Это только начало или вспомнить всё

«Скоро, совсем скоро», — прищурившись, думал мужчина лет пятидесяти, сидя в шикарном кресле тёмно-зелёного цвета. Облокотившись на спинку кресла и положив руки на подлокотники, он хищно улыбнулся, будто он был единственным человеком, который знает тайну Вселенной. А заострённые немного вытянутые черты лица создавали ещё большее впечатление хищника. «Жаль, что мне это раньше не пришло в голову. Осталось лишь найти девчонку, а так полдела сделано», — он с предвкушением потёр руки и поднял их к лицу, мечтая о том какие двери для него откроются, как только закончится это дело. Взгляд мужчины проскользнул вдоль стены мимо дорогущих картин, двери, ведущей в коридор помещения, запнулся на семейной фотографии и дальше проследовал в окно. Погода на улице оставляла желать лучшего, ветер со снегом были беспощадны и мешали движению на дороге, да и на тротуарах тоже. А человеку, сидящему внутри тёплого и светлого помещения, такая ненастная погода была лучшей отрадой, хоть она и заставляла вспоминать былое и возвращаться в прошлое. С определённых пор всё чистое и прекрасное стало отвратительным для мужчины и ему хотелось скрипеть зубами, увидев солнце на небе или счастливые улыбки на лицах людей, куда-то бредущих по своим делам. И одним лишь скрипом его реакция не ограничивалась, ведь слишком сильно чесались руки. Бывало, что если у Владимира было время и желание зашкаливало за все мыслимые нормы и пределы, то он делал всё возможное, чтобы улыбающиеся, радостные людишки превратились в угрюмых и мрачных. Одним словом делал окружающих несчастными. Но такое случалось редко, ведь он был слишком занятЫм для таких мелочей. И наоборот, мужчина подпитывался энергией от несчастных людей и искренне веселился их горю. Так, наверное, бывает с теми, кто потерял жизненный ориентир, сбившись со своего пути, либо с теми кто винит себя в чём-то ужасном, а возможно просто сломленные или сломанные… POV Владимира Раньше меня всегда заботила одна лишь работа, но однажды цель жизни изменилась. И в голове засело: «Отомстить», отомстить за боль, причинённую мне, за пустые надежды. Как только я узнал тогда обо Всём, меня пронзила стрела неконтролируемой ярости. Сам от себя не ожидал, что смогу пойти на Такое и в итоге стать главой целого направления против государства, против родины, а возможно и всего человечества. Всё было рассчитано на успех: и «случайная» авария и убийство парня – в армии всякое бывает, а вот девчонку оставили напоследок, как лёгкую добычу. В принципе решение избавиться от неё было неокончательным, и следовало её всего лишь похитить. «Может она позже куда пригодится», — думал я тогда, и не ошибся. Только за эти семь лет она так и не нашлась, как и не нашёлся тот самый друг семьи, который увёл её из-под носа. «Найду и убью этого ублюдка, посмевшего стать на моём пути и он ещё будет молить о пощаде!» — с предвкушением подумал я. «Но я не зверь ведь какой-то, поэтому убью его сразу, чтоб не мучился», — заспорил со мной второй «Я». «Да и вообще на опыты его!» — нашли компромисс они. Снова посмотрев в окно, я улыбнулся, понимая, сколько же мучений у людей сейчас вызывает матушка природа, а сам плавно начал погружаться в воспоминания. Самые не любимые, но в то же время такие родные воспоминания… *** Вот мне докладывают, что девочка из детдома пропала и что найти её не могут. В гневе отдаю приказ об убийстве всех причастных к исходу этого дела. В итоге, девица (воспитательница детдома), что ослушалась моего приказа, поплатилась за тягу к деньгам. Двое моих людей также лишились жизни. Значительно позже, уже на ясную голову, я казнил себя за идиотизм, ведь это были два моих лучших агента. Но тогда я не чувствовал удовлетворённости, поэтому пострадали чуть больше народу, чем следовало. И только сейчас, спустя много лет, до меня дошло каким я был жестоким и скорее всего немного несправедливым. Но найти девчонку я считал чуть ли не своей честью. Со временем злость и ненависть ослабла, и я начал думать более здраво. И моя новая идея нравится мне значительно больше, потому что от неё хотя бы толк какой-то будет. «Вскоре у меня будут две вещи, соединив которые я стану главным человеком всего мира!», — в нетерпении я встал с насиженного места и дошёл до окна, пытаясь вглядеться в метель. Хорошо, что однажды я наткнулся на Миру и Мира и взял их под крыло, а то бы они так и продолжили бы безрезультатно подавать иски в суд. С тех пор дело двинулось с мёртвой точки. С каждым сообщением об остановке исследований или ещё какой-то неполадки меня наполняло чувство удовлетворённости и ликования, которое бодрило на значительный срок. Со временем появилась идея «выращивания» этих самых Миров. Определённо я стал более спокойным и менее жестоким в последнее время, даже тех агентов, которые возвращаются ни с чем с охоты на девчонку, я сразу убиваю, а не подвергаю пыткам, как это было раньше. «Ну что за бездари такие!» — я стукнул кулаком по столу, так как воспоминания об этих неудачниках всё-таки разозлили меня. Омрачало то, что и защита не стояла на месте, и вырабатывались меры предосторожности, а группа специалистов из «Спецпрогресс» и вовсе меня озадачила. Нужно было сделать всё так, что бы, не привлекая внимания ни их, ни государства творить дела. Понятное дело, что все эти Миры – лишь люди, но в последние годы прокалываться стали значительно чаще. А значит эти спецы стали более осведомлены о нашем течении. Кто-то постучался в дверь. «Я никого не жду», — недовольно подумал я. «Не люблю, когда вмешиваются в моё свободное время». — Входите, – всё же кричу. Дверь медленно приоткрылась и оттуда высунулась голова с чёрными волосами, оглядывающая меня. Я усмехнулся: «Горьким опытом все подчинённые научены следить за моим настроением. И они знают, что в определённые моменты ко мне лучше просто не подходить, а то бывали случаи, когда человек, оказавшийся в неподходящее время в моём кабинете, получал пулю». — У меня плохие новости, шеф, — протянул мальчишка, удостоверившись, что хозяин в нормальном расположении и пройдя на середину комнаты. — Я жду, — сразу помрачнел я. — От краба не пришло подтверждения, — парнишка, испугавшись моего рыка, кинулся к двери, но не посмел уйти, — на связь не выходят ни он, ни Мир с Мирой, — выложил он и скрылся за дверью. До меня донеслись лишь топающие звуки, говорящие о достаточно высокой скорости юнца, а также о наличии у него ума, так как спустя две секунды после услышанного я полез за пистолетом находящимся в верхнем ящике стола. — Невозможно, – процедил сквозь зубы, сжимая кулаки, пытаясь этим успокоить себя и всё обдумать, так как злость не лучший спутник умных мыслей. «Всё было рассчитано! Всё», — закрыв ладонями лицо, рухнул в любимое кресло. — Нужно расслабиться, — сказал я вслух и отправился на улицу в эту прекрасную погоду… POV Кира В папке содержались какие-то бумаги, а также письмо в таком же белом конверте. В первую очередь я решил прочитать именно его, как вспомнил, что я здесь не один и могу отнимать время у занятого человека. Подняв глаза, хотел было извиниться, но Игорь Семёнович, вставая, убедил меня: — Вы сидите, сидите, а я пойду, чаёк попью. Не буду Вам мешать, — после чего побрёл в сторону двери. Мне даже как-то стыдно стало, что выпроводил пожилого человека из своего кабинета, но меня ждало послание: «Я рад, что ты читаешь это письмо. Хочу ещё раз извиниться за свою глупость и компенсировать тебе моральный ущерб. В данной папке находятся документы на всё моё имущество, оформленное на твоё имя. Не отказывайся и не брезгуй. Если не хочешь с этим связываться, то можешь либо всё продать, либо отдать в благотворительность. Решай сам. Но отныне ты хозяин всего. Прости, но остаться я не могу. Ты и сам знаешь, что делает правительство с такими как я. Не ищи, прошу тебя. PS. Если тебе интересно, то я взял немного наличности и смогу начать жизнь заново. Желаю тебе удачи по жизни. Люблю. Твой Костя» Это письмо было значительно короче предыдущего, но именно оно заставляло поверить в первое. «Всё-таки он меня любит», — снизошло озарение. «А ведь собственно Корнилов ни в чём не виноват. Обвинить его можно только, наверно, в незнании меры в алкоголе. И не факт, что Мировцы без Кости не пришли бы к такому же решению». В итоге, вместо презрения и отвращения к Корнилову я чувствовал к нему лишь жалость. Да, мне было обидно, что из-за какого-то пустяка сломалась жизнь определённо хорошего человека. «Может что-то можно сделать?», — засветилась надежда внутри. А ещё в папке находились документы на фирму нашей семьи… POV Макса Встретившись в дверях с удивлённым Кириллом, моё настроение с «паршиво» поднялось до «коряво, но жить можно». «Ты моё лекарство», — подумал я, глядя на такое родное лицо. — Ты как? Что-то нехорошо выглядишь, – произнёс Муравьёв, пропуская меня внутрь. — Поговорить надо, — устало вздохнул я и поплёлся в сторону кабинета. — Пошли лучше ко мне, — окликнул он меня, остановившись у своей комнаты. Я вернулся. — Я был в центре сегодня, — начал я как только мы зашли в комнату. — Всё так плохо? – нахмурившись, поинтересовался Кирилл, двигаясь в сторону шкафа с одеждой. — Что-то вроде того. Мои мысли чуть не вылетели из головы, потому что этот паршивец решил прямо сейчас переодеться. Достал из шкафа домашние вещи и стал стягивать с себя футболку, а после и джинсы. У меня в горле всё пересохло и чтобы не мучить себя дольше — отвернулся. «Ну и что, что потом буду ругать себя за трусость», — убеждал я себя. После всех манипуляций Кирилл присел на кровать, подзывая и меня присесть, что я и сделал. Собравшись с силами, выложил ему про семью: про аварию, про покушение и про сестрёнку, которую ищут. Вспоминать всё произошедшее с родителями и сестрёнкой и рассказывать — это абсолютно разные вещи, в чём я и убедился на собственной шкуре. Воспоминания-картинки становились перед глазами: как было хорошо жить с семьей, сколько счастливых и смешных моментов было, да даже тот, когда я признался, что я – гей, или когда сестрёнка об этом узнала. И что стало после, как вытаскивали Машеньку и постоянные «игры» в прятки теперь, а я и вовсе считаюсь погибшим, поэтому при произнесении истории вслух становилось больнее. Как будто переживал всё заново. Во время повествования чувствовал руки Кирилла, которые помогали остаться в этом мире и не окунуться в бездну отчаяния. Где-то на заднем плане ощущал плавные движения его руки по спине, но не мог насладиться этим полностью из-за болезненных воспоминаний. Он даже брал мои руки в свои. В другое время я бы светился от счастья, но не сейчас… — Так что тебя расстроило сегодня? – услышал я сквозь пелену. — Меня отстранили…