Трилистник

-Мисс Фоссет! Почему у вас блюдце пищит? Профессор МакГонагалл разозлилась так, что глаза ее горели как у тигра. За три года преподавания ей изрядно надоели безмозглые студенты. Альбус, проходящий по коридору и услышав громкие восклицания Минервы на тему каких-то личностей, не умеющих превратить крысу в блюдце после часа объяснений, тихонько приоткрыл дверь и заглянул в щелочку. Минерва раздраженно объясняла светловолосой девочке-пуффендуйке принцип превращения. Альбус невольно загляделся, как точно она говорит, как живо звучит её голос... За те два года, что они преподавали вместе, он так к этому привык... Когда ученики высыпали в коридор, Альбус зашел к Минерве. Она собирала на столе какие-то книги и не замечала его. Обернувшись, она вздрогнула от неожиданности и устало села в кресло. -Ты сегодня так громко оценивала умственные способности Пуффендуя, что слышало полшколы. -Как я от них устала, Альбус... Каждый день одно и тоже! Это и впрямь факультет бездарей! -Лимонную дольку? - Альбус мудро протянул ей конфетку, и заметив, как она отряхивает пятнышко на черной мантии, спросил: -Минни, почему ты всегда носишь черное? Она растерялась. Никто прежде не задавал ей таких вопросов, все думали, что так и должно быть. -Не знаю. Привыкла - удобно и не марко. -А тебе пошел бы темно-изумрудный. Ты ведь красивая женщина, Минерва. После этого разговора она еще долго сидела и улыбалась. На Рождество она надела воздушную, сочно-изумрудную мантию. Другие профессора в своих лучших одеждах молча удивлялись перемене суровой Минервы МакГонагалл. Узел своих густых, темно-каштановых волос она уложила в красивую прическу, что сделало ее куда приятнее. Даже немногие оставшиеся в замке студенты переглядывались за спиной профессора трансфигурации. Альбус ободряюще улыбнулся ей во время ужина, и синие глаза за очками-половинками тоже улыбались. Когда Диппет отослал учеников (на Рождество профессора обычно еще долго засиживались) и стал танцевать с профессоршей астрономии, Альбус пригласил Минерву. Никто этого и не заметил - у всех хватало забот. Потом, когда все разошлись, они со смехом выскочили во двор. Хорошо что на нем стояла безлунная черная ночь, и никто не видел, как профессор ЗОТИ и профессор трансфигурации играют в снежки. С того вечера и начался их роман. Никто ни в чем и не мог заподозрить Минерву, а она шипела тихонько по утрам: -Вот как я теперь доберусь до своей комнаты? Вдруг кто увидит? Альбус нередко шутил, желая ее поддразнить: -Превращайся в кошку! -Меня каждый студент в этом обличье знает! -Тогда оставайся, - он усаживался с ней рядом, и она доверчиво клала голову ему на грудь, а он покачивал её как капризного ребенка. -Ничего не узнают. А скоро я исполню свое обещание, остается только дождаться каникул. -Какое обещание? -Помнишь, в детстве я обещал тебе, что возьму тебя в жены? Как ты на это смотришь? -Альбус! Ты сошел с ума? - она резко вскочила и запнулась о край собственной мантии. Альбус едва успел поймать её и снова усадил рядышком, обняв. -А что? В конце концов, мы взрослые люди, нам не двадцать... Ты - самое дорогое, что у меня есть. Преподавать мы сможем по-прежнему. Зато нам не придется прятаться как школьникам. -Просто это так...Неожиданно... -Я не тороплю, Минни, ты вообще можешь отказаться, - он прижал ее к себе. -Нет. Я тебя люблю и ты прав - нам уже не двадцать, к чему бегать от самого себя? Я согласна,- она высвободилась из его объятий и, закручивая волосы в пучок, сказала: -Но у меня есть только одно требование. Фамилию я менять не хочу. -Как хочешь, мне и твоя нравится, ты вся прекрасна, с любой фамилией. Минерва поцеловала его на прощание, придала лицу строгий вид, отряхнула невидимые пылинки с темно-зеленой мантии, которую она теперь носила, и вышла в коридор. В этот день два профессора вели свои предметы как обычно, но Дамблдор с трудом удерживался от того, чтобы не распевать песни, но ограничился лишь загадочным взглядом из-под очков. А МакГонагалл, оставшись в пустом классе, обернулась кошкой и перекувырнулась от счастья, что никогда бы не сумела сделать в человеческом обличье. В июле они сыграли тихую свадьбу. Альбус продал родительский дом в Годриковой впадине и купил небольшой домик в местности, населенной по большей части магами. Минерва все время что-то устраивала, учитывая вкус Альбуса. Она наверстывала то, что не сделала в прошлое замужество - любила. Альбус платил ей тем же. Она любила возиться в саду с цветами, а он, высунувшись из окна своего кабинета, кричал ей: -Минни, пожалуйста, будь осторожна! В саду росли посаженные предыдущим владельцем-зельеваром кусты, ценные для каких-то зелий, но очень агрессивные - они выстреливали при прикосновении едким соком, и приближаться к ним без перчаток не стоило. Альбус еще не успел убрать их, а может, забыл, и однажды Минерва случайно задела ближайший отросток. Сок выплеснулся прямо на кисти рук, и они моментально покрылись жуткими нарывами. Боль была такая, что Минерва не смогла сдержать крик. Перед глазами все мутнело, она осела на землю, ослепнув от боли, которая не позволяла взять в руки палочку. Альбус буквально слетел с крыльца и подхватив её, направил на раны волшебную палочку и быстро произнес обезболивающее заклинание. Боль ушла, но раны на коже остались. Тогда Альбус говорил какое-то старое заклятье на неизвестном Минерве языке. Теперь остались только тонкие белые шрамики. Трудно сказать, кто испугался больше - на Альбусе не было лица, он крепко прижимал к себе всхлипывающую Минерву. -Альбус,ты весь белый! - сказала она чуть отстранившись. -Не пугай меня так, пожалуйста, третьей потери в своей жизни я не переживу... Господи, как я за тебя испугался, глупая... -Спасибо, Альбус, со мной все в порядке, правда. Прости меня. -Это я виноват, дождался, пока ты поранишься! Надо, наконец, уничтожить эти заросли, - Альбус поднялся, и ядовитые кусты вспыхнули, повинуясь Бузинной палочке. Через десять минут от них остался лишь пепел. Среди коллег в школе неожиданное известие о свадьбе Минервы МакГонагалл и Альбуса Дамблдора не произвело особого впечатления. Они подходили друг другу. Прекрасные учителя, оба внешне строгие, неуловимо схожие в характерах. Спустя пять лет после этого МакГонагалл назначили на должность декана Гриффиндора, и совершенно заслуженно. А еще через четыре года ушел в отставку директор Диппет, который очень хотел видеть в своем кресле Дамблдора. Общественность поддержала его кандидатуру, и вскоре он стал директором. Но в год их свадьбы в Хогвартс поступил Том Реддл. Эти семь лет были нелегкими. Открытие Тайной комнаты стало самым тяжелым моментом. Альбус не раз говорил Минерве, что чувствует неприязнь этого странного ученика. После седьмого курса тот неожиданно попросил у Диппета работу учителя, но он отказал Реддлу, сказав, что восемнадцать лет - слишком молодой возраст для учителя. И Том Реддл исчез. Потом Альбус стал директором, и спустя несколько лет будущий Темный Лорд опять пришел с просьбой на должность преподавателя ЗОТИ. После этого тяжелого разговора Альбус пришел в кабинет к Минерве совсем разбитый. -Он превратился в монстра, Минерва. У нас теперь сильный враг, выращенный нами самими. -Значит, слухи не врут? Пожиратели смерти существуют? -О, да, и они - его будущая армия... С тех пор должность преподавателя Защиты от Темных искусств, так и не доставшаяся Реддлу, была проклята, и никто больше года на ней работать не смог.