Моя Вселенная

Чонгук – очень наглый подросток. И это проявляется не только в неуважении к старшим, не только в том, что он позволяет себе фамильярности, шутки в сторону Юнги – это, вообще-то, опасно для жизни, и даже не в том, что он подкалывает Чимина. Его наглость проявляется крайне необычным способом, если это касается Тэхена. Начинается она с того, что Гук скоро посадит зрение с такими темпами, если до дыр на ноуте будет просматривать гифки Тэ с различными приколами – начиная от его улыбки, заканчивая их общими объятьями. Продолжается эта вот наглость тем, что Чонгук скоро с такими темпами станет безруким или поломает к ебеням все пальцы, когда в очередной раз будет их сжимать, наблюдая за Тэхеном, когда тот танцует, выгибается или поднимает слишком высоко майку в пустой комнате. Еще, наглость в самом процессе, когда макне просыпается самым первым и косится в сторону спящего рыжего – косоглазым же станет. Но, блин, это так красиво. Да, именно, красиво – иначе, почему еще его дыхание захватывает, руки дрожат, а глаза неотрывно смотрят на закрытые веки, подрагивающие ресницы и улыбающееся лицо старшего во сне. И вот сейчас наглость достигла своего апогея, когда Чон сидит под дверью их спальни, и, блин, не знает даже, что делать дальше. Потому что надоело портить зрение, не хочется быть безруким и косоглазым, и это бесит очень-очень. Хочется чего-то большего. Так, как в сказках или аниме о любви, чтобы так раз – и все, глаза - в глаза, поцелуи до колючих ежиков в животе, руки по коже, а губы на охрененных ключицах Тэхена, они у него такие – Гук сам видел, однажды в ванной. И младший вот уже битый час сидит и не знает, что делать. Хочется много, сильно и по-глупому. Ему бы пройтись по улице, на свежую голову подумать. И все получается почти так, как хочется, только вместо убитого одиночества он идет по правую сторону от Тэхена, и, блин, точно станет косоглазым. В голове мыслей миллион и чуть–чуть, и все бы ничего, только весь этот миллион об одном и том же. Они даже не разговаривают – идут молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. У каждого в голове свои тараканы, только если у Тэхена они живут отдельной жизнью, сейчас напевая партию Гука из песни «We Are Bulletproof», то у Чонгука они выстроились шеренгой в имя из пяти букв и орут о том, что близко, есть шанс, и куча всякого бреда еще. Разговор набирает обороты, когда Техен спрашивает, что для Чонгука Вселенная. И тот отвечает, что Вселенная - это не имеющее строгого определения понятие в астрономии и философии – в школе учил, и улыбается, на что старший улыбается в ответ и поднимает взор к небу, на котором так ярко горят звезды, делая улыбку еще более широкой. А в ответ на вопрос Гука, что он считает Вселенной, говорит, что ответит немного позже. - У тебя голос очень красивый, - просто говорит Тэхен, заставляя логику младшего поломаться. – Тебе нужно девушку найти себе, - продолжает Ким, уходя на два шага вперед, совсем не замечая, как Гук меняется в лице. - Не хочу, - серьезно отвечает он. - Скоро захочешь, - возвращаясь обратно, ероша вишневые волосы, с улыбкой говорит Тэ. - Да, - тихо говорит Чонгук, наперекор всем своим чувствам. – Тэхен… - Хен, - довольно жмурясь, добавляет Тэ, отходя от парня на три шага. - Могу я кое-что попробовать? Чонгук выше Тэхена, он и в глаза смотрит сверху вниз, а еще, это преимущество одной рукой держа за спину, второй запуская в волосы на затылок, целовать так, как удобно ему. Сильнее сжимать выкрашенные волосы, заставляя открыть рот, горячей рукой касаться нежной кожи на спине, задыхаться от нехватки воздуха и дышать только Тэхеном – это то, чем грезит Гук больше всего. Вообще, Гук очень наглый, поэтому напоследок позволяет себе оттянуть нижнюю губу, неотрывно всматриваясь в темные блестящие глаза. Когда они остаются вдвоем в танцевальной студии, Тэхен – чтобы наверняка все запомнить, а Чонгук – чтобы наверняка все запомнил Тэхен – это Намджун попросил, Ким говорит, что младший может идти домой, он и сам справится. На что тот только мотает головой и встает в изначальную позицию. Они прогоняют один и тот же отрезок до умора, пока Тэхен не валится с ног. Протягивается прямо на полу, раскидывая руки в стороны, зато улыбается широко-широко, как только он умеет. А Чонгук отворачивается. Просто смотреть на мокрого, горячего и до чертиков красивого старшего – нереально. А еще Гук обижается, потому что тот вообще никак не показывает, что тогда что-то произошло. Вот и сейчас Тэ ведет себя, как ни в чем небывало рядом с Гуком, а тот на стены лезть начнет, потому что тяжелое дыхание слышно так громко, что удавиться хочется, а еще Тэхена хочется – очень. И Тэхена хочется больше, чем удавиться. Домой они добираются на удивление очень быстро. Правда, опять молча. На соседней улице кто-то кричит поздравления с днем рождения, слышится звон бокалов, а небо окрашивает взрыв разноцветных конфетти. И Чонгук делает огромнейшую в жизни ошибку – он смотрит в глаза Тэхена. В них то самое конфетти, только, кажется, в два раза ярче и больше. Они оба стоят на балконе. Тэхен, как ребенок цепляется руками за перила, всматриваясь в ночное разноцветное «чудо», ловя пальцами несколько кусочков, которые ветер занес и сюда. - Смотри, Чонгук-а! – радостно протягивая руку с цветными полосками, говорит Тэ. И Чонгук смотрит. Только не на руку с плоскими бумажками. Он всматривается в глаза, в которых до сих пор взрываются разноцветные конфетти, отдаленно слышит, как гремит собственное сердце, чувствует, как плохо контролирует движения, ибо, как это он так близко встал? Или, когда это он успел коснуться пальцами шеи Тэхена, заставляя того застыть, молясь, чтобы Гук не нащупал пальцами его пульса, иначе капец ему. Только Тэ налажал и пропустил тот момент, когда младший наклонился к нему близко-близко, не сдерживая улыбку – понял гаденыш. Еще больше рыжий лажает, когда закрывает глаза, выпуская плоские бумажки с руки, которые ветер уносит дальше. В душевой кабинке Тэхену жарко, горячо и больно, хоть и льет холодная вода. Он сильнее впивается ногтями в голые плечи Гука, когда тот ускоряет движения рукой, кусает губы, пытаясь молчать, его разрядом шарахает, когда Чон больно смыкает зубы на шее, доводя себя и Тэхена до оргазма. Чонгук дышит громко, тяжело и горячо, лбом упираясь в плечо старшего, а Тэхен думает, что, блять, ему, то есть Гуку, девушку надо и, причем, срочно. На следующий день Тэхен уговаривает Намджуна пойти в клуб. И все просто отлично – танцы, музыка и немного алкоголя – все в меру. Только Тэ тут не за этим. Он прекрасно видит, как на него смотрит Гук, как скользит взглядом по открытой шее, пробегается по ключицам и хитро ухмыляется, заставляя Тэ воздухом давиться. Поэтому он встает и уходит в толпу. Его даже не колышет, что девушка совсем не в его вкусе, что чересчур пафосная, и несет от нее слишком приторными духами, гораздо больше волнует то, с какой ненавистью на них смотрит младший, как его руки сжимаются в кулаки, и как он уходит в противоположную сторону от них. Тэхен отталкивает девушку только тогда, когда Чонгук скрывается из виду, идет в туалет, моет руки и споласкивает рот – он бы и зубы почистил, но не здесь. Возвращаясь к ребятам, Чонгука он там не находит, и это заставляет немного нервничать. Все бы неплохо, только никто его не видел, и не возвращался он после того, как пошел за Ви тогда. Он берет у Намджуна телефон, набирает номер, только по ту сторону линии ему приятным женским голосом сообщают, что «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Чертыхаясь, Тэхен отдает телефон и выходит из клуба. Ему, если честно, противно от всего этого, только Чонгуку нужна нормальная жизнь, а не ненормальный Ким Тэхен. - Согласись, что со мною лучше, чем с ней, - выдыхая темное кольцо сигаретного дыма, говорит Чонгук. - С ума сошел? – забирая сигарету, зло спрашивает Тэхен, сразу же выбрасывая ее на пол. - Сошел, по тебе. Чонгук сгребает Тэхена в кольцо рук, вдыхая запах его волос – апельсиновый, как сам Тэ. Ким пытается расцепить руки, только Гук держит слишком крепко, тяжело дыша на ухо. - Не отпущу, не могу. Тэхен, я, правда, не могу. Всю дорогу домой Тэхен почти верит в то, что он уложит мелкого спать и пойдет пить кофе. И совсем не хочет осознавать, что сам лежит на спине, сверху нависает Чонгук и смотрит этими своими глазами куда-то внутрь, сквозь тело, сквозь мысли - глубоко-глубоко, туда, куда никто до него не осмеливался заглядывать. Еще Гук целует очень напористо, смело, придавливая руки Тэхена к кровати своими. Мажет губами по щеке, опускаясь к шее, касается ключиц, ловя тихие вдохи горячего воздуха, которыми Тэхен начинает захлебываться. Чонгук - он еще подросток, и много чего не умеет и не знает, и двигается несуразно, и делает Тэхену больно, отчего у того слезы бегут по щекам. Зато Чонгук двигается в Тэхене, целует Тэхена, проводит руками по телу именно Тэхена и старается хоть как-то его успокоить. А еще Гук теряется, потому что Тэхен до одури и дрожи в коленках красив, мокрый и его. И только от этой мысли крышу рвет, и реальность теряется где-то в глазах Тэ. Тэхен сотый раз царапает спину Гука, сильнее расставляя ноги под ним, пытается удержать себя в сознании, потому что больно. А еще слезы не позволяют смотреть нормально, по телу очередной змеей расползается волна боли, заставляя скулить. Чонгук, правда, старается, и, блин, хочет, чтобы было хорошо не только ему, только не получается, совсем. Вообще. Он поднимает тонкие руки Тэхена вверх, ускоряя движения, и чуть не кончает, когда слух оглушает громкий стон наслаждения. Тэхену нравится. И это "нравится" Тэхена, гораздо важнее, чем его собственное. Наутро Чонгук не видит Тэхена нигде в общаге. Остальные его тоже не видели, а телефон молчит. Гук волнуется, потому что чертов Тэхен. Тэхен. И еще раз Тэхен. И не нужна ему нахер никакая девушка, когда есть Тэхен. Намджун тоже говорит, что не видел Тэхена, хоть и думает, чем теперь себя занять сегодня, ведь ключи от студии отдал рыжему, но не скажет. Потому что тот просил. Монстр даже не спрашивает, что случилось, просто знает, нутром, блин, чувствует – он же лидер, мать его, и с одного взгляда понимает, что лучше не лезть, особенно, когда этот взгляд орет о том, что хуёво, как никогда в жизни, и пошли все нахрен со своей заботой. Все думают, что Тэхен притворяется и боится показать себя настоящего, играет роль, впрочем, они правы, только совсем чуть-чуть, он притворяется в присутствии только одного человека. И то доигрался. А теперь тошно, и каша в голове, и, блин, чувство, как после неудачного самоубийства. А еще Тэхен думает, что Чонгуку нужна нормальная жизнь, и он еще может все наладить. Ему бы девушку найти себе, и тогда все станет на свои места. Домой он возвращается почти под вечер. Проходит на кухню и садится за стол, удачно игнорируя все взгляды младшего, сразу же втыкая в телефон. Сразу же выключает сообщения, даже не читая его, чем злит Чона еще больше. - Хен, можно тебя на пару минут? – подходя к Тэ, говорит Гук. - Я занят, - отвечает рыжий, прекрасно зная, что тот не отстанет. - Отлично, значит, мы поговорим здесь, - реплика Чонгука заставляет Кима поднять на него глаза. Еще он вырубает приложение и идет из кухни. - Что-то случилось? - Нет. - Тогда, куда ты пропал? - У меня дела были, - безразлично отвечает Тэхен, смотря мимо младшего. - Какие? - Тебе-то что? - Вообще-то, мы… - Нет никаких «нас». Чонгук, мы набрались и немного перестарались. И все. Ничего быть даже не может. И еще, - холодно бросает напоследок Тэ, - Девушку себе найди уже. Проблемы отпадут – поверь. - Ты сволочь, Тэхен, - бросает Юнги в коридоре. - Ты похлеще меня. Спустя пару дней Чонгук смотрит фильм с Чимином, а на фанвстрече сидит между Хосоком и Намджуном. И все вообще заебись, только Тэхен теперь фильмы не смотрит, встречу он пропустил, потому что ему было очень плохо, а еще студия Намджуна – теперь его любимое место, здесь вид из окон вообще потрясный. А Намджун, вообще-то, очень умный лидер и друг охуенный, он никогда никому в жизни не скажет, что Тэхен носит очки очень часто не потому, что он крутой, а потому, что так не видно опухших красных глаз. Его рука одна перемотанная не потому, что это новый стиль, а потому, что Намджун пришел вовремя. Еще Монстр никогда никому ничего не скажет, только даст запасные ключи от студии Чонгуку, говоря, что забыл там очень важную запись, а она позарез нужна, и сам, понятное дело, забрать не может. Техен думает о том, что новая песня "One Republic" уж очень грустная, что скоро посмотрит фильм с Анджелиной Джоли в главной роли – «Малифисента», слышал, что крутой очень. Еще смеется над тем, что Намджун на интервью ответом на вопрос о любви выбрал мультфильм «Холодное сердце», что даже Шуга выбрал песню, а еще думает, что Чонгук должен быть счастлив, и у него должна быть девушка, и он обязательно все наладит. Только, когда открывается дверь студии, понимает, что уже не наладит, когда на него смотрят эти глаза. - Чон Чонгук, - улыбаясь, говорит Тэхен, пристально смотря в них. - Ты? - Вообще-то, это ты. Чон Чонгук, - повторяет он опять, а Гук начинает недопонимать, что такое-то? - Что? - Моя Вселенная – Чон Чонгук, - говорит Тэхен и улыбается своей квадратной искренней улыбкой. Чонгук – он, вообще-то, очень наглый подросток. И эта наглость проявляется не только в неуважении к старшим и фамильярности с ними в разговорах. Особенно эта наглость растет по отношению к Тэхену, когда он целует, кусает и жмет к себе, к сердцу, а Тэхен замирает, потому что, блин, оно бьется громко, быстро, и ради него. И Тэ понимает, что не ошибся с выбором своей собственной Вселенной.