Это только начало или вспомнить всё

POV Кирилла В этом году я закончил Универ, и теперь могу стать полноправным юристом нашей фирмы «Жизнь». По названию несложно догадаться, что речь идёт о здоровье, жизни и благополучии людей. Компания, помимо медицинских исследований сложных заболеваний, занимается также и лечением пациентов. Началось всё с моего дедушки Георгия Александровича, который тридцать лет назад открыл нужное для всего человечества лекарство «Клетка», спасающее от рака. Последующие открытия не заставили себя долго ждать. Таким образом, вскоре все известные болезни начала 21-го века могли быть вылечены. Дед благодаря деньгам, полученным за свои достижения, основал фирму «Жизнь». После него компанией управлял мой отец, который готовил и меня на этот же пост. Но было одно Но… Вот именно, что могли быть вылечены старые болячки 21-го века, а не нынешние. Спустя десять лет с открытия первого лекарства стали появляться новые болезни, которые оказывались значительно хуже предыдущих и так как облегчить страдания, а уж тем более вылечить их пока было нельзя, единственным решением была лишь смерть. Хотя бороться нам приходится не только с болезнями, но сейчас об этом не хочется думать. После смерти отца компанией управляет моя сестра Ольга. Как она тогда (два года назад) со всем справилась для меня остается загадкой. У неё не было даже времени оплакать любимого папу, как пришлось взвалить фирму на свои плечи. Ольга всегда была сильной и умела держаться на людях, никому и никогда не показывая своих слёз, но как это часто бывает, в семье сложно что-либо утаить и я пару раз становился свидетелем её слабости. В такие моменты мне и самому было больно, так хотелось подойти к ней, успокоить, пожалеть, сказать, что она не одна. А подойти я не мог из-за её ненависти к жалости. Мне тогда было уже двадцать лет, взрослый человек можно сказать, но что я мог сделать для нее, не знал. А Лёшке и вовсе было шесть, в то время он ещё жил дома. Сейчас он находится в школе – интернате, и домой приезжает только на выходные. Уверен, что в семье, среди родных, ему было бы лучше, спокойнее, но у сестры все силы уходят на работу, я же учился в другом городе, а за мальчишками в этом возрасте нужен глаз да глаз. До сих пор помню, как мама бегала за мной, чтобы я ничего не отчебучил, тогда как отец был занят спасением Человечества. Я это понимал и никогда не обижался, что он пропускал праздники, и даже дни рождения, но всё равно было грустно. Мама. Мне было всего четырнадцать лет, когда её не стало, но даже сейчас воспоминания о ней отдают тяжестью в груди. В её смерти в тот момент я винил Лёшку, потому что мама умерла при родах. Ей было всего тридцать восемь лет, ничего не предвещало беды, беременность проходила нормально. Самолёт начал снижаться. POV Максима Снова этот город. Как же давно меня здесь не было, лет шесть… Нет, мне уже двадцать шесть, а значит всё произошло уже как семь лет назад. Семь лет. И я снова здесь. Я был готов к тому, что город вызовет у меня сильные эмоции, такие как злость, отвращение, ненависть. Но нет, вот я иду по парку, и меня одолевают приятные воспоминания, почему-то только весёлые, радостные, заставляющие появиться улыбку на губах. Сейчас направляюсь домой чуть ли не вприпрыжку, осознавая, что всё-таки соскучился по родным местам. А вот и школа, в которой впервые влюбился, не я один конечно, но со мной это было определенно иначе. Мда, это заставляет улыбнуться еще шире. Ну, конечно, у большинства людей влюбленность вызывает чувство лёгкости, восторга, волнения, а у меня же наоборот страх, непонимание, возмущение и самое главное – потерянность. Ещё бы, не каждый день понимаешь, что ты не такой как все, что оказывается Тебе нравятся мальчики, а вовсе не девочки. Всё было до ужасного банально: к нам в школу перевели парня по имени Рома, и жизнь на этом этапе сделала крутой поворот. Мне было тринадцать. Ощущения? А они были разными, иногда вовсе противоположные. В первую очередь я вообще струсил, как же так я и гей? Невозможно! Такому не бывать! Ну-ну. *** Пятиэтажка приобрела потрепанный вид, а двор же наоборот претерпел приятные изменения: появились новые карусели, наконец-то установили фонари и поставили скамейки. Медленно поднимаюсь на четвертый этаж, боясь погрузиться в гнетущую атмосферу квартиры. Но вот уже и дверь, более медлить нельзя. За все семь лет эта квартира никому не сдавалась, никто здесь не жил, поэтому вполне ожидаемо, что меня встретили пыль, грязь и запах застоявшегося воздуха. Я дома. На лице появилась напряженная улыбка, и я обессилено опустился на пол. Воспоминания обрушились как лавина, но теперь они не были весёлыми. Я резко встал: — Нет, я смог это пережить! И больше не намерен ни страдать, ни жалеть себя,— четко и уверенно произнес я. В первую очередь, не раздеваясь, отправляюсь открывать балкон, запуская яркое солнце и чистый воздух в помещение, благо на улице зима и холодок быстро заполняет комнату. Я еще не решил, буду ли здесь жить, но в любом случае это место нужно привести в более приемлемый вид. И свежий воздух мне понадобится. Прошёлся по квартире, зрелище то еще: про пыль, грязь уж молчу, но грызуны здесь постарались на славу: и одежда и мебель, даже стены — всё подверглось нападению, поэтому ко всему прочему прибавился запах экскрементов. *** В отель, где я забронировал место ещё неделю назад, решил отправиться после прогулки в парке. POV Кирилла В аэропорту меня встретила сестра. Как же я соскучился по ней, по её взгляду, говорящему, что я дома и что я нужен. После смерти матери нам пришлось тяжело. Отец все так же сутками был на работе, а на нас легла ответственность за Алёшку. Сначала хотели нанять ему няньку, но Оля, тогда ей было двадцать (а мне 14), категорически отказалась доверять этот розовый пищащий комочек кому-либо. На меня плавно перетекла забота о хозяйстве за неимением прислуги, так как мама всегда была против наличия посторонних людей в доме. И я не мог предать её память. Так и повелось, что сестра возится с мелким, я же занимаюсь домашними делами. К Лёше я не мог подойти вплоть до его первого дня рождения, он вызывал во мне чувства, которые меня самого и пугали. Это были и лютая ненависть за убийство матери и бесконтрольная злость за то, что он остался в живых, поэтому-то я и старался держаться подальше от мелкого. Только после того, как Лёшка начал ходить и что-то лепетать, злость во мне стала таять, и я начал осознавать глупость ситуации: ведь этот милый ребенок (теперь я стал его так принимать, а не как мелкого) ни в чем не виноват. Пришло понимание того, что он сам остался без матери, того, что он никогда не увидит её, ни разу не услышит как она любит его. А малыш, кстати, был очень похож на нашу маму: те же голубые глазки, тот же носик, волосы, правда, слишком светлые, но у нас в детстве были такие же. *** Багаж мой отправили с водителем, а мы с сестричкой решили прогуляться по ночному заснеженному городу, который был похож на сказку. За последние пять лет я здесь бывал редко и то всё время проводил с Лёшкой. А город не стоял на месте, развивался, рос. Сейчас идём по парку, который также сменил облик. Здесь раньше была деревянная горка, довольно таки старая, но мы любили кататься на ней. Сейчас же на том месте было пусто, а ведь сколько воспоминаний с ней связано. А вот этих скамеек не было. Опа. Ну что за черт! Плохие у меня предчувствия на счет трёх парней, поднявшихся со скамьи. На вид им где-то около двадцати пяти, лица довольно-таки интеллигентные, но это меня не убедило в их безобидности. Уж слишком похожая одежда на них была, причем вся чёрная, как будто они пытались скрыться от людских глаз. Я конечно не слабак, всегда держу себя в форме, но один против троих… Это нереально, к тому же они довольно крепкие ребята. В голове замелькали мысли: «Что же предпринять? Убежать не сможем. С тремя не справлюсь. Оленька может пострадать». Отодвигаю сестру немного за спину, ненавязчиво, чтобы эти не заметили. — Прикурить есть? – с оттенком злорадства спросил тот, что покрупнее, скорее всего глава этого быдла. — Да, сейчас, — стараюсь сделать тон небрежным, скрывая замешательство и рождающийся страх. Я начал доставать зажигалку, а на мордах парней появились ухмылки. Не к добру всё это. Ольга сжала моё плечо, прекрасно понимая, что мне не под силу эти бугаи. Глупой она не была, поэтому и испугалась, зная, что так просто они не отвяжутся. И вот тут-то всё и началось.