Проблема на вашу голову.

Вокруг была зловещая темнота, хоть глаз выколи. Но мне было вовсе не до шуток, страх нарастал с каждой секундой. Казалось, будто я слышу то ли шаги, то ли шорох. Наверху закричали вороны, отчего стало ещё более жутко находиться в почти незнакомом лесу совсем одной. Меня эта перспектива совсем не радовала. Что уж сказать, меня сейчас вообще ничего не радовало. Хотелось поскорее найти ребят, чтобы не было так страшно в темном лесу… Ведь я совсем… Мои мысли прервал какой-то треск со стороны, будто кто-то шагает. Было даже непонятно, человек ли это или какой-то зверь. Адреналин разбежался по всему телу и всё, что я смогла сделать, это бежать. Бежать, куда глядят глаза, хотя и ничего не видела в кромешном мраке. Я могла лишь видеть очертания деревьев, кустарников, которые напоминали устрашающих зверей. У меня было хорошее воображение, которое играло сейчас со мной злую шутку. Я не знаю, сколько времени я бежала и сколько я пробежала, но это дало хоть какой-то результат. Страх не отпускал ни на секунду, и я не знаю, чего я боялась больше – что со мной что-то может случиться, или что может случиться с ребятами, пока они ищут меня. И ищут ли они меня? Нужна ли я им вообще? Отчаяние начало завладевать над моим разумом почти так же, как и страх. Я наткнулась на какой-то странный домик. Он не выглядел заброшенным, но и не казалось, что в нём кто-то живет. На свой страх и риск, я постучала в дверь, надеясь, что там кто-то есть и мне помогут добраться до города. Ответа на стук не последовало. В эти моменты мой игровой разум представил все пройденные хоррор-игры, различных ужасающих персонажей, которые могли просто взять и отрубить голову, сожрать, откусить что-то, да что угодно они могли сделать. Сердце билось с бешеной скоростью, руки дрожали, а ноги еле слушались. Я решилась и вошла внутрь, ведь лучше быть в помещении, это побезопаснее будет, чем просто быть в неизвестном лесу в тёмное время суток. Дом явно был старым, потому что дверь заскрипела, как только я начала открывать её, но даже этот звук был способен напугать меня и нагнать ещё целую кучу пугающих мыслей. Например, что этот звук мог привлечь дикое животное, которое было готово разорвать меня в любой удобный момент. Я была готова заплакать прямо сейчас, но понимала, что ну нихера не поможет это в данной ситуации, поэтому старалась держаться. Внутри был единственный источник света – лампа, стоявшая на столе почти при входе. Весь дом был из древесины и каждый мой шаг отдавался скрипом старых досок, хотя я и старалась шагать аккуратно и создавать минимум шума. Но я же, блядь, такая неуклюжая, каких ещё поискать надо. Я что-то свалила и, судя по звуку, это было что-то из посуды. Разбилось или нет – я не хотела думать об этом, потому что я начала терять контроль над собой. Несмотря на лампу, которая еле освещала относительно просторное помещение, мне было до жути страшно. Моё тело перестало слушаться совсем, разум мутнел. Попытки успокоить себя были тщетными. За пределами дома снова послышался хруст веток, шорох листьев и травы под чьими-то шагами. Эти шаги были все чётче слышны, это означало только одно – этот кто-то направляется в сторону дома. Я полностью потеряла контроль над собой, начинала пятиться куда-то, чтобы спрятаться от страха, от своих мыслей, но я не думала тогда, что так от себя невозможно убежать. Послышался стук в дверь, который усиливался каждые несколько секунд. Я почувствовала спиной твёрдую холодную стену, попятилась ещё дальше и упёрлась в угол. Я сползла вниз по стене и начала беззвучно плакать, хватаясь за голову и не смотря никуда. Я не слышала ничего, кроме пугающих стуков в дверь, которые прекратились, а шаги начали отдаляться от дома. Спустя какое-то время я смогла справиться с охватившей меня паникой и более-менее пришла в чувства. Лампа всё ещё стояла на столе и еле светила. Я решила взять её и выглянуть в окно. Сердце снова начало стучать бешеным ритмом так, что я чувствовала это всем телом. Подойдя к окну, я осторожно огляделась. – Бу, – внезапно снизу выскочила голова. Я не знала, кому она принадлежала, я знала только то, что я за секунду умею ловить панические атаки, как будто я – лицо, а панические атаки – волейбольные мячи. Я выронила из рук лампу и закричала так сильно, что даже меня оглушил собственный крик. Я попятилась назад, пытаясь скрыться от всего, что меня окружает. Стены и весь этот дом ужасно давили на мой разум, я казалась самой себе маленькой мышкой. Ожидая упереться в стену, спиной я почувствовала, что врезалась далеко не в холодную поверхность, а во что-то теплое и вполне себе живое. Я снова испугалась и вылетела из дома, как пуля. Мне было всё равно на всё происходящее вокруг меня, и я не знала, как я всё ещё жива, почему мое сердце не забилось с такой скоростью, что вовсе бы не выдержало и остановилось? Я бежала куда-то, даже не глядя, куда я бегу. Я говорила вам, что я человек-неудача? Так вот, вся эта ситуация – тому доказательство. Я снова врезалась в кого-то и упала. Мне было так всё равно, я хотела убежать отсюда, хотела вернуться домой, вернуться к тому красивому закату возле реки, в свой колледж, где постоянно были какие-то переполохи между одногруппниками, я хотела сбежать от этого бесконечного кошмара. Пробежав какое-то расстояние, я увидела впереди чью-то фигуру. Я больше не пугалась и не убегала в сторону, не чувствовала нарастающего чувства страха. Я побежала прямо навстречу фигуре и не прогадала. Это был Алекс. В данный момент он казался мне таким теплым, таким домашним, сейчас он был для меня лучом солнца посреди неба, полного тёмных грозовых туч. Я сбила его с ног, налетела так, что мы упали, а я была сверху него. Я просто хотела прижаться к кому-то и плакать. Блондин сильно испугался, сначала того, что на него кто-то налетел, а затем, увидев моё состояние, он даже не знал, как бы меня успокоить и с чего начать. Он лишь успел открыть рот, чтобы начать что-то говорить или спрашивать, но я перебила его, начав говорить что-то несвязное. Я даже не помню, что конкретно я ему говорила, но я пыталась объяснить ему, как сильно была напугана, как переживала, как меня пугали различные звуки и как хотела бы вернуться домой вместе с ними. Алекс усадил меня перед собой и крепко обнял. В этот момент я почувствовала, как я постепенно успокаивалась, хотя и не переставала плакать. Я чувствовала себя так, будто всё что было со мной – просто плохой сон, кошмар, а я оказалась слишком впечатлительная для таких снов. Остальные ребята тогда уже подошли к нам и не стали ничего говорить и спрашивать, видя, в каком я была состоянии. Да, это они меня так сильно напугали, хотя по сути они ни в чём не виноваты. Биомод чувствовал за собой вину, потому что это из-за него я так сильно напугалась и сбежала, хотя я и была до этого уже напугана. Возможно, он хотел извиниться, но я так сильно была измотана, что после десяти минут рыданий в плечо Алекса, я просто отрубилась. У меня просто не было сил находиться в сознании.

***

– Как думаешь, она просто спит? – слышала я сквозь потерянное сознание очень знакомый и родной голос. – Не думаю, что что-то серьезное. Она просто сильно перепугалась и выбилась из сил, - ответил второй голос. Он был таким же тёплым и согревающим, как первый. – О, смотри, она, кажется, очнулась? Женя? Жень, ты слышишь? – я разлепила глаза и сфокусировалась на трёх фигурах, которые были передо мной. Где я, в общем-то? Я помню это место. Это… Квартира Олега? Я чувствовала, как на меня всё ещё что-то давит. Полагаю, это было от того, что моя голова неприятно побаливала. – Я… всё хорошо? – я не знала, у кого и зачем я это спросила. Наверное, хотела узнать, всё ли в порядке с ребятами, но я всё ещё не до конца соображала, как вообще связывать слова между собой и правильно формулировать предложения. – Если ты цела и здорова, то всё хорошо, – отозвался Дядя Женя, сидя на кровати, где я лежала, держа меня за руку и смотря прямо в глаза. Ожидал ли он чего-то от меня? Я не могла много задавать вопросов самой себе, потому что каждая мысль отдавалась пульсирующей болью в висках. – Я, кажется, в порядке. Я оглядела комнату, когда почти окончательно пришла в себя. Да, как я и думала, это была квартира Олега. Женя сидел с краю кровати, Олег и Алекс стояли рядом, смотря на меня и видя, что я лишь сильно перепугалась тогда, но не получила травм, становились более спокойными, их взгляд сменился с обеспокоенного на более привычный, с их обычной искрой в глазах, неким задором, но и одновременно с этим… радость? Они рады, что я в порядке? Лишь один человек сидел в одной комнате с нами, даже почти рядом, но при этом не смотрел в мою сторону. Просто не хотел? – Я пойду сделаю всем чай, – Биомод поднялся с дивана и направился в сторону кухни. – Женя, – я позвала его. Думаю, он чувствует себя виноватым передо мной за то, что ухудшил без того херовую ситуацию. Он остановился и смотрел в мою сторону, но не на меня, а куда-то вскользь, мимолетом, но показывая, что он слушает меня. – Если ты вдруг винишь себя в чём-то сейчас, то не нужно. Я действительно в порядке сейчас, просто мне стоит немного отдохнуть и… – Я тоже в порядке, – Евгений натянул на себя улыбку. Это было видно, словно Луна в небе в ясную погоду. – Слушай, Субботин, натягивать будешь презерватив, ну или свою девушку, а улыбка в этой квартире должна быть самой что ни на есть настоящей! Быстро улыбнулся нормально, иначе мне придется тебя защекотать, – чтобы вернуть своего зеленоглазого друга в нормальное состояние, мне даже пришлось встать с кровати и, пытаясь сделать устрашающе-смешной вид, идти в его сторону, показывая руками, что сейчас его рёбра поздороваются с моими пальчиками. Пока он зависал и прогружал информацию в мозг, я уже подлетела к нему и стала щекотать, отчего он неистово захохотал, и комната наполнилась смехом всех, кто в ней находился. Я понимаю, что сейчас мы близки настолько, насколько можем быть. Дело даже не в том, что мы находимся в одном помещении, или что мы все увлекаемся играми. Мы близки духовно. Мы переживаем друг за друга, словно одна большая семья. Мы знаем слабости друг друга, мы знаем сильные стороны друг друга. Мы можем угадать причину грусти друг друга и устранить ту самую причину. Мы знаем друг друга так хорошо, даже если знакомы всего ничего. Я понимаю, что это – моя вторая семья. Эти четыре парня – самое ценное, что у меня сейчас может быть.