Давай я возьму тебя за руку?

Кастиэль был почти на голову ниже всех своих будущих одноклассников. Ему не было ещё и шести, но родители полагали, что такой одаренный мальчик просто обязан пойти в первый класс именно в этом году, и учителя с ними в итоге согласились. В толпе ребятишек его очень быстро оторвало от родителей, и его темноволосая головка исчезла среди будущих первоклассников. Дин даже не сразу заметил его, а потому едва не натолкнулся. Кастиэль, которого задело сумкой, обернулся, поднял голову и уставился на Винчестера испуганными синими глазами. - Ты ещё маленький, - удивился Дин, разглядывая ребёнка перед собой. Кас не просто был меньше ростом, по нему было заметно, что он гораздо младше остальных. Однако мальчик покачал головой, вцепившись в перекрещенные на груди ремни. Было очевидно, что он не просто так попал в эту разноцветную толпу. - Хочешь, я возьму тебя за руку? - Хочешь, я возьму тебя за руку? - спросил Дин, глядя на бледное, перепуганное лицо Кастиэля. Они стоят за сценой, на которой Касу, едва справившему тринадцатилетие, будут вручать очень крутой сертификат. Когда он сделает шаг на сцену, на него будет смотреть три сотни человек, а руку ему пожмёт довольно известный в своей области профессор. Но почему-то ни родители, ни учителя так и не приехали поддержать Новака. Первым оказалось не до этого — они были погружены в воспитание младших брата и сестры Каса, а учителя... Возможности засветиться рядом с учеником у них не было, а Кастиэля они недолюбливали, считая выскочкой. - Хочу, - прошептал Кас, нервно сжимая руку Дина, которого он привык считать то ли ангелом-хранителем, то ли старшим братом. Дин всегда его поддерживал, всегда был рядом, и Кастиэль неизменно вцеплялся в его руку, когда нервничал. - Незачем так волноваться. Защита — это простая формальность, все и так знают, что ты молодец, - Дин поправил галстук Кастиэля, последний раз оглядывая его. Такой серьёзный... Сам Винчестер не особенно гнался за образованием. Он вполне реализовал себя в деле, связанном с одной из его любимых вещей — машинами. Но Касом он безумно гордился. Ему хотелось войти вслед за Новаком в этот зал и закричать: «Эй, вы все! Это мой парень» - Я всё равно переживаю, - Кастиэль понимал, что его страх иррационален, но ничего не мог с собой поделать. Его подташнивало, а руки мелко подрагивали, словно он на самом деле собирался защищаться от кого-то. - Не мог бы ты... - Взять тебя за руку? - спросил Дин будничным тоном. Кас кивнул, словно смущенный ребёнок, который понимает, что уже слишком велик, чтобы проситься «на ручки», но всё равно отчаянно этого хочет. - Ладно, хорошо, - и Дин крепко обхватил ладонь Кастиэля. Он держал его за руку даже в их первый раз. Было не слишком удобно, наверное, и Дин бы нашел своей руке лучшее применение, но его пальцы были переплетены с пальцами Каса, и только это позволяло Новаку не нервничать и не волноваться. И потом он не спал почти всю ночь, потому что боялся разжать руку, словно Дин мог просто исчезнуть, если перестать как следует держаться за него. - Тебе страшно? - спросил Кастиэль, сидя на стуле возле кровати Дина. Винчестер, непривычно бледный и уставший, такой странный в этой больничной одежде, не спускал взгляда с лица своего посетителя. - Да, немного, - признался он немного хриплым голосом. Поводов для паники не было, но любое вмешательство такого рода — всегда риск, и они оба понимали это. Дин мог бы сказать, что гораздо больше боялся, например, когда Кастиэль попал в небольшую аварию на своей первой машине, но промолчал. Это и так было ясно. - Врачи говорят, что это очень простая операция, - сказал Кас уверенным тоном. Винчестер только кивнул в ответ. Да, операция простая, и вряд ли что-то случится. Но... «вряд ли» это ведь не «невозможно», верно? - Хочешь, я возьму тебя за руку?