Утешение

Этим утром Микеле проснулся от жутко громкого кашля, доносящегося с кухни. Открыв глаза, итальянец обнаружил рядом с собой лишь смятую простынь и стал припоминать, что сегодня ночью его любимый много ворочался и мешал спать. — Флоран! — крикнул Микеланджело, но в ответ услышал ещё один приступ кашля. Тогда мужчина встал с кровати и отправился на поиски своего Сальери, которого обнаружил сидящим за кухонным столом. Закутанный в плед Фло пил чай с медом, а его чуть приоткрытые, воспалённые глаза, смотрели на Микеле с выражением сильнейшей усталости. В груди итальянца защемило, впервые он видел Флорана в таком состоянии. Он казался таким беззащитным, требующим помощи и защиты. Впервые Локонте почувствовал себя старше. — Что с тобой? Ты заболел? Почему ты не в кровати? — блондин засыпал возлюбленного вопросами и заботливо приложил руку к его лбу. — Ты весь горишь! — Доброе утро, — еле прохрипел француз и снова зашёлся в кашле. Микеланджело опустился на колени, чтобы не смотреть на любимого сверху вниз, и заглянул ему в глаза. Такие тёмные, тёплые, ставшие родными, но уже без искры, в которую он был так влюблён. Попытку поцелуя прервал Фло, решительно остановив итальянца на расстоянии вытянутой руки. — Вдруг я заражу тебя. — В мире нет болезни, которая могла бы удержать меня от поцелуя с тобой, — Парировал Микеле и нежно чмокнул больного в губы. Мот отстранился и с неуверенностью произнёс, что сегодня он, наверное, не сможет выступать... В ответ итальянец лишь коротко рассмеялся и обнял любимого. Даже в такие моменты его Сальери думал о работе, которой был полностью поглощён. — Наверное, да. Сначала вылечим тебя, а потом успеешь ещё на сцену выйти. Так ты не ответил, почему ты сидишь здесь, а не лежишь в постели? — Я боялся разбудить тебя своим кашл... — договорить Флорану не дал очередной приступ. — Больше ни слова! В постель! — произнёс Локонте нарочито грозным тоном, чтобы казаться строже, но ласковые и заботливые движения рук, обхвативших Фло за талию, чтобы помочь подняться, выдавали всю ту нежность и трепет, с которым он относился к возлюбленному. Микеле был на редкость хозяйственным: готовил для француза завтрак, заваривал чай. Не выпускал больного из постели, когда тот пытался встать и помочь неряшливому Мику на кухне. Спустя одну разбитую тарелку завтрак был готов. До обеда влюблённые лежали в постели, но их покой нарушил звонок на телефон Флорана, который, рискуя всем, чем мог, сбросил вызов самого Дова. Говорить он всё равно был не в состоянии. Только собрался набрать смс, как зазвонил телефон Локонте. С другого конца провода раздался крик продюсера. Аттья требовал объяснений, почему он «непостоянный итальянишка» и его друг «дылда с гитарой» не явились на репетицию. Совпадение это или нет, но один из артистов обязан быть на выступлении, а следовательно должен репетировать. Если оба не будут являться, то выступление отменят. Таков был ультиматум создателя, и Микеле ничего не оставалось, как сказать, что Флоран заболел и просил передать, что не сможет выступать. Никто в труппе не знал об их отношениях. — Сальери сыграет Мерван, завтра будете с ним репетировать, — строго сказал Дов и бросил трубку. На несколько секунд Микеле задумался. В голове возникло множество вопросов. «Мерван сможет заменить Флорана, но он никогда до этого не выступал в этой роли, справится ли он? Отменить выступление и помочь любимому, но билеты уже распроданы, его ждут поклонники. Что делать? Какой вариант лучше?». Как будто прочитав мысли Микеланджело, поняв его без слов, Мот прохрипел: «Ты должен выступать». Решение было принято, и как бы тяжело не было оставлять француза дома одного, придётся это сделать. На следующий день, уходя на репетицию, итальянец провёл Фло инструктаж, пытаясь рассказать, где лежат лекарства, хотя сам с трудом представлял это: — Так, лекарства на кухне... — В спальне, — поправил Флоран — Ну да, там на полке. — В ящике. Иди уже, — Фло почти выталкивал итальянца из дома. — Вечером принесу вкусняшек, веди себя хорошо. — Я не маленький! — Обижено произнёс Мот, а Микеле поцеловал его в недовольно надутые губы.