Это только начало или вспомнить всё

POV Кира — Кир, может, ты познакомишь его со своей сестрой? – присоединился к теме Дмитрий, которому также как и Жене было тридцать лет. Он тоже помогал своему другу и участвовал в поисках той-самой. У самого Димы Крутого, слышал, есть жена и сын, которые живут в другом городе. Жену недавно вылечили то ли от рака, то ли от какой-то опухоли. В общем, у него не было причин воевать с нами, поэтому ему я доверял. — Он и сам может это сделать, стоит только вызвать родителей Дарьи Муравьёвой, как он с ней и познакомится, — отозвалась Камила. Похоже, эти двое решили свести Женьку с моей Оленькой. В принципе не плохой вариант, потому что Женя отличный парень, любит детей, иначе не был бы владельцем детского садика. Ольга после своего Олега ни с кем даже не пыталась строить отношения, потому что потеряла веру в людей и любовь, поэтому я был вполне «за». Услышав идею Камилы, Женя воодушевился и чуть ли не подпрыгивал от азарта: — А давайте мы лучше к вам сейчас и сходим? А то Дарьи в садике опять нет, я знаю. — Жек, — медлил я, — пока не получится, Оленька сейчас в командировке и вернётся где-то через месяц, а вот Даша скоро должна приехать. Про то, что она в больнице решил никому не говорить. Зачем лишние вопросы, да и никому от этого пользы не будет. Дима сменил тему, чтобы отвлечь Женьку и рассказал про очередного выявленного, кто он, сколько с нами работал, как завербовали. Хоть и редко, но такие люди находились, и становилось как-то обидно и грустно, что вот ещё вчера они были с нами, а тут раз и предали. Камила всеми этими дебрями не интересовалась, а шла, прижавшись ко мне. *** Решив разойтись по домам, мы попрощались с Соколовым и Крутым. Но спокойно дойти до жилища нам не дали. Откуда ни возьмись, появился Константин Олегович Корнилов, тот, который назвал меня юношей в ресторане. — Рад встрече Кирилл Валерьевич, — улыбаясь, проговорил он и пожал мне руку. Создавалось впечатление будто на самом деле рад или же он такой великолепный актёр? — Милая леди, разрешите представиться: Константин Олегович, для Вас просто Костя. «До чего бесцеремонный человек», — не понравилось мне. — Камила, — представилась та в ответ и засияла от внимания такого представительного человека, а что ещё главнее – мужчины. — Рад знакомству с такой прекрасной дамой. Разрешите проводить вас? – обращался он к Камиле. «А ничего что я здесь? Не мешаю?» — Не.. – попытался отказаться от такой «заманчивой идеи», но Камила меня опередила: — Конечно, – и смотрит на меня умоляющими глазами. «И как это понимать? Мы же вроде ещё встречаемся. Я помню, что собрался с ней расстаться и это может послужить поводом, но засматриваться на парней, когда я рядом это уж слишком». — Кирилл, — обратился Константин Олегович, после того как он пристроился к нам и мы пошли в сторону дома, — Вы позволите Вас так называть в неформальной обстановке? – и получив утвердительный кивок, продолжил: — Вы слышали, что недавно произошло ещё одно нападение? В городе Пуратинс. — Это который занимается разработкой лекарств от старых болезней? – удивился я, потому как правило, нападению подвергались исследовательские центры новых болезней. — Да, но недавно они начали исследования по № 4 и 5 (новые болезни обходятся без названий, они просто имеют номера, в каком порядке их обнаружили – так и называли) и говорят, были успехи, но какие мы уже никогда не узнаем, — закончил Корнилов. — А что там произошло? Неужели «Антипрогресс» перешёл на крайние меры? – ещё больше удивился я, ведь они только выводили из строя приборы, уничтожали сведения, но никогда не причиняли вред людям. — К счастью, нет. Но никто из работающих в той компании ничего не помнит, — я, что должен клещами вытаскивать из него информацию? — Как так? — Если б кто-нибудь знал, — пожал он плечами. — Полная амнезия у всех, кто хоть как-то связан с лабораторией. Предполагается, что «Антипрогресс» ушёл в прогресс и теперь они практически всесильны, — горько усмехнулся мужчина. — А вот мы и пришли, мальчики, — перебила наш разговор Камила, которая до этого шла молча. Если вы хотите ещё поболтать — заходите к нам, — и смотрит на Корнилова. — Нет, благодарю, уже поздно,– выдал тот, заметив моё сомнение. — Возможно как-нибудь в следующий раз? — и смотрит выжидающе. Я просто кивнул. Удовлетворившись моим «обещанием», он начал прощаться: — Всего доброго и удачи в вашем бизнесе,— это он мне. — Доброй ночи, миледи, — проворковал Корнилов, поцеловав её руку. Выяснять отношения со своей «ненаглядной» не хотелось, поэтому после душа сразу отправился в кровать, где меня уже ждала Камила, показывая всем своим видом, как она по мне соскучилась. Одно преимущество присутствия Камилы определённо было: не придётся спать одному. *** Большинство людей не помнят себя в возрасте одного года. Я же помню большую часть благодаря подарку, сделанному родителями на мой первый день рождения. А подарили мне большой (для меня годовалого, так очень большой) белый комочек шерсти, который оказался месячным щенком. Я сразу полюбил Геллу (так родители её назвали) за ту доверчивость в глазах, когда она смотрела на меня (конечно в том возрасте я этого всего не осознавал, но сейчас я это понимаю). У нас не было отношений хозяин-собака, нет, я воспринимал её как равного и мы просто общались и дружили, постоянно играли вместе, а родители нарадоваться не могли, что я их не достаю. Благодаря Лёше и Даше я знаю, что такое дети в период, когда они начинают ходить и говорить – батарейки энэджайзер, заряд у которых не заканчивается до вечера, а моя мама могла отдыхать или же работать по дому, когда мы с Геллой были вместе, не отвлекаясь на меня. Щенки тоже очень подвижны, так что мы изматывали друг дружку на славу, а потом дрыхли без задних ног и лап. А после, года в три, меня вовсе оставляли одного с ней, потому что только с ней я оставался один (чужих не подпускал) и потому что с ней было безопасно. В итоге, Гелла заменила мне няньку. Повзрослев, я стал сам её выгуливать и часто слышал, горделивый голос мамы, когда она говорила по телефону со своей подружкой: — Он у меня такой молодец, не сидит ни за компьютером, ни перед телевизором, а всё потому что у него есть его любимица! Ну почему ты не хочешь? Мой постоянно гуляет с ней, а значит часто бывает на свежем воздухе. Смотри сколько плюсов. В то время как обычные дети сидят в инете да играются в стрелялки, мой занимается спортом с нашей Геллочкой. Они такие умницы у меня. С чего ты решила, что твой не будет? Ну смотри… Мы на самом деле с ней по утрам и вечерам бегали по паре километров в парке или просто гуляли и лазили по городу, поэтому свой город я знал вдоль и поперёк. Иногда мы просто шли рядом, разглядывая красоту природы, особенно когда одна пора сменялась другой. Это сейчас ты не замечаешь, что вроде только вчера все деревья были красные и жёлтые, а сегодня зима и они (деревья) стоят с белыми снежными шапками. А тогда я замечал мельчайшие изменения природы… Гелла всегда провожала и встречала нас со Стасом со школы, а остальные дети просто завидовали такой преданности. Некоторые сначала пытались задираться и проявляли жестокость к ней, но увидев её оскал и горящие глаза, они испуганно ретировались. Хоть она никогда никого не кусала, я был уверен, что если бы понадобилось меня защищать, она бы кинулась, не думая о своей безопасности. Еще немаловажное преимущество её присутствия был лечебный психологический эффект. Она считывала не только моё настроение, но и реагировала на моё самочувствие, помогая мне справиться с недугом. Будь то разбитая коленка, головная боль или грипп, она ложилась рядом, кладя свою мордашку мне на грудь или колени, забирая боль. Думаю, в то время собака для меня была ближе кого бы то ни было. Золотистые ретриверы любят детей, к тому же очень не любят оставаться одни, поэтому Гелла даже спала со мной. Родители сначала пытались прекратить это, запретив, но в такие ночи я приходил к ним и жаловался то ли на кошмары, то ли одиночество, тогда родители поняли и приняли, что мы с ней как одно целое и по отдельности нам трудно. Она ложилась прямо как человек, вытягиваясь вдоль кровати и кладя голову на вторую подушку, а я обнимал её. Так мы и засыпали. Но собачий век значительно короче человеческого. И вот 10 лет спустя её не стало… Было ощущение, что от меня оторвали кусок, важный кусок, который отнял у меня и все радости жизни, оставив в груди зияющую дыру. Мой траур длился месяц, в течение которого я не ходил в школу, ел с ложечки, молчал и даже не виделся со Стасом, а также почти не спал ночами. Это событие серьёзно потрясло меня, ведь тогда я впервые узнал, что значит потерять любимого. Родители страдали вместе со мной, потому что невозможно спокойно смотреть на ребёнка, превратившегося в растение, который только вчера бегал, прыгал и смеялся. Ситуацию смог прояснить и изменить детский психолог. Было предписано лечение: найти замену Гелле в каком-то человеке, чтобы перенести всю заботу, любовь на него. Родители из списка исключались сразу же, потому что они постоянно отсутствовали, а мне нужно было круглосуточное внимание. Именно с того момента мы со Стасом стали не разлей вода, именно он помог мне снова жить, хоть и не так быстро всё это произошло как хотелось бы. Только с одной оговорочкой. Я больше не мог спать один, потому что чувство потери обострялось именно в этот период из-за отсутствия привычного тепла, поэтому ночевал я либо с родителями, либо с сестрой. Решение проблемы искалось непрерывно, но ничего не помогало. И только когда мне было четырнадцать на заказ изготовили специальную подушку в виде лежащей собаки, которую было удобно обнимать и которая на ощупь была похожа на настоящую, потому что в ней было и тепло, и биение сердца, и слабый звук дыхания. Только так получилось обмануть мой мозг. О моей особенности никто не знает, кроме Ольги и Стаса, в принципе и он никогда бы не узнал, если бы не случай... Не зря говорят, что детская травма самая тяжёлая. Наверно потому что ребёнок живёт в своём мирке, где всегда всё хорошо, а потом его резко заставляют взрослеть, окуная в жестокий мир, вследствие чего остаётся сильный отпечаток. Больше у меня никогда не было собак. А ещё я стал более замкнутым и молчаливым, но только не с друзьями. *** Утро для меня началось в 7 часов. Написав записку Камиле, что буду на работе и она может приходить, отправился в компанию. День тёк медленно и скучно, глаза бегали по строчкам в бумажках, а мозг медленно, но думал. Решив навестить Оленьку, спустился к ней на этаж, где встретил доктора Рыбкина. — Доктор, ну как там моя сестрёнка? Я могу её увидеть? — Кирилл Валерьевич, а я к Вам направляюсь, — начал Рыбкин не предвещавшим ничего хорошего тоном, — должен Вам сообщить, что ночью было ухудшение, — он замолчал, делая паузу, которая показалась мне зловещей, — и в сложившейся ситуации мы не можем гарантировать, что она сможет выкарабкаться, — закончил мужчина, склонив голову, ожидая казни. А я потерял дар речи от услышанного. «Она не может умереть. Не может. Не должна», — крутилось в моей голове. — Я могу что-то сделать для неё? – спросил я хриплым голосом, пытаясь прояснить ситуацию. — Кирилл Валерьевич, я думаю, что ей никто не сможет помочь. У нас самые лучшие специалисты в этой области и … — многозначительно замолчал доктор. — Но вы можете с ней увидеться, если хотите, — предложил он, положив руку мне на плечо. — Да, проводите меня к ней, пожалуйста, — не уверенно начал я, боясь, что мне предстоит увидеть. *** После посещения Оленьки я только и думал о ней, пытаясь найти решение, но в голову, кроме как обратиться к моему другу из США — Вику, ничего не приходило. Именно от него я и прилетел в тот день, когда Ольга меня встречала в аэропорту, и именно он заставил взять с собой и обещать носить футболки с «Девчонки! Не проходите мимо! Дальше мужики ещё хуже!!!» и «Улыбнись. Люди любят идиотов =)».