Прерванный поцелуй. Улыбка бога

А что, если рассказать родителям Рокси всю правду? Пусть они узнают, с кем встречается их дочь. Они должны узнать это. Все… Полная решимости Ева стиснула кулаки. Девушка, отбросив учебник, поднялась с кресла и отодвинула его от себя. Пора. Достаточно взять телефон, набрать номер и, услышав голос мамы Рокси, предупредить ее о грозящей опасности, чтобы только уберечь подругу. Это же на благо девушки. Родители запрут дочь в комнате, отберут мобильный и ноутбук, изолировав от всяческого общения, наверняка забьют досками окно, чтобы своенравная особа не сбежала к своему японцу (не он же ее спасать примчится!)… Но это же для блага Рокси, ей так станет намного лучше. Конечно, сначала подруге будет очень тяжело, она откажется от еды, не сможет уснуть, затопит слезами весь дом. Но потом, когда Рокси наконец очнется от наваждения, девушка вновь возродится к жизни, к нормальной жизни, наполненной непременными шутками и смехом с Евой, учебой, встречами с друзьями, походами в гости… Все будет хорошо. Рокси излечится от своей больной навязчивой страсти, околдовавшей ее словно в какой-то страшной сказке, где под личиной прекрасного принца скрывается настоящее чудовище… - Все будет хорошо, – уже вслух повторила старательно успокаивавшая себя Ева, сжав в руке трубку беспроводного телефона. Пройдя по пути страдания, Рокси, окрепшая и физически, и духовно, вновь станет той самой Рокси, которую так любит Ева, той, ради кого она сейчас готова рискнуть. Но… "Но кем станешь ты после этого звонка?" – девушка подняла глаза от кнопок с цифрами и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Стоит только набрать номер телефона квартиры Рокси, как Ева станет предательницей. После такого у нее не останется подруги, и не потому что девушка больше не захочет знать свою доброжелательную "благодетельницу", а потому что Ева и сама не сможет больше общаться с той, кого сейчас собиралась фактически выдать со всеми ее секретами. Хороша подруга! Нечего сказать! Девушка решительно поставила трубку на "базу". Нет, это не выход из сложившейся ситуации. Да и вообще, разве по уши влюбленная и пострадавшая Рокси, отсидев за свою любовь назначенный родителями срок, согласится избавиться от мыслей о японце и визитов к нему? Разумеется, нет! Наоборот, ее любовь вспыхнет с новой силой! Однозначно, это не выход. Значит, надо поговорить с самой подругой, убедить ее в ошибочности некоторых взглядов, помочь пережить разочарование и огорчение, вызванные тем, кто, как казалось подростку, так же от нее без ума. Вот это уже действительно по-дружески, а родители пусть пока поживут в неведении. Кто в своей жизни не ошибался? Вот и Рокси запуталась в своих чувствах, но она справится, перерастет подростковую привязанность. Такое бывает. Юношеский бунт против общества, как говорят родители Евы. Всем нравятся веселые парни в модных джинсах на велосипедах или скейтах, а Рокси влюбилась в мрачного взрослого мужчину в дорогом костюме на черной "BMW". Девушка-бунтарка бросила вызов миру и обществу. Вполне понятно, объяснимо, но ничего, все проходит, пройдет и это. - Надеюсь, у них все зашло не слишком далеко… – наморщив лоб, задумчиво произнесла Ева, – а то мало ли, какие масштабы у протеста Рокси… Так недолго стать и крестной матерью их ребенку… Мысль о возможном и вполне реальном последствии связи своей подруги и японца вызвала у девушки подъем сил. Упавшая было духом Ева вновь приободрилась. Завтра же она переговорит с Рокси и все ей изложит. У подруг никогда не было секретов друг от друга, пока не появился в их (именно их!) жизни этот японец, и теперь надо бы от него избавиться. *** Весь проведенный в школе день Ева набиралась смелости завести с Рокси разговор на щекотливую тему. Она долго выбирала, с чего бы начать, отметала версию за версией, потом вдруг решала сразу рубить с плеча: "Ты встречаешься с японцем, который намного старше тебя?! Не отпирайся! Я вас видела вместе!", потом вообще собралась действовать оскорбительно: подозвать к ним Эндрю, являвшегося молодым человеком Евы, их ровесника, учившегося в параллельном классе, и, ткнув в него пальцем объявить: "Вот это настоящий парень! А никак не старый японец, как твой!" Но последняя версия, не пойми как родившаяся в голове скромной трусихи Евы, напугала и ее саму. Не такая она, чтобы произнести это вслух, даже думать о таком стыдно. Уроки пронеслись подобно листам бумаги, сметенным порывом ветра, прорвавшимся сквозь неожиданно распахнувшееся окно. С одной стороны, прекрасно, что очередной школьный день завершен, а вот с другой, очень даже нет - за отведенное на раздумья и подготовку время у Евы так и не созрело никакого плана по разлучению Рокси и ее японца. На девушку так и не снизошло вдохновение: ее муза упорно молчала, не желая подсказывать ни начало тяжелого разговора, ни веских логичных доводов по переубеждению подруги. Оставалось надеяться только на экспромт, наилучший из которых, конечно, должен быть подготовлен. - Рокси! – Ева поймала за руку уже натянувшую на себя в раздевалке кожаную куртку подругу, надо попытаться, вдруг это последний шанс, а потом подростка будет уже не спасти. - Потом! – лихо выскользнув из рук девушки, отмахнулась от нее Рокси, – я очень спешу. - Небось, к нему? Неужели ты не понимаешь, что взрослые коварные японцы совсем не пара маленьким влюбчивым девушкам? – сказав такое, Ева бы точно остановила подругу, но девушка не смогла выдавить из своего пересохшего в волнении горла ни слова, а потому Рокси осталась в счастливом неведении относительно коварных японцев и влюбчивых девушек. - Извини, – Рокси состроила грустную физиономию, хотя подруга прекрасно видела ее глаза, блиставшие даже нескрываемой радостью, – пока-пока! - Счастливо! – вздохнула Ева и неожиданно добавила, – береги себя. Уже бежавшая к выходу из школы девушка обернулась и, помахав подруге рукой на прощание, крикнула: - Непременно! Недовольно что-то проворчав себе под нос, Ева также облачилась в уличную одежду и покинула здание. С неуловимой отныне Рокси говорить бесполезно, а, если она сейчас действительно понеслась к нему, своему японцу, значит, враг рыщет где-то поблизости, ему-то девушка все выскажет. Все-все-все. Не побоится. В лицо. Наглое и надменное. Чтобы он оставил в покое ее подругу и искал для своих грязных забав более подходящую кандидатуру, а вот Рокси не трогал! *** Конечно, Саки уже ожидал свою любимицу, как же могло быть иначе. Встречались влюбленные, правда, далеко не каждый день, а потому оба ценили нечастые встречи на вес золота, наслаждаясь каждой секундой проведенной вместе. Само собой разумеется, установившийся после возвращения подростка домой к родителям порядок не устраивал Шредера. Мужчина злился, хотя и редко показывал это Рокси, но исподволь пытался намекнуть ей, что она должна жить с ним, а не со своей семьей. Когда девушка, в очередной раз соврав родителям, что останется ночевать у мифической подруги, навещала японца, ее визит в особняк обставлялся с невообразимым комфортом. Мастер бывал нежен и заботлив, украдкой журя любимицу за то, что она мало уделяет ему времени, но и иногда все происходило и по-другому: мужчина становился холодным, обозленным, нетерпимым к родителям подростка и ее школе, ко всему тому, что сейчас "заменяло" девушке Саки. Рокси не понимала, чем обусловлены не только такие диаметрально противоположные перепады настроения, но и реакция мужчины на самые обыденные ситуации: общение с семьей и посещение уроков – к чему тут придираться? Но Шредер находил. Внимательная девушка догадывалась, что любимый ревнует, но вот к кому? Ни единого повода она не дала к тому, чтобы японец усомнился в ее честности. Что же так мучило мастера? Но после нескольких нелестных высказываний в адрес родного мира Рокси Саки словно успокаивался, прижимал к себе своего малыша и страстно выдыхал в ухо: - Я никому тебя не отдам!.. - Я тебя люблю… – шепотом отзывалась девушка. Утром Шредер просыпался рано, оставляя любимицу поваляться в постели еще, а потом, когда завтрак для хозяев уже был готов и полностью сервирован, мужчина заглядывал в комнату и ласково окликал подростка по имени: - Рокси! С первого раза обычно ответной реакции не следовало. - Рокси! – голос становился громче и недовольнее. Не открывая глаз, чуть пробудившаяся девушка переползала на половину кровати Саки и прятала голову под подушку, натягивая сверху одеяло. - Рокси! – звучало уже резко с металлическими нотками пробуждавшей злости. - Ну, милый… – его любимица переворачивалась на спину и из-под полуприкрытых век смотрела на мужчину, изображая на лице всю гамму обуревавшего ее чувства несправедливости, особенно остро ощущаемого по утрам, когда надо вставать с постели и тащиться в школу. Но мастер коварно, не приближаясь к кровати, где его, разумеется, нетерпеливо ждали, покидал спальню. Как-то раз, когда девушка ночевала в его доме, японец разбудил любимицу поцелуем, которого обоим нечасто видевшемся влюбленным показалось непростительно мало. Никуда не торопившийся с утра в этот день мужчина не протестовал, не выгонял Рокси в школу, только на несколько минут выпустил из объятий неожиданно вспомнившую об уроках девушку и только для того, чтобы любимица добралась до своего мобильного и написала смс Еве: "Проспала. Сегодня не приду." Какой смысл покидать любимого ради скучных уроков?.. Телефон выпал из ослабевшей от неги руки на спихнутое с кровати одеяло, а тело подростка, вновь сжимаемое мастером, сладко заныло от предвкушения непременного продолжения. - Саки… – успела простонать Рокси прежде, чем раздалось приглушенное рычание удовольствия. Вот только после такого очаровательного и бесподобного утра девушка очень переживала, что же она скажет родителям, если позвонят из школы и сообщат о прогуле целого учебного дня. Рокси и сама извелась от переживаний, и измотала мастера своими страхами. Тогда Шредер и решил, что для спокойствия его малышки будет лучше, если будить менее приятным, но более действенным способом. *** А вот и японец, как всегда, точен. Рокси взяла мужчину под руку и, что-то сказав ему (Еве совсем ничего не было слышно издалека), видимо, получила согласие (Саки кивнул). Пара направилась в расположенный неподалеку от школы парк. Взволнованная девушка потрусила за ними. Сейчас-то она все японцу выскажет в его бесстыжие раскосые очи! Но вдруг обескураженная подруга Рокси остановилась – за Шредером и его любимицей неотступно следовали двое: подтянутые, одетые неброско, но очень хорошо, – неужели охрана?! "То есть, вы хотите сказать, что мужчина, положивший глаз на Рокси, не какой-то обычный старый искатель приключений? О, он не так прост, как кажется," – Ева озадаченно потерла переносицу. Впрочем, кем бы он ни был, девушка не собиралась с ним церемониться. Она подойдет и скажет, чтобы он оставил ее подругу в покое, а сам может валить на все четыре стороны. Главное, не обнаружить себя раньше времени, чтобы не упустить эту рыбу фугу, которую Ева, как заядлый рыбак, вела на крючке, давая получше заглотить наживку. Бояться нечего, чем мужчина может навредить девушке? Не охрану же он спустит на подростка? Конечно, нет. Все можно решить словесно, и Еве очень хотелось, чтобы и первое, и последнее слово были за ней, и ушла бы она из парка за руку с Рокси, а японец пусть… Впрочем, это уже дело десятое! Наплевать на этого японца! Раньше надо было думать, когда Рокси мозги пудрил! Между тем, влюбленные забрались в непроходной участок парка и расположились на скамейке. Рокси спустила с плеча рюкзачок, оставив его за спиной, и накрыла ладонью руку Шредера, покоившуюся на колене мастера. Девушка нежно поглаживала пальцами смуглую кожу и пыталась заглянуть в глаза своего безучастного спутника. Сегодня их встреча слишком коротка, они не смогут отправиться в особняк и вместе провести ночь. Родители собирались вернуться домой пораньше, ведь вечером будут гости, а Рокси еще необходимо совершить ряд покупок, соответствующие сведения о которых были аккуратно записано мамой на листе бумаги, и полный список выдан подростку. Но сейчас забыто все: и предстоящий приход скучных родительских гостей, и связанные с этим домашние хлопоты: поход в магазин, уборка, уроки… Рядом Саки, и в нем для подростка заключен целый мир, в его глазах отражаются и милость, и наказания для любимицы. Но мужчина и девушка вновь разлучены на вечер и всю ночь, а так – хоть пока немного побыть вдвоем, посидеть в парке – хорошо еще дождя нет, правда, темные тучи уже сгущались, ровным слоем затягивая низко нависшее небо. О чем думал Саки, Рокси не знала, но портившиеся погодные условия нагоняли на подростка тоску, погружая в пучину безысходности и абсолютно безрадостных мыслей. Перед глазами мелькали трагические и реалистичные картины: Шредер поднимается с лавки и направляется к выходу из парку, даже не замедляя шаг, бросает через плечо страшные слова: - Мы расстаемся… Ужас какой! Рокси помотала головой, отгоняя внезапно нахлынувшее наваждение. Широкая рука по-прежнему лежит под ее пальцами, а удивленный и немного грустный взгляд карих глаз направлен на подростка. Улыбнувшись извиняющейся улыбкой (как девушке в голову такое пришло – Саки ее бросит!), любимица мастера опустила глаза, но тут же ее лица коснулась ладонь мужчины. Шредер за подбородок поднял голову Рокси и, обнимая второй рукой за талию, притянул подростка ближе к себе. Когда их губы встретились, по щекам Евы поползли красные пятна стыда, а в небе, возможно, недовольный проявлением любви на людях, грянул гром, и на грешную землю хлынул ненужный сейчас дождь. В то же мгновение, буквально почувствовав нараставшее возмущение небесной канцелярии, стоявший за спиной хозяев охранник успел распахнуть большой зонт-трость, до этого покоившийся у его ноги: ни на плащ Саки, ни на куртку Рокси не попало ни одной капли. Мужчина словно прятал господина и госпожу от разъярившегося неба, а сам Шредер ревниво (разгул и самоуправство стихии, свирепствовавший так, словно она желала отобрать девушку у мастера) прятал Рокси, укрывая уже собой. Тонкие пальцы, сплетенные на затылке японца, путали черные волосы, а шея покрывалась нежными поцелуями, но вот губы влюбленных встретились вновь. Тяжело дышавшая Ева охнула и привалилась плечом к старому неохватному дубу, за чьей "спиной" она пряталась, даже не чувствуя дождя. Глядя на то, что происходило на скамейке, девушка смело могла констатировать одно: ее Эндрю не умел целоваться… Открытие было не из приятных, но оно не успело как следует огорчить подростка, сейчас подругу Рокси волновало другое: влюбленные под дождем. Ливень старательно барабанил по куполу черного зонта, удерживаемому ни разу не дрогнувшей рукой охранника. И эта монотонная музыка, казалось, только вдохновляла мастера и его любимицу, распаляя их все больше. Итак, Эндрю… Он – хороший мальчик, но… По-видимому, не только из-за денег Рокси встречалась с японцем, и даже неудивительно, что девушка влюблена по уши, после такого шикарного поцелуя и собственное имя забудешь – японец займет все мысли! Запрокинув голову, Рокси подставляла для поцелуев шею, Саки крепко удерживал подростка, иначе бы она, совершенно растаявшая от его ласк, бессильно рухнула на деревянные доски сидения. Раздалось пропущенное охранником мимо ушей тихое рычание, символизировавшее, что Шредер доволен своей малышкой, и, естественно, предназначенное только для ее слуха. К счастью для нее же, и Ева не слышала ничего этого. Интересно, если японец так вкусно (даже со стороны) целуется, то как обстоит дело с другим?.. Ева еще гуще покраснела, против своей воли представляя влюбленных не на лавке в парке под дождем, а в более подходящей для них романтичной обстановке роскошной спальни (сомнительно, что человек, сопровождаемый двумя охранниками, ютится в малогабаритной квартире). Кошмар… И Эндрю с мальчиками-ровесниками с разгромным счетом проиграли битву сравнений. Но Ева отогнала от себя эту мысль, дабы она самостоятельно не забралась в еще большие дебри, – уж что-то воображение подозрительно разыгралось! Девушка взглянула с особым пристрастием на наслаждавшуюся друг другом парочку в заброшенном уголке парка, который трепали дождь и ветер, где им в любом случае не могли помешать случайные свидетели. Роскошный божественный поцелуй, но разве приличные люди так целуются?! Нет, конечно! Вот Эндрю очень скромен, а тут сплошной разврат! Ева уже побагровела, но на этот раз от разрывавшего ее изнутри возмущения. "Привязал к себе Рокси таким образом… Вот гад!" – взбешенную девушку уже трясло. Саки не желал отпускать подростка, хотя им давно пора разойтись по своим мирам: его ждали футы, ее – мирные дела, но поцелуй стал уже не просто страстным, он перешел на новую стадию. Ева могла это сравнить только с тем, как отправлявшийся на фронт солдат целует, возможно, в последний раз в жизни провожавшую его девушку… "Вот гад!" – но не успела девушка-наблюдательница произнести оскорбление вслух и максимально громко, как те же слова были озвучены совсем другим голосом, но не менее смачно: - Вот гад!