Прерванный поцелуй. Улыбка бога

- Раф! Раф! Просыпайся же! - не докричавшись, Майки ворвался в комнату брата и принялся трясти его за плечи. - Слушай, мелкий, если у тебя бессонница, то не следует делиться ей с окружающими, - нравоучительно пробасил со сна темпераментный мутант, - иди спи! - Да какое там «спи»?! Шредер арестован! - Тобой?! – такая новость заставила Рафа сесть на кровати и разом проснуться; весельчак хоть и мог приврать или что приукрасить, но тут уж больно серьезный вопрос, за него, наверное, не взялся бы и мастер нунчак. Младший мутант растерялся от странного заданного в лоб вопроса и пожал плечами: - Нет, не мной. - Тогда что орешь? Расстроен, что не ты арестовал? – теряя интерес к беседе, помрачневший парень снова лег на бок и натянул на плечо одеяло. Стоило его будить, чтобы так огорчить! И вообще действительно правда ли это? Мало ли что Майки приснилось? Звонкий голос младшего брата вырвал мастера сай из медленно захватывавшей его дремы (вопрос не срочный, можно и утром выяснить, как весельчак пытался его разыграть): - Ты понял, Раф?! Шредер арестован! - И дальше что?! – взревел, отшвырнув одеяло, мутант, - что, мне надо все бросить и нести ему передачи?! Пирожки пора печь?! Или я должен радоваться, что Шредера арестовали не мы?! Мы гонялись за ним столько лет, а в итоге вся слава досталась кому-то еще! Слова разгневанного парня, пылавшего праведным гневом, дышали ядом боли и злости. Взволнованный Майки несколько поутих, удивленный и обескураженный неожиданной, совершенной не уместной реакцией брата, а потом собрался с мыслями, ведь он будил мастера сай совсем не для того, чтобы выслушивать его претензии. - Тут, в общем, такое дело, - робко начал весельчак, боясь спровоцировать еще одну вспышку гнева у обладателя красной повязки, - Лео пропал, и нам кажется, что это как-то связано с арестом Шредера. Раф открыл рот, чтобы вставить в слова брата какую-нибудь гадость, но неожиданно для себя дослушав до конца удивительные вещи, о которых тот повествовал, сжал губы, потом опять порывался что-то произнести, но не смог. И только через несколько секунд мутант справился с собой: - Это он его арестовал? Без нас? Мы же одна команда, а наш лидер решил присвоить себе всю славу, замечательно! Красавец! Парень театрально всплеснул руками, как будто из его ладоней должны были празднично посыпаться разноцветные кружочки конфетти. Желая поскорее довести до брата всю информацию и опасаясь его очередных поспешных выводов, Майки затарахтел дальше: - Нет, Лео бросился его освобождать. - А вот это он уже дает, педант! – разогнавшийся не на шутку мутант не мог успокоиться: - Кто-то неправильно арестовал Шредера, и наш лидер хочет все переделать на свой лад, потому как наверняка существует только один-единственный правильный способ арестовывать Шредеров, и брат покажет его полиции или спецслужбам, кто там сделал все вообще не так? - Рафаэль уже проснулся? – заглянувший в оставшуюся приоткрытой дверь Сплинтер оперся на посох: - Нет, сын мой, помыслы Леонардо более благородны, и твой сарказм совершенно неуместен в отношении воспитания и взглядов брата. Я уверен, что только одна причина могла бы заставить моего старшего сына отправиться спасать нашего врага, и имя ей Рокси. Леонардо не смог отказать попавшим в беду людям, один из них виноват разве что в своих чувствах, но только любовь позволяет нам действительно возвыситься и раскрыть свою душу. - Так что, Лео за Рокси поперся? Кретин! – мигом поняв, что ответа не будет, Раф перевел взор с брата на сенсея. - Не порицания достоин твой брат, Рафаэль, - продолжил мудрый учитель, - ты успел осудить его, но совершенно не подумал, какая опасность грозит Леонардо. И ведь он помогает вовсе не опасному преступнику, а чистой любящей его девушке, которая попросила помощи, пусть и сам может оказаться в ловушке. А ведь точно! Об этом мастер сай и не подумал, ведь старший зеленый остолоп и сам, безрассудно отправившись вызволять Шредера, с точки зрения закона, превращался в обыкновенного преступника – дружка криминального авторитета. Сейчас Раф был готов прикинуться мертвым, но только бы деться куда-нибудь из-под сурового и осуждающего взора учителя Сплинтера. Мутант думал о славе, которую Лео не пожелал разделить со своей семьей, всегда сражавшейся с ним бок о бок, наверное, потому и думал так, что сам не отказался бы стать спасителем Нью-Йорка и его избавителем от жестокого и двуличного олигарха. Только волноваться надо было совсем не о пролетевших мимо наградах. *** Наверное, стоило все-таки больше внимания уделять премудрости ниндзюцу, хотя тогда бы пришлось проводить меньше времени с мастером. А ведь и так человеческая жизнь слишком быстротечна, и если ты сегодня не успеешь сказать «Я люблю тебя», то завтра того, кому ты это почему-то не сказал, может и не стать вовсе. Никогда не знаешь, что произойдет в следующий миг. Ты можешь наслаждаться солнечным днем, загорать на пляже, не выпуская руку любимого из своей. А после он улыбнется тебе и направится к морю, чтобы несколько охладиться; одна волна, и больше уже некому протянуть стиснуть твои пальцы. Рокси прижалась лбом к запыленному стеклу автобуса. Сколько ужасных случаев каждый день происходило на свете, разлучая любящих людей. Становилось страшно от того, что они, люди, всего лишь пылинки перед слепой и часто несправедливой судьбой. Почему-то вспомнилось путешествие в Японию, посещение храмов, где девушка мелким почерком заполняла деревянные дощечки, просила милостивых богов о возвращении домой. Наверное, что-то напутал тот, кто исполнил ее просьбу: Рокси вернулась домой, а ее бывший похититель оказался преданным в руки закона, пусть кара и настигла его не сразу. Карма. От осознания собственной глупости и эгоизма на душе делалось еще гаже, но поздно. Единственное, что можно предпринять, уже делалось. Когда-то Рокси думала, что с ее умением залечивать раны она всегда сможет защитить Саки, как уже было, как и он ее, мужчина всегда будет рядом, что бы ни случилось. А все же произошло то, где они оба оказались бессильны. - Мы его найдем, вытащим, - нелепо пообещал Лео, сам удивляясь и не веря своим словам. Его рука легла на плечо еще больше отвернувшейся Рокси, и парень слегка сжал ее куртку: - Обещаю. - Мы уедем, - повторила Рокси, - нас никто не найдет. Мутант опять согласился, понимая, что сначала надо вытащить Шредера из-за решетки, да и сомнительно, чтобы Ороку Саки, столько лет занимавшийся криминальными делами, пожелает стать простым и скучным обывателем. Пока двое подростков сокращали путь на автобусе, черепашка, оставив Рокси с ее мыслями наедине, старательно искал в Интернете последние новости. Конечно, схваченного преступника могли отвезти куда угодно, во многих тюрьмах и при полицейских участках имелись камеры предварительного заключения. Но масштаб преступной деятельности лидера клана Фут требовал не обычного затрапезного каземата на краю города или вообще в пригороде, а чего-то более масштабного. И Лео догадывался чего. Разумеется, эта постройка также располагалась не в центральной фешенебельной части Нью-Йорка, но здесь, как однажды упоминалось в прессе, были обнаружены V.I.P.-камеры, специально оборудованные для «постояльцев» с деньгами и связями, и жизнь в таком месте больше напоминала временный отдых, а не наказание. Здесь, по мнению черепашки, и следовало искать Ороку Саки. Он мог позволить себе именно такое новое обиталище. Если только отвезут сюда мастера не сразу, все же только суд может определить меру и срок пресечения, но ведь до назначенной даты заседания еще надо где-то дожить. Лео очень надеялся, что Шредера не выпустили под залог, а то сейчас он вполне мог нежиться в постели в своем особняке, пусть Рокси уверенно утверждала и обратное. С ее слов, мужчина, всеми преданный, должен находиться именно за решеткой, и никто, кроме них двоих, даже не собирался помогать мастеру клана Фут. - Ага, - вслух подтвердил свою идею Лео, пряча телефон. Шредера действительно, как сообщали в последних новостях, отвезли именно туда, куда думал парень, и сейчас негодяй, пусть и не дома, но наверняка отдыхал на очень приличной постели. Иного в V.I.P.-камерах не держали, и даже, на миг черепашка допустил и совершенно противную мысль: очень вероятно, что перед этим Ороку Саки помогли раздеться какие-либо симпатичные девушки. А в это самое время влюбленная в него по уши Рокси мерзла в последнем автобусе, строя самые нелепые планы по спасению несчастного заключенного. Казалось, девушка не расслышала парня, продолжая молча наблюдать сквозь расписанные морозом стекла пролетавшие городские пейзажи. Водитель косился как-то странно на оставшихся в салоне двух молодых людей. Он мог бы предположить, что кавалер провожал до дома свою подругу, но довольно опасно в такой час появляться в районе назначения транспорта. Мужчина и сам бы предпочел высадить подозрительную парочку пораньше – парень постоянно закрывал капюшоном лицо и все ниже и ниже натягивал шапку на глаза, - а самому бы, быстро развернувшись, вернуться в автобусный парк, а потом и домой. Здесь и днем-то опасно, что говорить про ночь? Да и соседство, мягко говоря, сомнительное: заброшенное здание, в котором когда-то предполагалось разместить больницу для умалишенных, и тюрьма. До жилых домов идти довольно далеко, и по большей части автобусной остановкой пользовались лишь те, кто прибывал навестить арестантов, остальные предпочитали брать такси сразу до подъезда. Удивительно, что парень и девушка совершенно не думали о своей безопасности, ну, не сходили бы разок в кино или кафе, зато сэкономили бы деньги на машину, а не тряслись бы сейчас в автобусе, а потом от страха по пути к дому. Ох, и отчитают их родители за беспечность! Наверняка и видеться еще запретят после такого ночного турне! Или – что тоже очень даже вероятно, - сейчас в автобусе ехали новоявленные Ромео и Джульетта, которые не придумали ничего лучше, чем сигануть с верхнего этажа заброшенного здания вниз. Такие случаи здесь не редкость. Водитель и сам несколько раз давал показания, когда его просили опознать недавних пассажиров. А что он мог сказать? Они за проезд заплатили, ничего подозрительно не делали, сошли на этой проклятой остановке, и водитель тут же выкинул их из головы. Нынешние пассажиры запоминались против воли, парень несколько сутулый, девчонка крайне расстроенная. Такие точно прыгнут. Мужчина и сам немного опустил козырек кожаной кепки, стараясь даже не бросать случайные взгляды на молодых пассажиров. Черт с ними, спрыгнут, так спрыгнут. Не его дело, он что, должен за всеми малолетками присматривать? Своя такая же дома сидит, чуть что рыдает из-за парней. Нет, однозначно, черт с ними! За проезд заплатили, и ладно, пусть делают дальше, что хотят. Он – обыкновенный водитель автобуса, а не психолог. Поддерживаемая Лео Рокси нетерпеливо перелезла через сугроб, дабы не тратить время и не обходить занесенную метелью остановку, сползла с горки, утопая по колено в снегу. Похоже, давно здесь никого не было, немногочисленные глубокие ранее следы почти наполнились снегом, ног не вытащить, даже если наступать прям в них. Да и вряд ли вообще местных арестантов часто навещали – не тот уровень, за большинство преступлений, совершенных здешними обитателями в большинстве случаев давалась или высшая мера, или пожизненное заключение строгого режима. Мутант снял девушку с очередной снежной горы. Конечно, Рокси нетерпеливо рвалась в бой, не принимая заботы медлительного, по ее мнению, черепашки. Парень уже заметил и почерневшие от таявшего на одежде снега темно-синие джинсы, и ботинки, в которые, похоже, забился снег. Подруга Шредера игнорировала мелочи, стремясь только к одной цели, остальное – это ерунда, даже противно липшие к ногам ледяные джинсы. *** Разминавшийся ходьбой Саки малозаметно поежился, поправляя пальто. Холод каменных стен давал о себе знать, и хорошие зимние ботинки на толстой подошве совершенно не помогали. Трое верных людей, оставшихся с мастером, - один из них сейчас собирал карты, - старались не смотреть на господина, не следить за его движениями. Они боялись поймать его ледяной взгляд, каждый молча надеялся на то же, что и их хозяин: скорое возвращение домой. К своему негодованию, мастер клана Фут явственно ощущал, как существенно продрог. Возможно, он не отказался бы от горячего чая или вообще кофе, который употреблял в исключительных случаях. И ванна была бы очень кстати, а потом теплая постель, где под одеялом прячется худое жаркое тельце. Шредер старался переключить свои мысли, дабы согреться хоть от них, представляя уютный особняк и его юную хозяйку. Что-то удавалось, но холод оказывался очень серьезным противником, и вскоре Саки был вынужден отойти от окна. Взгляд карих в черноту глаз в сотый раз по инерции пробегал по испещренным надписями стенам. «Марк», «Джей из Ливинстоуна», «Я люблю Мэри», какие-то цифры, разрозненные буквы или картинки (сердечки, цветочки или геометрическое безумие), - вот все, что оставили на память те, кто побывал здесь до Ороку Саки. Можно было бы добавить что-нибудь новое от себя, чтобы кто-то следующий также читал непонятное послание от незнакомого ему человека, нанесенное возможно и пятьдесят лет назад, но хуже нет, чем заниматься ерундой от безделья. Хотя, может быть, однажды в соответствующих обстоятельствах любой человек может прийти к выводу об оставлении такого наследства. Мастер расправил шарф, и сырой ветер тронул его длинные черные волосы. Отвратительно, потеря времени, ужасные условия. Хотя Шредер не допускал и тени сомнения, что возвращение домой будет нескорым. Мягкое сидение с подогревом, дома горячее саке и сытный ужин, который представлялся во всех аппетитных подробностях. Конечно, всегда можно и отложить удовлетворение своих потребностей, в том числе и голода, - ниндзя с этим успешно справится. Только бы заехать по дороге домой к Рокси, это важнее, заглянуть в квартиру, поцеловать бы в светлую макушку спящую девушку и сразу же уйти, не разбудив. Пока следовало дождаться новостей, или они скоро должны были последовать, или Шредер плохо знал людей. *** - Прожектор! – Лео поймал Рокси в охапку и, падая назад, в сугроб, потянул ее за собой, подальше от губительного всевидящего ока. Им совершенно ни к чему выдавать свое присутствие. Пусть подростки и находились на общественной территории, где не воспрещалось никому бродить, но все же опасная близость тюрьмы, а как следствие и подозрений у охраны, очень мешала, пока неизвестна текущая диспозиция. Выглянув из-за сугроба, девушка подозрительно покосилась на расположенные по углам высокого бетонного грязно-серого забора, обтянутого по верху колючей проволокой, лампы. На возвышавшейся в центре тюремной территории вышке также во всю силу светили желтые прожекторы, часть смотрела вниз, двое же самых больших шарили в поисках тех, кто имел намерение забраться в тюрьму. Оглядывался и черепашка. Ему, в отличие от Рокси, желавшей поскорее пересечь все преграды, хотелось в первую очередь найти какую-либо защиту. Тогда он бы с радостью оставил девушку там, а сам бы уже попытался проникнуть в охраняемую местность. Какая-то состоявшая из покосившихся щитов, обтянутых истлевшими рекламными плакатами, ограда. Спрятаться за нее? Пройти какое-то расстояние незамеченными под прикрытием этих самых щитов? Найти бы еще камеры, наверняка в наличии те, что следят за обстановкой за стенами тюрьмы. Пожалуй, Лео думал слишком долго, за это время Рокси уже самостоятельно разработала план и принялась претворять его в жизнь. Просто нырнула в высокий, идущий практически до тюремного забора сугроб и старательно, пригибаясь, как только возникал луч прожектора, поползла. Отплевываясь от снега, откидывая его широкими гребками, девушка двигалась вперед. А удивленный ее затеей парень последовал за Рокси. Подростки почти добрались до стены, оставалось выскочить из затягивавшего снега и прижаться спиной к бетонной поверхности. Первым у стены возник более сильный и ловкий Лео, найдя довольно крепкую опору в лице отмостки. Пусть и ее изрядно запорошило, но все лучше, чем мерить глубину снега вокруг. Втащив к себе Рокси, мутант грустно вздохнул: вся одежда подростка в больших темных пятнах, на нижнем краю выбившегося из-под куртки свитера налипли плотные белые комочки, насколько наполнились снегом ботинки, сказать вообще было сложно. Сидела бы Рокси лучше дома, делала уроки с каким-нибудь парнем, гуляла бы в строго отведенных для этого местах, но нет же. Вместо обычной жизни среднестатистической школьницы девушка в обществе мутанта пыталась спасти известного и опасного преступника да желательно еще не заболеть. Впрочем, ясно, что об этом подруга Шредера сейчас думала меньше всего. Как не замечала она и простиравшееся вокруг них белое безмолвие, когда казалось, что других людей больше не осталось и только все еще живые прожекторы на страже тюрьмы вносили некоторое разнообразие в общий непроглядный фон.