Ты не можешь уйти

Джон затруднялся точно сказать, когда именно мир начал сходить с ума. Началось все с того, что Шерлок неделю пролежал на своем диване, не вставая и, кажется, не шевелясь. Джон мог бы принять это за приступ скуки – но скука была бы более деятельной, к тому же Шерлок пренебрежительно взмахивал ладонью каждый раз, когда Джон зачитывал пришедшие ему СМС от Грега с предложениями дел. Неделю он не ел и не пил (ну разве что, может, ночью – но еда не пропадала, значит, питался воздухом или святым духом), ничего не говорил и отказывался реагировать на что бы то ни было. Когда Джон совсем уж собрался незаметно подкрасться и вколоть ему глюкозы, Шерлок наконец очнулся и невозмутимо изрек: - Собирайся. Сегодня ты поедешь в гости. - В гости? К кому? - К мамуле. Джон приподнял брови, но решил не спорить. Тем более что его жутко интриговала таинственная мамуля, о которой братья лишь изредка упоминали. Как ни странно, к мамуле его отвез Майкрофт. Сам. Они с Шерлоком обменялись их излюбленными говорящими взглядами, а потом Майкрофт бросил Джону: «Собирайтесь, машина ждет внизу», - ушел, отпустил водителя и сам сел за руль. На удивленный взгляд Джона он пояснил: - Есть вещи, которым лучше оставаться внутри семьи. Почему Холмс причислил к семье его, Джон так и не понял. После долгой и скучной дороги, во время которой Джон развлекал себя разглядыванием Майкрофта (который ни разу не повернулся) и движущейся ленты из домов за окном, Холмс вырулил в какой-то пригород. Пресимпатичный: окруженные тщательно ухоженными огромными садами милые старомодные дома – на приличном расстоянии друг от друга, Шерлок говорил как-то, что такие разбросанные сельские домики представляют огромную опасность для нравов, - беседки, лай собак и, кажется, даже конское ржание (ну кто в наше время держит лошадей?). Это было явно не то, как Джон представлял себе место, где вырос Шерлок. Еще больше его шокировала сама мамуля. Седовласая полноватая дама, подвижная и энергичная, с умными – совсем как у Шерлока – светлыми глазами и исчерченным морщинками породистым, волевым лицом. Она была уютной и милой, даже на вид доброй, улыбалась открыто и искренне и явно была рада увидеть «милого Джона», умудрившегося ужиться с ее непростым младшим сыном. Майкрофт негромко перебросился с нею парой слов, вежливо попрощался с обоими и отбыл. - Проходите, Джон, - гостеприимно позвала хозяйка, проходя куда-то, где оказалась брызжущая светом, потрясающе пахнущая кухня. Элизабет легко и привычно засуетилась, ставя на плиту старомодный, не электрический чайник, доставая мед и смешивая какие-то травы для заварки. Джон рассеянно любовался этими насквозь домашними движениями, размышляя, зачем он здесь. Холмсы ведь ничего не делают просто так, но что?.. - Ах, Джон, - тепло защебетала миссис Холмс, заливая кипяток в фарфоровый заварной чайник, - я так рада, что вы пришли! Шерлок ведь со мной почти не общается, я даже о вас узнала только от Майкрофта, и он прямо-таки заинтриговал меня! Я ведь знаю, Шерлок не подарок, с ним так тяжело… - Ну что вы, миссис Холмс… - Элизабет, Джон, Элизабет! – засмеялась она, щуря светлые глаза. - Как скажете, Элизабет, - улыбнулся Джон. – Но он не худший из соседей, на самом деле, к тому же я и сам очень терпелив. - Послушайте, молодой человек, – твердо, совсем не так, как прежде, начала она, аккуратно, ни капли не пролив, разливая чай в белые фарфоровые чашечки с маками. – Вот что я бы хотела знать – и лучше бы вам ответить честно: почему вы с ним? Почему так снисходительно относитесь к его недостаткам и так восхищаетесь его достоинствами? Вы чуть ли не единственный, кто так относится к нему. Элизабет подняла на него взгляд острых синих глаз, напряженно ожидая ответа. Джон собрался с мыслями, хлебнул чаю – кстати, превосходного, надо спросить, что за травы она туда положила, – и осторожно сказал: - Он мой друг, Элизабет. И, надеюсь, я тоже его друг. Неожиданно Джон заметил, какая у мамули прямая осанка, - она откинулась на спинку стула, даже не расслабив спину. - Если вы его друг… если он хоть сколько-нибудь дорог вам, Джон, попытайтесь поверить, что все, что я вам сейчас скажу, - правда. Джон кивнул. Цель его поездки сюда прояснялась. - Итак, - начала Элизабет, размешивая мед в чашечке, - род Холмсов очень, очень старый. Мы пришли в Британию вместе с Вильгельмом Норманнским, который победил в битве при Гастингсе*, в одиннадцатом веке, уже будучи древней, знатной и богатой франкской семьей. Все Холмсы обладали склонностью к искусству, которая подчас принимала самые причудливые формы: например, Шерлок – детектив, Майкрофт – политик, я сама – математик, один из моих дядьев был художником… Холмсы всегда были первыми. Ученые, политики, люди искусства, ораторы, религиозные деятели – в большом семействе были все, и все были талантливы во всем, за что брались. Вы и сами знаете, как великолепно Шерлок играет на скрипке, какой он мыслитель, какой актер. Пойди он на сцену – и Британия гордилась бы гениальным актером Холмсом, пожелай он углубиться, скажем, в химию – и непременно стал бы знаменит, потому что работать бесплодно он неспособен. Как и все мы. Все Холмсы. Порою в узких кругах, но мы всегда знамениты и уважаемы. Элизабет умолкла, не спеша попивая чай и блестя на Джона глазами, словно ожидая вопроса. - К чему этот экскурс в историю Холмсов, Элизабет? – послушно спросил он, думая, что, должно быть, семья была весьма недовольна выбором юного Шерлока, не пожелавшего становиться вторым Дэвидом Гарретом или Нилом Бартлеттом**. - Видите ли, Джон… дело в том, что одаренность – не единственная наша фамильная черта. Все мужчины семьи Холмс – энергетические вампиры. Еще с тех времен, когда Галлия даже не слышала о Цезаре***. Подавив первую естественную мысль: «Что?!», - и закрыв рот, Джон решил подумать об абсурдности ситуации позже, а пока просто понять, что именно ему пытаются сказать. - Значит, Шерлок – энергетический вампир. – Сказанная вслух, фраза не стала логичнее или правдоподобнее. - Не совсем, - улыбнулась дама, - видите ли… Еще чаю? - Да, спасибо. - Так вот, видите ли, это… ну, мы называем это инициацией, хоть это и не ритуал… Так или иначе, прямо сейчас он не вампир, не думайте, он не пил вашу энергию, вы просто уставали на работе, - хихикнула Элизабет совсем по-девчачьи. – Но инициация наступает в тридцать пять, а его день рождения как раз на днях. Она умолкла, ожидая реакции Джона. Он лишь приподнял брови, предпочитая выслушать все сразу. - То, что вас касается самым непосредственным образом, - это партнерство. Дело в том, что если вампир не имел сильных привязанностей к кому-то кроме родственников, то и после инициации он будет продолжать жить как прежде, понемногу подпитываясь от окружающих. Так поступил Майкрофт, например. Но Шерлок… Шерлок – совсем другое дело. Он очень привязан к вам – по крайней мере, его привязанности будет достаточно, чтобы вы стали его партнером, если вы окажетесь в пределах его досягаемости во время инициации. - Что это значит? - Он сможет питаться только от вас. Живительными для него будут только ваши жизненные силы, Джон. И поэтому вы станете ему еще дороже, после заключения связи он не отпустит вас, будет цепляться за вас, во что бы то ни стало. Особенно тяжело вам будет первую неделю, с непривычки вы постоянно будете ощущать слабость и усталость. Инициация забирает много сил, он будет истощен. Он… ему необходимо будет ваше постоянное присутствие, возможно, тактильный контакт. Он будет постоянно откачивать из вас силы, так как его затраты в этот период будут огромны; после же окончания инициации вы не будете испытывать слабости или изнуренности, он будет питаться от вас легко и естественно. Нужно дослушать, нужно узнать как можно больше, твердил он себе, кивая Элизабет. - Вампиры помешаны на подчинении, а когда инициация накладывается на заключение связи, эта мания переключается на партнера. Вампиры обладают некоторой магией, в обычной жизни это бывает даже полезно, но в период инициации контроль над собой у них минимален. Магия будет просто… вырываться наружу, исполнять желания своего носителя. Если вы ослушаетесь его в этот период, он может вас заставить делать то, что он хочет. Если вы попытаетесь уйти без его ведома и согласия, он примет это за попытку побега и накажет вас. Я ведь говорила, что инициацию вампиры переживают на инстинктах? Так вот, те из них, кто заключил связь, чувствуют, что без партнера погибнут, и изо всех сил цепляются за него. - Погибнут? – переспросил Джон, чувствуя, как дерет пересохшее горло. Он отставил чашку с остывшим чаем. - О, Джон, я же сказала: он сможет питаться только вашей энергией! Разумеется, если он не сможет питаться, то погибнет от истощения. Не за сутки, конечно, - примерно за десять-двенадцать дней. - Это неизбежно? Я имею в виду, эта… связь. - Боюсь, что так, - покачала головой Элизабет, наклоняясь и кладя на его ладонь свою теплую мягкую руку. – Или так, или вам придется уехать как можно дальше, чтобы он вас не нашел во время инициации, и потом какое-то время избегать его, потому что пока он привязан к вам, он заключит связь при первой же встрече чисто инстинктивно. Мысли в голове Джона метались, как светлячки в банке. - Чего вы ожидаете от меня сейчас, Элизабет? - Ну-ну, Джон, не думаете же вы, что я потребую от вас принять такое важное решение, не подумав? Но имейте в виду: времени у вас немного. И еще одно… В том, чтобы быть партнером энергетического вампира, на самом деле, есть и плюсы. В них природой вложен инстинкт заботы о паре, и Шерлок будет защищать вас всеми силами. Заботиться, как сумеет. Он не простит себе, если причинит вам вред, и не даст никому сделать этого. Подумайте, Джон, как следует подумайте. А если вам понадобится моя помощь – или, скажем, слушатель, который воспримет всерьез жалобы на вампира, - вы всегда можете связаться со мной через Майкрофта.