Отпусти меня

      Кагоме!       Боже, Кагоме!Как же больно я тебе делаю.       Я же не слепой и не совсем тупой, как думают эти три сплетника(блудист, охотница и нахальный лисенок), обсуждающие до мозолей на языке наши с Кагоме отношения и ругающие меня почем свет стоит.Я вечно злюсь на них, а болтуну-лисенку еще и достается на орехи, но... нельзя сказать, чтобы они были хоть в чем-то не правы! И это самое обидное!       Я люблю Кагоме. Действительно люблю. Люблю в ней все, начиная от ее запаха заканчивая отвратительным характером. Поэтому я и ревную Кагоме к каждому столбу, особенно к этому блохастому волку... Но я сейчас не об этом. Ради спасения Кагоме я, не колеблясь, отдам жизнь и душу. Ради ее улыбки сделаю все, что угодно. Так почему же именно из-за меня улыбка все реже появляется на ее лице? Почему ей так тяжело?       Все дело во мне. Я медленно пытаю ее. Отравляю ее душу болью и ревностью. Это просто чудо, что она все равно остается со мной и ее душа не наполняется ни завистью, ни ненавистью к той, с кем так крепко и болезненно связана моя душа.       Кикио. Мне никак не забыть ее. Мою первую любовь, которая несмотря ни на что продолжает жить в моем сердце. Я люблю ее. Так же, как Кагоме. Я ведь разумом понимаю, что она уже давно мертва и та, что сейчас бродит по земле, Кикио - лишь тень той, что я любил. Смесь глины и могильной земли, оживленная ведьмой. И душа, что в ней живет - лишь маленький осколок души, отобранный у ее реинкарнации, Кагоме. Я ведь понимаю, что моя любовь к ней должна остаться в прошлом, потому что она мешает будущему.Я ведь понимаю, что сейчас ее любовь ко мне, если и не исчезла, то смешалась с ненавистью, когда-то зажженной в наших с ней сердцах демоном Наруко. Сейчас ее лучше и правильнее считать нашим врагом. Или сомнительным, в любой момент способным предать другом. Я ведь понимаю, что от нашей с ней связи больно всем: и мне, и ей, и Кагоме. Я все это знаю... Но каждый раз, как я встречаюсь с ней, кровь бросается в мою голову, разум за разум заходит... В общем, от своей горячей любви к ней я теряю голову. Я бегу к ней. Оставляя позади Кагоме. Все мысли о ней вылетают из моей головы вместе с разумом. Свидетелем скольких встреч меня с Кикио была Кагоме? Всех. И что я на них делаю? Обнимаю Кикио, целую Кикио, признаюсь Кикио в любви. И Кагоме все это видит. Видит она и то, как я реагирую, когда Кикио оказывается в опасности, как не жалея собственной жизни, я бросаюсь ее спасать.       Я ведь прекрасно знаю, КАК ей больно. Когда потом смотрю ей в глаза...После того, как отведу свой взгляд от Кикио...Я вижу в ее глазах боль от разбитого мной сердца, от ее разделенной и в то же время совершенно несчастной любви. Но я не вижу в этих глазах ни злости, ни ненависти, лишь прощение и печаль.       Из раза в раз когда я бросаюсь, как собачонка, как глупый щенок, на встречу с Кикио, не чуя ног под собой, с нежностью и любовью смотрю на Кикио, обнимаю ее, моя бедная Кагоме отпускает меня. И отводит взгляд от меня и жрицы. Ей больно. Ей невыносимо больно. Но она настолько желает счастья мне, что жертвует свое собственное счастье, давя при этом собственную гордость. А сколько раз она спасала жизнь Кикио? Достаточно, чтобы понять, что ее любовь настолько сильна, что она готова даже ценой своей жизни защищать ту, что мне дорога. Сколько людей поступили бы также в этой ситуации? Сколько из них были бы рады-радешеньки смерти их соперника по любви?       Самое отвратительное во всем этом, что несмотря ни на что, я люблю Кагоме ничуть не меньше, чем Кикио. Не меньше. Но и не больше. Также сильно. Я не могу сделать выбор. Не могу. И этим причиняю боль обеим.       Но так продолжаться не может. Я знаю это. Пора выбирать. Пора сделать окончательный выбор. И разорвать все связи с проигравшей.       Кикио. Моя первая любовь. Я знаю, что эта любовь уже не может быть счастливой. Наша любовь имеет горький привкус. Это любовь-драма. Любовь-трагедия. Это так подходит вечно грустной и одинокой Кикио. Ее цвет, пожалуй - темный, траурный. Но носит она белое с алым, цвета жрицы.Когда-то ее душа была кристально чиста, но сейчас уже нет, хотя она сохранила всю свою доброту к людям. Наше возможное счастье осталось там, 50 лет назад. Но смесь никак не желающей отпускать мое сердце любви и чувства вины за ее смерть полвека назад - очень крепкие узы. Они стягивают нас настолько, что трещат кости. Это смертельные объятия. И их разрыв грозит невероятной болью обоим. Готов ли я на это пойти?       С другой стороны Кагоме. Мое маленькой солнышко с бо-о-ольшой душой. Она такая яркая и живая. Она наоборот привносит в мою жизнь веселье. С ней я был бы счастлив. Когда она улыбается, ангелы торжествующе поют в моей душе. Когда она сердится на меня, в моей душе волей-неволей появляется желание, наплевав на свою гордость полудемона, бегом бежать к ней, человечке, и едва ли не на коленях вымаливать прощение, чтобы снова увидеть ее улыбку. Но из упрямства я не делаю этого. И когда она, обиженная на меня, уходит в свой мир, эти несколько дней, что ее нет, становятся безумно серыми, словно мое собственное солнце спряталось от меня за тучки. И на душе пасмурно, холодно и льет дождь.А когда мы миримся, становится опять ясно и солнечно.Но в те моменты, когда я с Кикио...Когда Кагоме становится ТАК плохо, но она все равно улыбается сквозь слезы, делая вид, что с ней все хорошо...Я чувствую себя не лучше Наруко. Отпетым негодяем, мерзавцем, с*кой. А на моей душе не то, что кошки скребут... Нет. Там начинается Конец Света:извержение всех вулканов вкупе с землетрясением, цунами и смерчем.И лучше умереть, чем еще раз доставить ей такую же боль. Ведь без нее я не смогу. Без Кикио смогу. Хоть и люблю ее до жути, но смогу.А без Кагоме - никак.       И выбор в тот момент, как я разложил все свои мысли и чувства по полочкам, становится таким очевидным. И он единственно верный. И спрыгнув с ветки, где я так люблю размышлять, я смотрю во встревоженные и ничего не понимающие глаза удивленной моим прямым, решительным и ясным взглядом Кагоме и зову ее с собой на встречу к Кикио. На последнюю встречу.       Кагоме, дурочка, не понимает. Она думает и в общем-то правильно думает, что я сделаю окончательный выбор между ней и Кикио. Только она почему-то решила, что этот выбор будет не в ее пользу. Ей вновь становится больно. Но она кивает и покорно идет со мной. Как на Голгофу.       Но я не стану объяснять. Пока. На два объяснения подряд меня не хватит. Лучше решить все с обеими одновременно.       Ну вот и Кикио. Я подошел к ней, посмотрел глаза в глаза. Ее взгляд был удивленным моим поведением, а еще в нем была любовь и вечная печаль.Меня всегда околдовывал ее взор. Но не в этот раз. В этот раз все по-другому, ведь я уже все решил.Я смотрю на Кикио, но спиной чувствую Кагоме. Как она скромно встала в десяти шагах от нас, и отвела глаза в сторону. Готов поспорить, в ее глазах сейчас больше грусти и боли, чем в глазах Кикио. И никакой надежды. И я знаю, что выдержу все. И скажу, во что бы то ни стало скажу то, что хочу сказать. Прямо в глаза Кикио. А это нелегко и далеко не приятно. Объяснение и не может быть приятным. Ведь я причиню Кикио боль. И себе тоже. Но так надо. Какой бы я выбор не совершил, одной из них будет больно. Это останавливало меня так долго. Но в случае, если я не сделаю этого выбора страдать будут обе. И я сказал:       -Отпусти меня, Кикио... Пожалуйста, отпусти... Верни мне мое сердце, что у меня отобрала. Я хочу быть свободен от этой любви, - я умоляюще шептал, хотя изначально хотел сказать громко и четко, чтобы слышали обе, но сил внезапно не оказалось. Однако Кагоме все слышала. Мои уши уловили ее движение назад, как будто она пошатнулась от потрясения. Ее рот сам собой открылся, но она приложила к нему руки, чтобы сдержать рвущийся наружу вопль. Она отчаянно пыталась задавить в своем сердце ростки надежды, если бы я убил которую, ей было бы намного больнее.       Зато Кикио не была удивлена. Ей было больно, да. Но поражена она отнюдь не была. В ней всегда существовала какая-то особая мудрость. Она осознавала мой будущий выбор во время каждой нашей встречи, даже когда я целовал, обнимал ее или признавался ей в любви. Именно поэтому всегда убегала от меня. Нет, она точно знала, что я люблю ее очень сильно, что в момент встречи с ней я думаю только о ней. Она не страдала такой неуверенностью в себе, как Кагоме. Но тем не менее, она прекрасно понимала, что несмотря на все наше желание, вместе нам уже не быть и общего счастья у нас с ней не сложится. И если бы я сейчас сделал иной выбор, она бы опять меня оттолкнула.Но я сделал именно этот. И мы оба понимали, что он правильный.       Кикио, не моргая, молча смотрела в мои глаза. Ее глаза подернулись дымкой боли и слез. Наконец, она заговорила.       -Значит, время пришло. Пришла пора мне умереть, - меня этими словами как ошпарило.Пусть я не думал, что ничего не изменится после моего признания, но вряд ли предполагал, что... Мне совсем не хотелось слышать, что сейчас я уйду и она второй раз умрет из-за меня. Если бы на ее месте была Кагоме, она молча отступила бы с моей и Кикио дороги, возможно, ушла бы в свой мир, но никогда бы не пошла на суицид...       -Что? Сразу подумал о веревке и мыле? - невесело усмехнулась жрица. - А я не о ней. Я просто верну свою душу Кагоме. И все.       -Но зачем? Ты ведь можешь еще жить! Пусть без меня, но сможешь, - закричал я.       -Не смогу. Я не твоя Кагоме. Она бы просто ушла с дороги, да? Чтобы не причинять тебе боли и не привязывать тебя к себе узами вины за смерть, она бы никогда не пошла на самоубийство. Нет, она продолжила бы жить. Точнее, существовать, потому что, как и я, жить без тебя она не может. А я не она. Я пойду на этот шаг. Сознательно,- она улыбнулась, но в глазах ее стояли слезы. - Ведь я не хочу, чтобы ты меня забыл. Не хочу тебя отпускать. Не хочу, чтобы наши узы разорвались. Наоборот. Я свяжу наши души еще крепче. Пусть не любовью, так хоть виной и сожалением, - она повернулась к Кагоме. -Береги его, ладно? И не позволяй больше ничему разлучать вас. Побольше верь в его любовь к тебе, и вместе вы преодолеете все. Прощайте, Кагоме, Инуяша...-и она засветилась. Из нее начали выходить души. Сначала ее покинули души мертвецов, а потом и ее собственная, которая на мгновение застыла в воздухе сияющим шариком, а потом полетела к Кагоме в грудь.       -Кикио-сама! - раздался крик Кагоме и слился с моим:       -Кикио!       Но она уже исчезла, а глиняное тело разлетелось в прах. Потом его необходимо было захоронить так, чтобы никому нечистому он больше не достался, но это потом, а сейчас...       -Ну вот и все!       Я повернулся к Кагоме... И застыл в ужасе. Она, закрыв рот рукой, рыдала... Никогда не мог выносить ее слез. Особенно тогда, когда сам ее до них доводил. Но сейчас-то чего? Она, по идее,должна бы сейчас от радости прыгать, а она ревет в три ручья! Я прямо испугался и не знал. что делать, как успокоить, чего сказать.       -Кагоме... Ты чего? Все же хорошо!Я люблю тебя! Мы теперь всегда будем вместе, ведь я выбрал тебя... Так чего ты плачешь? Кагоме!- я неловко гладил ее по плечам, пытаясь успокоить.       -Ты ведь ее любил!- прошептала она.       -Так ты из-за этого плачешь?Вот ведь дурочка! - я крепко прижал к себе девушку. - Тебя я люблю сильнее, чем ее. Она - мое прошлое. Ну а ты - мое настоящее и будущее. Если захочешь остаться со мной, конечно... - она слегка отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза. Теперь я наконец-то увидел в ее зареванных глазах и надежду, и тщательно сдерживаемое счастье.       -Инуяша, а ты дурачок. Я ведь только тебя и люблю, и если ты позволишь мне остаться с тобой, я останусь...       -Навсегда?       -Да! А теперь, пожалуйста, поцелуй меня... Как целовал Кикио... - попросила она тихо.       -Нет! - сказал я твердо.       -Что? -отшатнулась она, видимо, опять меня не так поняв, а я просо взял ее за подбородок, и прямо в глаза ей сказал.       -Я никогда не поцелую тебя как Кикио. Я буду целовать тебя как Ка-го-ме, мою Любимую, мою Единственную, - и нежно-нежно прикоснулся к ее губам. Они имели горький привкус слез и пахли так же, как Кагоме. Так мы и стояли, освещаемые луной, и целовались, а потом я еще раз обнял уже немного продрогшую девушку, и мы пошли обратно.