тянет.

Ее тянет на плохих. Дерзких, с искрой сумасшествия, уверенных в себе, знающих себе цену. Она готова сдирать с них одежду раз за разом, кусать их губы и ощущать на себе их руки. Рыжую чертовски сильно к таким тянет. Поэтому, когда она смотрит на милого парнишку сбоку, желание в ней не зарождается. То самое, которое вело ее раз за разом в кабинет тренера. Его нет. Хотя на место похоти встает что-то нежное, теплое, даже родное. Нет, она не хочет смотреть на Стилински всегда, она им не зачарована, но ей чертовски важно знать, что он рядом, что он сейчас в порядке. А когда он оборачивается в ее сторону, ей почему-то хочется, чтобы он делал это дольше, чтобы он ей любовался. В какой-то момент Лидия понимает, что слишком сильно пялится на парня, и резко отворачивается, уперев взгляд в тетрадь, в которой записывала конспект по алгебре. Краем глаза она отмечает, что парень еще несколько секунд на нее смотрит, а потом его бесцеремонно дергает за локоть сидящая впереди девчонка. У нее гнездо из волос на голове и слишком затертая серая кофта, которая рыжую бесит. Так нельзя ходить в школу, в таком виде нельзя показываться в приличном месте. В таком наряде и с такой прической можно только по дому ходить, с похмельем после ночной попойки. Но, видимо, Малию это совершенно не интересует. Видимо, ей больше интересен парень сзади, который улыбается фантастически-милой улыбкой и смотрит на все глазами ягненка. В этот момент звенит звонок и девушка слишком нервно откидывает ручку. С каких это пор она так зацикливается на Стайлзе и его отношениях с койотом? Для Лидии, игнорирующей этого парня Лидии, это совершенно не свойственно, ведь Стилински ей совершенно, абсолютно не интересен. Она бросает конспекты в сумку и выходит из кабинета, в котором осталось всего несколько человек, включая Малию. Рыжая идет на следующий урок, на котором никого из их компании нет, и это ее почему-то безмерно радует. За последнее время она наконец смогла понять, что все эти ребята, со своими сверхъестественными заморочками, важная, неотъемлемая и самая дорогая часть ее жизни. Лидия поняла, что себя без них она совершенно не представляет. Но именно сегодня она хочет побыть без их вечной суеты и без их присутствия. Класс биологии, последний на сегодня, и к ней подсаживается незнакомый парень, который смущенно улыбается и рыскает по ней ярко-голубыми глазами. Она улыбается ему в ответ и глаз не может отвести от него. Его лицо напоминало ей кое-кого, кого лучше вообще не знать. Но почему-то сейчас, в дневном свете, без полумрака и явной проблемы за спиной, это лицо кажется ей довольно симпатичным и Лидия совершенно точно определяет, куда она отправится после школы. *** Ее тянет на сильных. Таких, которые точно могут оторвать кому-нибудь голову за тебя. Ей безумно нравятся их сильные руки и ощущение их кожи под ногтями, когда она раздирает им спины во время страсти. Рыжую такие безумно сильно возбуждают. Поэтому она стоит у здоровой стены и стучит по ней несколько раз. Ей кажется, что ей сейчас точно откроет нужный человек. Оборотень, если быть точнее, да еще и имеющей к ней непосредственное отношение, но это не имеет значения. Она вбивает себе в голову, что не имеет. Дверь отъезжает со скрипом и слова вылетают из головы. Она определенно не ожидала, что он выйдет в одних джинсах. - Ты. Единственное, что она может выдавить из себя, стараясь не смотреть на открытый торс. Он немного ошарашен и смотрит чуточку виновато. У него в голове тоже слов маловато, так что ничего оригинально он придумать не может: - Я. Лидия нервно сглатывает, чувствуя вибрации его голоса и понимая, что пути назад точно нет. Она сжимает руки в кулак, на несколько секунд, и добавляет во взгляд немного кокетства, хотя через несколько секунд понимает, что кокетство тут тоже не вариант. - Один? Питер прищуривает глаза и вполне серьезно раздумывает над тем, что она пришла сюда убивать его. Он отмечает ее быстрое сердцебиение и немного отклоняется назад. - Да. - Хорошо... Она шепчет это себе под нос и резко шагает к мужчине, обвивая руками его шею и притягивая к себе, целует немного грубо. Хейл делает шаги назад, попутно закрывая дверь и обнимая девушку за талию. Сказать, что он удивлен, это значит промолчать. Он в шоке, но когда она расстегивает голубую блузку, до него начинает доходить то, что задумываться сейчас абсолютно точно не нужно. Он сдергивает с нее кожаную юбку одним движением и доводит ее до стола, не разрывая поцелуя и чувствуя, как нервно дрожат ее пальцы над его ширинкой. Для них обоих такая ситуация - это совершенно нормально, если не учитывать партнера, из-за которого она нервничает и разобраться долго не может, что тянуть. А еще ее отвлекает то, что ей безумно нравится, как он кусает ее губы в ответ, как он больно сжимает бедра. Ее трусики летят куда-то в сторону, Питер усаживает ее на девственный стол. Лифчик безжалостно рвется, сопровождаемый сдавленным криком и матом сквозь поцелуй. Хейл целует ее шею, блуждая по телу девушки, одной рукой сжимая левую грудь, а другой исследуя низ ее живота, медленно спуская к самому главному. Лидия стонет громче, когда он прикусывает один ее сосок и проводит клыками по нежной коже. Ей это определенно нравится, потому что мужчине делать ничего особенного не нужно, чтобы несколько его пальцев уже было в ней. Он наклоняет ее, целуя ложбинку между грудей, спускаясь по животу все ниже, и выпрямляется, чтобы войти в нее на всю длину. Рыжая вскрикивает и пытается ухватиться за края стола, чтобы не так сильно ерзать от быстрых и сильных толчков бывшего альфы. Когда он хочет наклониться к ней для поцелуя, она пользуется замедлением его хода и поднимается, обхватывая его спину и царапая ее так, чтобы заживала она как можно дольше. Он рычит ей в губы в ответ и целует, врываясь не только в ее естество, но и в ее рот, присваивая рыжую всю себе. И Лидии это до умопомрачения нравится, поэтому стонет она сильнее и жмется к нему ближе. *** Ей на самом деле нравятся надежные и верные. Такие, которые за тобой и в огонь и в воду, которые тебя ни на что на свете не променяют. Ей они настолько нравятся, что она это показать до чертиков боится. Но возбуждают ее почему-то другие. Такие как этот, ищущий ее нижнее белье по "квартире" и делающий вид, что мало что значительного произошло в последний час. Она на все это смотрит с усмешкой, одев блузку на голое тело и дожидаясь трусов, которые оборотень выбросил в порыве страсти. Он все такой же полуголый, в одних джинсах, и Лидия невольно облизывается. У Хейла хорошее тело, у Хейла приятный запах, Хейл умопомрачительно целуется. Этот Хейл. Питер Хейл. Она усмехается и достает телефон из сумочки. На экране четыре пропущенных от Стайлза и сообщение, от него же: "Ты была странна в школе, опять что-то чувствовала? Позвони". Рыжая усмехается добродушно и блокирует телефон, переводя взгляд на мужчину напротив, который кажется что-то нашел. Стилински может подождать, он привык, он может пока поиграться со своей Малией. - Они? - Да. Она ловит розовые трусики на лету и быстро надевает их. Юбка, лежащая рядом, натягивается менее быстро, но в конце концов девушка стоит перед мужчиной одетой. Их глаза встречаются, и она не видит у Питера сожаления, только что-то похожее на сытость, удовлетворение. - Обсуждать будем? - Нет. Она подхватывает сумку и легкой походкой идет к двери. Тут нечего обсуждать. Хотя, есть кое-что уточнить. - Никому не говори. Она не просит, не приказывает, она просто говорит. Спокойно, обернувшись и обнаружив его прямо перед своим носом. Его дыхание ровное, глаза спокойны, а вот рука сжимает ее бок достаточно сильно. - Я понимаю. Он наклоняется и она уже готова его поцеловать, но он целует ее в шею, оставляя засос, от которого она не в силах отвертеться, когда его свободная рука блуждает по ее телу. Питер отстраняется и по-свойски смотрит на нее, приправляя это самодовольной усмешкой. Лидия отстраняется и резко разворачивается, быстро выходя из этого помещения, в котором она норовит остаться на всю ночь. Ей в спину звучит его голос, пробирающий до мурашек. - Повторим? Вопрос остается без ответа, потому что они оба и так знают ответ. Лифчик остался где-то висеть.