Это только начало или вспомнить всё

POV Макса — Слушай, Макс, вот ты как ко мне относишься? Ну, — Кир замялся, — ты же гей. Вот,— закончил он, даже не смотря в мою сторону. К подобному вопросу я был готов благодаря Денису Соколову. — Ты мне друг, — ответил я беззаботным тоном, как само собой разумеющееся. И уверен, что Кир не заметил всего того, что было вложено в эту фразу. Ту нежность, с которой я произнёс последнее слово, то напряжение, которое я чувствовал, так как боялся разоблачения. И наконец, той грусти, потому что пришлось врать на счёт своих чувств. *** Ранее на днях мы вчетвером были в клубе. Денис, что меня сильно удивило, был в абсолютно противоположной одежде той, которую я видел на нём в кафешке, да и после. Чёрный костюм выглядел бы слишком официально для подобного места, если бы не ядовито жёлтая рубашка. Никаких рваных джинсов и голубых футболок, придающих ему подростковый вид, а вполне подобающий вид для его возраста, но не это было самым странным в тот день. Стас, этот ребёнок, был одет точно также! Хотя в этом виде в нём сложно узнать того подростка – переростка. Благодаря своему прикиду парень принял солидный вид и его можно было принять за серьёзного юношу, если бы он молчал. «Что же здесь за игра такая?» — подумывал я, иногда глядя на парочку на танцполе. Кирилл же общался с девушками, хотя правильнее будет сказать с девочками, ведь им на вид не больше 16-ти. «Надеюсь, он не сделает глупостей», — со злостью думал я. А злость моя появилась, конечно же, от ревности, так как больно и неприятно смотреть на то, как твой будущий парень флиртует с красивыми девушками. Так и хотелось подойти к их компании и увести Кира подальше от существ, пожирающих его взглядами. Ведь что нужно таким молоденьким дурочкам? Правильно, внешность и деньги. Про первое я вообще молчу, он у меня самый красивый, да и про деньги несложно догадаться по его одежде, да и по напиткам, которые он заказывает. Я уже минут пятнадцать прожигал взглядом компанию из Кира и трёх малолеток, стоящих у бара, как кто-то снова коснулся моего плеча. Я чуть не зарычал: «Отстаньте все от меня!», потому что за всё время, что я торчу в этом клубе ко мне уже раз восемь подходили знакомиться как парни, так и девушки. Я их отшивал, но так чтобы они не обиделись, но сейчас от ревности у меня заиграли нервы и я мог тупо послать, если бы это был не Ден, всё видящий и понимающий Ден. — Поговорить надо, — кинул он и двинулся в сторону выхода. Я последовал за ним, напоследок посмотрев на ржущий квартет. Резко выдохнув, быстрым шагом вышел на свежий воздух. На холоде мгновенно полегчало и мысли об убийстве этих девиц покинули мою голову… — Как я вижу, тебе нравится наш Кирилл, – сказал Соколов, и сам же продолжил, — можешь не отвечать и не пытаться врать. Для меня это видно невооружённым взглядом. Я лишь хочу предупредить, — Денис выжидательно посмотрел на меня, а я приподнял бровь, говоря этим «Продолжай, я слушаю», не понимая к чему всё это. — Рад, что ты не отпираешься. Понимаешь, ты у нас не первый кто им интересуется, сам знаешь парень он у нас видный. Поначалу мои друзья так и бегали за ним, пытаясь склонить его в Нашу сторону. Как видишь, Кир не сдался, — усмехнулся Соколов. — Мне кажется, что построить отношения с парнем у него получится лучше, чем с девчонками, но, — остановился Ден, а я поднял брови, только теперь удивлённо, — на него нельзя обрушиваться как снег на голову. Стратегия здесь должна быть долгой и медленной, поэтому если он вдруг спросит, как ты к нему относишься, то ври, что не более как к другу. Иначе, — выделил он, подняв указательный палец в воздух, чтобы я обратил внимание, — у тебя больше никогда не будет шанса завлечь его. Мой мозг усиленно работал: «И почему Ден решил, что Киру может понравиться мужчина? Хотя если он так думает, значит, у него есть на то основание. Отсюда самый главный вывод: всё может получиться?!». В этот момент я наверно светился как лампочка. — Я не уверен, что должен всё это тебе говорить, так как мы мало знакомы, но парой вы были бы неплохой, — закончил он и двинулся назад в здание, но перед дверью остановился и добавил, — И, удачи, — улыбнулся Соколов, после чего скрылся в клубе. У меня же в голове начали проноситься различные мысли на счёт нас с Муравьёвым. Неужели есть шанс, что мы можем быть вместе? Что Кирилл будет жить со мной, а главное спать… ? Я так возбудился от надежды и мыслей о Кирилле, что мне просто необходимо было выпустить пар. С целью найти кандидата для проведения весёлой ночки, вернулся на танцпол. С поиском партнёра на ночь у меня никогда не возникало проблем, всегда найдется мальчишка, который не прочь развлечься, поэтому спустя полчаса уже выхожу из клуба под ручку с мальчиком лет двадцати, так как в таком возрасте они спокойнее относятся к сексу без обязательств. Моё изголодавшееся по ласке тело отлично расслабилось за ночь, чего нельзя сказать о душевном состоянии. И после того как я обменялся телефонами и попрощался с Гошей, а именно так звали мою «жертву», на меня навалилась вина за то, что я таким образом предаю Кира. После чего сам себя же пытался переубедить, что тело существует отдельно от головы и ему просто необходимо снятие сексуального напряжения, но внутри остался непонятный осадок горечи. *** Переезд в квартиру намечается уже на этой неделе. Благодаря бригаде рабочих, с ремонтом управились быстро, и результат был выше всяких похвал. Вот что значит профессионалы. Свою комнату я также оформил в сине-зелёных тонах, а родительскую или уже сейчас бывшую, не смог оставить прежней, поэтому сейчас там красовались сероватые шторы, сероватые обои, взамен всего ярко-бордового. В каждой комнате я повесил фотографии, на которых находились либо я, либо родители, либо все вместе, а ещё была одна фотография маленькой девочки, которую я установил у себя в комнате: Машенька. После Того дня она перестала улыбаться и отказывалась фотографироваться, поэтому самая поздняя фотка это та, где ей всего 6 лет. Сейчас сестрёнке уже 14, и живёт она в интернате, именно из-за Того, что произошло семь лет назад. *** По окончанию школы я не мог определиться со своей будущей специальностью, а учиться и работать на неинтересной профессии позволить себе я не мог, поэтому лучшее, что смог придумать – сходить в армию. Два года, чтобы проветрить мозги и принять решение, вполне выполнимая задача. Вот уже десять лет как армия в нашей стране не является обязательной для мужчины, и служить идут только по контракту. Однако желающих всегда было много, в основном, такие как я, не определившиеся с дальнейшей жизнью, а также те, кто решил связать свою жизнь непосредственно с военными структурами. Со своей физической подготовкой я был направлен в войска Спецназа. Сложно во время прохождения службы мне не было, возможно от того, что физические нагрузки были соизмеримы с моими на гражданке. Там я впервые прыгал с парашютом, который, между прочим, сами и собирали. Непередаваемое чувство свободы и полета, охватывающее во время парения над землей. Это было здорово, адреналин в крови, поток воздуха, окрестности с птичьего полёта, приземление. В общем, на это дело я подсел как последний наркоман. Из армии с родными общался через письма, даже с малюткой Машей, так как все электронные устройства были запрещены в нашем отделении. Это жёстко контролировалось и наличие каких-либо связей с внешним миром, кроме бумаги наказывалось. Вначале некоторые пробовали протащить телефоны, коммуникаторы на «борт», но оказалось, что здесь везде напичканы датчики, обнаружившие эти побрякушки. Вся служба почти прошла спокойно, я сдружился с одним парнишкой, который был старше меня на год, Олегом. Мы с ним были лучшими на потоке, поэтому нас боялись и уважали. Через два месяца я должен был вернуться домой. С дальнейшей судьбой своей я определился: быть военным. А для этого необходимо пройти обучение для офицеров. Но. Жизнь круто повернулась всего от одного письма моей сестрёнки: «Братик, мы остались одни. Мама с папой погибли. Меня отправят в детский дом. Была авария. Я в больнице. Приезжай. Мне страшно. Я их боюсь.» Я перечитал трижды, но смысл дошёл не сразу. У ребёнка не может быть Такого чувства юмора, а почерк определённо был её, поэтому прихожу к выводу, что это всё правда! «Но как же так? Что случилось? И почему мне об этом сообщает семилетний ребёнок?» — мыслил мозг. После возвращаюсь снова к письму, «Почему ей страшно, кого она боится? И что мне теперь делать?». Ответив сестрёнке, что через неделю вернусь и со всем разберусь, пошёл объясняться с начальством. Отпустить меня согласились без лишних вопросов, искренне посочувствовав. Только оказалось, что не всё так просто. И всего через пару дней после письма на меня было совершено покушение. С самого утра было какое-то паршивое настроение, было ощущение, что что-то — складывается — неправильно. Подумав, что это из-за случившегося с родителями решил не обращать внимания на тревогу, исходящую откуда-то изнутри. Я так до конца и не осознал, что мы с Машей остались одни, что наших любимых родителей нет, что их НЕТ, возможно это от того, что я не видел их тел, возможно от того, что был далеко от того места, а возможно просто организм так защищает меня от перенапряжения. Была стандартная утренняя тренировка в парах, где нас с Олегом ставили вместе, чтобы не приходилось работать в полсилы с другими. Мы боролись уже минут пять, как вдруг он резко выпрямился и, посмотрев куда-то вдаль, бросился на меня. Я, не ожидая такого манёвра, падаю, несильно ударяясь головой о землю. Я ещё не понял насколько всё серьёзно, как почувствовал тёплую жидкость, растекающуюся по телу, по рукам. И когда осознаю, что это кровь меня бросает в дрожь от страха. Мы на открытой местности и легко видны противникам, тогда как они могут прятаться хоть и в не густом, но лесу, а значит мы заведомо в проигрышной ситуации. Спасает нас одно: за утренними боями следят через камеры, чтобы можно было скорее оказать первую помощь, если что пойдёт не так. И вот спустя минуту, к нам мчатся дежурные с аптечкой и оружием, а сзади была видна подмога в виде всей нашей роты. Олег после рассказывал, что у него с утра тоже всё не заладилось, но он не стал отнекиваться от этой тревоги и был настороже, отовсюду ожидая подвоха. И когда на снегу блеснуло что-то подозрительно чёрное, Олег не думая бросился в мою сторону. «Сработал на автомате»: нас учили, что лежачий противник менее уязвим, но лишь на долю секунды не успел. Хоть и потерял много крови, жизненно важные органы не задело. Найти никого не удалось, и все камеры чудесным образом остались «пусты». Будто никто вовсе и не пробирался на базу и никто не стрелял в нас. После случившегося я пришёл к выводу, что смерть родителей была вовсе не случайной, и что решили истребить всю нашу семью. Возможно, Машенька что-то почувствовала, поэтому и испугалась, а возможно с ней уже что-нибудь случилось… *** После выздоровления Олега, нас отправили «на гражданку», где тоже не обошлось без сюрпризов. Вернувшись в родной город, сестрёнку нашёл в местном детдоме. Так как сам я туда заявиться не мог по причине своей «смерти», забирать девочку отправился Олег. Не хочу вспоминать сколько сил и времени, а главное денег было потрачено на её вызволение. Уже позже узнал, что Машу собирались похитить на днях, но заказчиков подвела жажда людей к деньгам. Думаю, девочкой решили заняться в последнюю очередь из-за того что она считалась самой лёгкой добычей. Увидев меня, Машенька сначала испугалась, а потом заплакала от счастья, потому что ей уже успели сообщить о моей «смерти». Заказчик до сих пор ищет «единственного» представителя Голубевых Марию Даниловну, пропавшую семь лет назад с неизвестным «другом» семьи. Именно поэтому, я её перепрятываю как только узнаю, что напали на наш след. За эти годы моя система защиты стала просто универсальной, и о новоявленных наёмниках я узнаю за пару дней. За это время я успеваю перевезти сестрёнку в безопасное место, а после избавиться от преследователей, предварительно пытаясь хоть что-то узнать о заказчике. Да, за все семь лет я так и не смог понять кто он и зачем ему это надо…