Тебе всегда было все равно.

Тебе всегда было все равно. Все равно когда я дотрагиваюсь до тебя, когда вдыхаю запах твоих волос, когда сжимаю в стальных объятиях твое хрупкое тельце, когда целую, едва касаясь или же наоборот, делая это со всей страстью, когда вхожу в тебя, сливаясь в единое целое. Ты всегда молчишь, молча встаешь с засохшими следами спермы на животе, одеваешься и уходишь, так ни разу и не взглянув на меня. Я знаю, что ты не любишь меня и никогда не любил, я всего лишь средство, чтобы забыться, долбаное лекарство, как для снятия головной боли. Я знаю это и все равно не могу тебя оттолкнуть. Всего лишь от мысли, что я не смогу касаться тебя, целовать твои мягкие губы, гладить шелковистые волосы, оставлять отметины на твоей нежной коже, меня пробирает дрожь. Я все еще не могу понять тебя и твою безумную любовь к нему, чем он это заслужил, что в нем такого. Хм.. может я и смешон, но я хочу, все прекратить, сам я никогда не смогу, лучше сам сделай это, пусть я и буду напиваться до беспамятного состояния, пусть и останусь с огромной дырой вместо сердца, потому, что я не могу больше видеть ту пустоту, в твоих глазах каждый раз, когда ты стонешь подо мной. Почему, в конце концов, ты не признаешься ему, пусть даже отвергнет, неужели это не лучше чем мучиться от неопределенности. Ведь все равно когда-то же ты не выдержишь и не сможешь скрывать свою одержимость, я удивляюсь, как еще никто этого не заметил все твои движения, взгляды, даже вздохи, буквально кричат о твоей чертовой влюбленности. Ха… А я оказывается долбаный предсказатель и ведь действительно я застал эту трогательную сцену, когда возвращался в общежитие после бурной попойки в честь дня рождения Чанеля. Вы оба стоите посреди кухни, ты вцепился в рукав его свитера мертвой хваткой, и так влюблено смотришь на него из под нависшей челки, что мне становится почти физически больно, а он непонимающе улыбается и спрашивает, все ли с тобой в порядке, и ты, наконец, не выдерживаешь и говоришь: «Я люблю тебя, Минхо » в первый момент он замер, улыбка на его лице резко из непонимающей, изменилась на такую невыносимо счастливую, что казалось, она может ослепить каждого на расстоянии километра, он сжимает тебя в крепких объятиях и до невозможности нежно целует, шепча что тоже любит. В этот момент во мне что-то умирает…я прихожу в свою комнату, зарываюсь лицом в подушку и реву, так чтобы никто не услышал. Я больше не слышу по ночам тихого скрипа открывающейся двери, не слышу твоих тихих шагов по ворсистому ковру, не слышу шороха одеяла, когда ты забираешься в мою постель, все это исчезло как будто и не было, и я этому рад, и плевать, что задыхаюсь от нехватки тебя рядом, что руки сжимаются в кулаки при виде того, как нежно он тебя обнимает, как трещит по швам сердце, слыша твои тихие стоны из соседней комнаты, ведь ты, наконец, счастлив.