чуть набок, она с подозрением рассматривала странного человека, с темными взъерошенными волосами и красными от мороза щеками и носом. Парень терпеливо ждал, пытаясь согреть дыханием замерзшие ладони. Он был невозмутим и всем своим видом показывал, что будет сидеть здесь, пока не наладится контакт. И вот, лед тронулся, недоверие дало трещину и кошка аккуратно, прижимая уши, на полусогнутых, двинулась к парню. Всем своим видом она демонстрировала, что готова сигануть наутек, стоит ей только заподозрить что-нибудь неладное. Не делая резких движений, Грэгор вновь протянул руку и довольно улыбнулся, когда его пальцев осторожно коснулся холодный мокрый нос. Что именно уловила в его запахе кошка, парень не знал, но после обнюхивания процент доверия у нее значительно вырос. Она позволила парню пройтись пальцами по худой спинке, чем тот немедленно воспользовался, аккуратно поглаживая мягкую короткую шерстку. Выпирающий позвоночник явно давал понять, что кошка страдает типичным для бродяжек недоеданием. - Вот, так-то лучше, - довольно заявил Грэгор, кутая кошку в свой синий шарф. Рыжая, что удивительно, совершенно не сопротивлялась, позволяя спрятать себя за пазухой куртки, дабы укрыть от резких порывов промозглого ветра. Подхватив с земли перепачканную снегом сумку, Грэгор направился домой, заранее предвкушая бурную реакцию своего хвостатого соседа. Толкнув плечом дверь, за неимением свободных рук, Грэгор сбросил сумку на пол, параллельно пытаясь нашарить в темноте выключатель. Кошка начала вырываться, поэтому, приостановив поиски, парень принялся распутывать ее из шарфа. Оказавшись на свободе, кошка, ловко оттолкнувшись от руки парня, при этом ощутимо полоснув его когтями, бесшумно приземлилась на пол. Тут же замерев, она начала озираться и принюхиваться. Нащупав злополучный выключатель, юноша подождал, пока разгорится энергосберегающая лампочка, озарив темный коридор бледно-голубоватым светом. Сняв пальто и встряхнув волосами, с которых тут же слетел град капель, не так давно бывших снежинками, Грэгор отпихнул ногой, лежащую на проходе сумку и, поглядев на все еще настороженно озирающуюся кошку, произнес, улыбаясь: - Ну что ж, добро пожаловать в твое временное пристанище. Здесь тепло и сухо, неплохо кормят, а так же без лишней скромности могу заявить, что и компания тут неплохая. Кошка, окинув парня скептичным взглядом, уселась на проходе и принялась вылизывать поврежденную лапку. Скинув ботинки, Грэгор собирался было пройти на кухню, но его остановило шипение за спиной. Рыжая, в мгновенье ока, теряя всю свою невозмутимость, вздыбилась, выгнула спину и, шипя, уставилась на дверь в спальню. В дверном проеме появилось сначала ухо, потом к этому ухо присоединился заспанный глаз, ну а дальше прилагался и весь остальной кот. Вальяжно выйдя в коридор, он потянулся и только потом, как показалось, приметил гостью. Грэгор прислонился к стене, привычно скрестив руки на груди, наблюдая за сценой знакомства. Кот, однако, уселся там же, где стоял, с интересом разглядывая незнакомку. Рыжая, поумерив пыл, перестала шипеть, однако всем своим видом продолжала выказывать враждебность. Немой диалог продлился недолго, после чего Данте, как ни в чем не бывало, прошелся мимо кошки, мимоходом ткнувшись носом ей в бок и легонько мазнув хвостом по морде, вальяжно направляясь в кухню. Опешив от такой наглости, кошка утратила всю свою враждебность и выглядела весьма растерянно. Она проводила взглядом кота и как-то странно посмотрела на парня. Грэгор усмехнулся. - Ты ему понравилась, - кинул он, направляясь на кухню, вслед за котом, - Пошли, покормлю тебя, а потом мы займемся твоей лапой. Рыжая, для которой столь странное, не враждебное, поведение человека и другого кота, было в новинку, не знала, как себя вести. Однако теплая улыбка парня, его тихий приятный голос и обещание быть накормленной - этого было достаточно, чтобы после секундной заминки, кошка направилась на кухню, вслед за хозяевами квартиры, в которой, как ей казалось, она весьма неплохо может провести ближайшее время.