Это только начало или вспомнить всё

POV Кира «Что-то не так» — была первая мысль при пробуждении. Поднявшись на локте, осмотрел комнату, в которой очнулся. Место было определённо незнакомым, но шикарным. Вся комната была в нежно бежевых тонах и двуспальная кровать с балдахином, и чуть приоткрытые тяжелые шторы и три кресла стоящие полукругом. Над диваном находилось большущее зеркало, а тёмно серый ковёр как будто придавал пушистость комнате. «Где я?» — не мог припомнить произошедшего, а чуть покопавшись в голове, понял ещё более страшную вещь: «Кто я?» Спрыгнув с кровати, кинулся сначала к зеркалу, где увидел юношу с испуганными глазами и растрёпанными волосами. Так ничего и не поняв, двинулся к двери, чтобы позвать на помощь. Дверь была заперта, и я безуспешно побарабанил в неё в течение минуты. После подошёл к окну, отодвинув в сторону одну из штор. На улице оказалось светло, что говорило об утреннем времени суток, собственно, что ни о чём не говорило. Странное чувство всё-таки: не помнить ничего… Вроде ничего плохого ты не помнишь, а следовательно оно и не случалось, но в то же время страшно, потому что не знаешь кто тебя окружает и что им нужно от тебя. И вообще что это за место? Пытаясь успокоиться, глубоко выдохнул и сел на кровать, потирая виски. — Я должен что-то помнить, хоть что-то… — бормотал я, пытаясь выловить что-нибудь из памяти. Удивительным было то, что я забыл всё, что касается личности, но не общие знания. То есть я помнил и таблицу умножения и что Земля круглая, даже как пользоваться столовыми приборами. «Может это временная амнезия?» — предположил я, подумав об аварии. Но если бы это произошло, то я, скорее всего, был бы сейчас в больнице, а не в такой шикарной комнате. Может это мой дом? Зачем бы тогда они закрыли дверь? Что бы я не потерялся, так как они знали, что я сейчас беспомощен? Так ни к чему и не придя, я плюхнулся на кровать, разложив руки в разные стороны и простонал: «Чёёёёрт». — Здравствуй сын, — услышал я рядом и вздрогнул, резко сев. На меня смотрел тёмноволосый мужчина довольно приятной внешности с раскрытыми объятиями. — Папа? — с сомнением произнёс я. POV Владимира С Максимом я решил разобраться позже, так как был измотан за сегодняшний день. Даже Марка отослал, так как не было ни сил, ни желания на него. Самое надёжное место в этом здании — подвал, из которого был всего один выход и никаких окон, поэтому именно туда и был отправлен Голубев ночевать, а снаружи были приставлены два охранника. Перед сном я решил проведать Муравьёва. Парня перенесли в одну из гостевых комнат сразу же после незнайки. Я ещё толком не придумал, что с ним сделаю, но расположить его к себе и заручиться доверием считал просто не обходимым, а следовательно, комната с решётками была неподходящим вариантом. Охрана открыла дверь, а сама осталась стоять снаружи. Все мои люди знали одно из главных правил в этом доме: Только хозяин может заходить в жилые комнаты и те, кого он непосредственно пригласил. Непослушание и любопытство жёстко наказывалось и чаще хватало лишь показательного «выступления», как все забывали, что они что-то видели, слышали, знали. Подхожу ближе к кровати и замечаю среди всех складок одеяла паренька. Муравьёв беззаботно спал, положив обе руки под щёку как ребёнок... Моё дыхание и пульс участились, а в груди засело какое-то непонятное тревожащее чувство. Внешних сходств не было, но вот эта поза заставила меня напрячься… Щёлк, и внутри стало тепло от нахлынувших чувств, от возможности вернуть всё на свои места, снова растить сына и воспитывать его, влиять на его решения и просто участвовать в его жизни. — Мой, — произнёс я вслух, а на лице появилась счастливая улыбка, что случается крайне редко. Опустив руку на тёмно-русую макушку, пропустил волосы меж пальцев. — Мой, — лишь смог повторить я. С мальчиком я просидел около часа, мечтая, чтобы тот поскорее проснулся, но не смея тревожить его сон. Нет ничего важнее крепкого и здорового сна. Сначала я хотел остаться ночевать с ним, не желая покидать сына ни на минуту, но подумал, что его это может напугать, да и воспримет ещё как-нибудь не так. Напоследок оглянувшись на мирно спящего паренька, покинул комнату с целью лечь спать, чтобы поскорее наступило завтра. В кровати я промучился ещё около часа, так как не мог уснуть от мыслей, что и как сказать Кириллу, «Роме» — поправил я себя. Теперь он Виноградов Роман Владимирович. И чем заняться завтра в первую очередь. *** А вот мысли о девочке и её братце вовсе не посещали меня, и когда утром Марк попытался узнать планы на их счёт, я лишь отмахнулся, сказав, что подумаю об этом позже. — Объект барабанит, — донеслось из телефона от охраны, и я резко встал из-за стола с диким блеском в глазах. С самого утра я решил побыстрее закончить все дела по работе, дабы освободить целый день для нас двоих с сыном. — Уже иду. Не открывать без меня, — дав приказания, двинулся в быстром темпе на третий этаж. Бесшумно проникнув в комнату, увидел мальчишку, который распластался на кровати. — Здравствуй, сын, — произнёс я, разглядывая его и ощущая щенячью радость. — Папа? – недоверчиво узнал голос, но всё же поднявшись, мальчик крепко обнял меня. — Всё хорошо, уже всё хорошо, — усаживая на место, шептал я, — Не бойся, я рядом и всегда буду рядом, Ромочка, — гладя по спине, громче произнёс я. Все тревоги, переживания, злость — абсолютно всё ушло на второй план. Лишь он и только он существует в этом мире. — Я ничего не помню. Почему? — испуганно пожаловался мой сын. И я ему рассказал (читай, наплёл), что его похитили мои конкуренты, дабы забрать моё дело и к тому же получить деньги за выкуп. Но у них что-то пошло не так, и они использовали странное лекарство, которое действует как временная потеря памяти. Почему я сказал временная, сам понять не могу, может, хотел обнадёжить его? Рома внимательно слушал меня, иногда хмурясь, иногда пытаясь что-то возразить, но в итоге он снова просто обнял меня. Ничего другого он пока спрашивать не стал, поэтому я и предложил ему небольшую программку на день. Искренняя улыбка парнишки подействовала на меня похлеще алкоголя или наркотиков, и я ощутил на себе, что значит любить весь мир! За один единственный день я смеялся, веселился и радовался намного больше, чем за последние девять лет. Целый день я провёл со своим сыном, показывая наш дом, а также город в котором мы живём. Мы успели побывать и в саду, и в парке и в ресторане. Я видел таких же улыбающихся людей, и мне не было ни капли ни больно, ни грустно, ни противно, и желания навредничать тоже не было. Я видел, что Рома ковыряется в своей памяти с целью хоть что-то припомнить, и от этого мне было его жаль. Но передо мной был чистый лист бумаги, и я собирался воспользоваться этим и сделать из него копию своего сына. Рассказать про все его интересы, увлечения и даже любимые книги. На пороге дома нас встретил удивлённый Марк, который не ожидал, что я буду разгуливать с парнем, от которого хотел избавиться. Сейчас даже он не интересовал меня. Меня вообще ничто не интересовало, и единственное что я хотел – это побыть наедине со своим ребёнком, поэтому принял решение съездить на недельный отдых. Так как я сам себе начальник, то мне не нужно было отпрашиваться и объясняться с кем-либо. — Марк, меня неделю не будет, так что проследи за моими делами, хорошо? – поцеловав в щёку, огорошил я его. — Ты куда? С ним? – указав головой на стоящего позади парня, спросил Марк. — У него есть имя, — разозлился я, — это мой сын – Рома, — сказал я тоном, нетерпящим возражения. — Можно поговорить с тобой наедине?— с ошарашенной мордой, спросил Марк, выделив последнее слово. — Рома, иди к себе, — улыбнулся ему и проводил взглядом. Мне ни на миг не хотелось с ним расставаться. — Ты в своём уме? – крикнул Марк, как только мы остались одни. Я сразу же стал серьёзным и мрачным. — Это не твоё дело, слышишь? И я не хочу перед тобой отчитываться. Так что следи за моими делами, а я скоро вернусь, — приказал я и отправился к сыну. — А что делать с девочкой и парнем? – окрикнул меня Марк. — Ничего. Пусть пока у меня поживут, потом решу, — отмахнулся я. Впервые за девять лет я не думал о мести… POV Кирилла — Ромы То, что этот мужчина приходится мне отцом, принималось с отторжением, то есть где-то глубоко внутри я не хотел с этим соглашаться. Но его отношение ко мне, та радость, искрящаяся в его глазах, усмиряла моё недоверие. Уверен, что это просто попытка защититься от неизвестного, не более. За этот день я узнал достаточно много, к примеру, что зовут меня Рома, а папу – Владимиром. Когда я спросил про маму, отец замкнулся и пообещал рассказать об этом позже, из чего я понял, что там не всё так гладко. Я впервые был на свежем воздухе, и мы с отцом где только не успели побывать, но мне больше всего понравился парк, где было много-много живности. Кто-то гулял с собаками, кто-то выгуливал хорьков, птицы летали, стараясь добыть себе еду. — Радуешься, как ребёнок, — умилился отец, видя, как я радуюсь всему, что ползёт, бежит и летает. Но для меня и впрямь было всё увлекательно, ведь я впервые видел мир. А ещё папа пообещал вскоре свозить меня на море, объяснив тем, что мы всегда так делаем, если выделяется лишняя минутка. Чем занимается мой родитель я ещё не знаю, но понял, что вскоре он будет значительным человеком для всего мира. POV Владимира Мы и вправду раньше с семьей в праздники ездили на море. И именно в таком месте, думаю, смогу полностью расслабиться и снова сблизиться с сыном. Утром, раздав всем указы и приказы, мы собрались в путь. Так как вещей у нас было мало, а точнее у Ромы не было вовсе, то сначала пришлось посетить магазин, где Ромка совсем не проявлял ни инициативу, ни интерес. «Раньше же он очень любил это», — недоумевал я, но свалив это всё на временную амнезию – успокоился. На самолёт мы опоздать не могли в принципе, ибо личный самолёт без хозяина вряд ли поднимется вверх. Утомлённые и уставшие мы пробрались на борт, где я приобнял сына за плечи, зная, что тот очень боится высоты…