Безумное чаепитие, или Кто украл печеньки Кселза?

Последние часы уходящего лета. А как все начиналось… Вы помните, как июньские напевы едва слышно проникали в города и поселялись на крышах переполненных улиц днем, чтобы спускаться с них и разливаться теплым ветром в сумраке пустых закоулков по ночам? А помните ли вы свежесть первых летних вечеров, что обволакивали ваше бренное размеренное существование и ускоряли бег карманных часов? Летних вечеров, в которых вы находили отраду и порой даже вдохновение на новые свершения. Тогда вам казалось, что последний день августа – лишь сказочная выдумка для тех, кто больше ничего не боится в этой жизни, кроме незавершенных дел. Эта выдумка была призвана напомнить им о том, что осень неминуемо явится на порог, перечеркивая любые незаконченные летние этюды. Возможно, вы в числе этих безумцев, верящих в столь острые границы между временами года. Тогда вы, вероятно, стали бы утверждать, что поэтичность осени уже давно вышла из моды, и всем, кто теряет себя в сентябре, достаточно лишь затаиться в тихом уголке до наступления марта. Весна – первая любовь вдохновения, говорили они. Ее нежный бутон расцветает летом, говорили они. А Кселз говорил, что ты не будешь одинок. Ведь он всегда будет рядом. А ваши совместные приключения и его очаровательный смех за кадром всегда будут готовы поднять тебе настроение и хорошенечко встряхнуть, отвлекая от тоскливых мыслей. И пытаться заглядывать за грань – не выход. Вы помните, когда и при каких обстоятельствах он заверял вас в этом? Всех нас? Я помню. Но очень расплывчато, и наверняка пришлось переврать каждое его слово, чтобы суметь справиться со всеми барьерами и передать самую главную мысль в сохранности. Память, увы, не вечна. «Все течет, все изменяется». Меняется жизнь вокруг. Поэтому я… больше не чувствую своей прежней связи с миром безумия. Туманные облака расплываются в голове, затирая прежде четкие линии и приглушая кислотную яркость воспоминаний.

***

План Безумной Червонной Королевы, отдавшей распоряжение украсть печеньки Кселза, казался безупречен и с самого начала был одобрен всеми обитателями Сумрачного Леса. На зов повелительницы фантазии слетелась целая армия прежних спутников Кселза, сбежавших из иных миров. Чеширский Козел был не только странным духом на пути приключенцев – он был одним из главных помощников Королевы и помогал ей писать сценарий. Он сам, как вы помните, пел стихами, но его прозой говорили Кен и Эдди Глускин. Все это были лишь прелюдии к самому главному представлению, участником которого против своей воли стал Кселз. В качестве главной арены была выбрана милая зеленая полянка, скрытая за тяжелыми коваными воротами, ключ к которым так долго и усердно искали Кселз и Светка. Ведь, как вы думаете, где лучше всего можно спрятать печеньки? Верно, среди других печенек! И море этого лакомства вперемешку с шоколадными конфетами и фруктовыми пудингами сверкало на длинном торжественном столе, предназначенном для церемониальных чаепитий. Старые новые друзья, нарядившись в маскарадные костюмы, ждали визита неподражаемого Кзелзиссимо и в насмешливой форме повторяли свои реплики. Они привыкли не замечать таившуюся во мраке за их спиной Червонную Королеву, решившую притвориться зловещей тенью раскидистого дуба. Господин Пингвин, при всей своей галантности и представительном облике, едва походил на оригинал, роль которого исполнял в данную минуту. Взглянув на эту добродушную грузную птицу, вы бы ни за что не назвали ее буйно помешанной или тем более «мартовской». Скорее, вы бы присели напротив и постарались что-нибудь очень-очень осторожно спросить у него на староанглийском языке, тщательно подбирая для этой беседы каждое слово. Одной Червонной Королеве известно, каким макаром удалось запихнуть в чайник долговязую и крепко сбитую Сару, однако оно того стоило. Никого другого не удалось бы возвращать в заточение одной лаконичной фразой, которую любой обитатель этой полянки произносил с удовольствием. У них, увы, не было желания лицезреть смертельно криповое личико пациента №13 дольше трех секунд. Вот и сейчас, едва завидев поднимающуюся крышку чайника и беззвучно шевелящиеся губы девушки, покрытые ядовитыми трещинами, Господин Пингвин напрочь забыл о манерах и завопил что есть сил: - Сара, заткнись!!!

***

- Нет, мне совершенно не идет цилиндр! Я не собираюсь предстать перед Кзелзиссимо в таком виде! – капризно ныл Паладин Данс, в очередной раз затаптывая своей ногой, закованной в тяжелую стальную обувку, многострадальную работу Безумного Шляпника. - Из-за этих беспочвенных жалоб ты ставишь под угрозу все наше представление! Господин Пингвин был настойчив в своем отпоре, хоть и догадывался о том, что стальная нога Данса перевешивала даже самую грузную на свете антарктическую птицу. (И даже самую грустную слезу подписчика Кселза.) - Кто ты, чтобы ставить его под угрозу? – высунувшись снова, присоединилась Сара. – Я боюсь, что при плохом исходе нас ожидает мрачная казнь, чего совершенно не хотелось бы… Но мы ведь сможем пробиться, верно? Потому что кто, если не мы? Здесь и сейчас. С вами, мои друзья! - Если вы сейчас не соизволите вернуться обратно в свой домик, я буду вынужден вновь нарушить свой джентльменский кодекс, чтобы загнать вас туда грубым, но действенным способом, - нахохлившись, заявил Господин Пингвин. - ЕСЛИ ВЫ ВСЕ СЕЙЧАС НЕ СОИЗВОЛИТЕ ВЕРНУТЬСЯ В СВОИ ОБРАЗЫ, Я БУДУ ВЫНУЖДЕНА СОБСТВЕННОРУЧНО ОТДЕЛИТЬ ВАШИ БЕСПОЛЕЗНЫЕ ГОЛОВЫ ОТ ЕЩЕ МЕНЕЕ БЕСПОЛЕЗНЫХ ТЕЛ! Пререкающаяся троица немедленно замолкла. Угрозам Червонной Королевы подчинялся каждый. А как не подчиниться тому, кто за кулисами является самым настоящим Злобным Автором и по совместительству Безумной Зрительницей Кселза?!

***

К сожалению, в тот день Кселзиссимо так и не достиг заветной полянки и не вмешался в театрализованное Безумное Чаепитие. Ему не удалось отвоевать свои печеньки, которые преспокойно себе лежали на блюде перед Паладином «Шляпником» Дансом. Он больше не встретил на своем пути ни одну из марионеток Червонной Королевы. Более того, едва ворота за их спиной захлопнулись, преграждая дорогу любому, кто решился бы последовать за парочкой приключенцев, Кселз потерял свою спутницу. Светка погасла, словно фонарь, в котором иссякла батарейка. Исчезнув, она унесла с собой все сияние, разгонявшее сумрак вокруг них, и превратилась в бесполезную немую тень, которой только и оставалось, что в бессилии кружить вокруг летсплейщика. - Твою мать! Что же это за новое дерьмо в моей жизни! – почти рыдая, воскликнул парень и опустился на колени, мысленно проклиная жестокую судьбу. – Светка! Свет моей жизни, куда ты запропастилась? Я ведь ничего не вижу. Еще немного, и я сойду с ума в этой кромешной тьме, из которой нет выхода! Да, именно так! Я могу еще сильнее сойти с ума, и тогда не останется ничего другого, кроме как сорваться с балансировки и упасть в саму пропасть Безумия! Слышишь меня? Светкааааааа! Ну Светк… Светк…. Ох, все тщетно. Тьма глуха к моим воплям. Он мирно лег на траву и воззрился в черное небо, словно пытаясь найти там хотя бы одну тусклую звездочку. Кселз был уверен – эта звездочка спасла бы ему жизнь. Одна гребаная малютка-звезда на небе… - Я ведь уже давно перестал есть печеньки, - со вздохом прошептал он, закрывая налившиеся свинцом веки. – Какого черта меня понесло их искать… И тут его так здорово бабахнуло по башке, что он тут же приподнялся с травы и заозирался по сторонам так, будто земли вокруг вновь осветились. - Какой же ты дурак, Кселз. Не было никогда рядом с тобой девушки по имени Светка. И жизнь Иви была лишь иллюзией. А разноцветная гусеница и говорящий Козел? Все это лишь плоды твоего воспаленного безумием воображения. Ты сам выдумал это бесполезное путешествие вслед за печеньками. А существовали ли печеньки вообще? Нет. На самом деле, он все это время гнался не за печеньками, а… за чужими сердцами. Парень путешествовал по чужим лабиринтам, мечтая о собственной многотысячной коллекции. И думал, что волен распоряжаться этими сердцами так, как ему угодно. Только вот не учел одной крохотной детали… Сердце живого человека – это не печенька. Его нельзя просто разломить и положить себе в рот. А ты думал, что все можно. Твоя Светка погасла внезапно, ослепив всех, кто в это время ждал твоего финиша на другом берегу зачарованной реки. Они верили в то, что ты разделаешься с обитателями зеленой полянки и заработаешь новую медальку, которую можно хранить на эмалевой полочке, а затем переплывешь эту узкую речонку, чтобы вернуться к тем, кто ждет твоего возвращения. Но ты внезапно погасил свет своей музы и все же шагнул за пределы балансировки… Но не в пропасть Безумия. Червонная Королева назвала бы ее Пропастью Жестокости.

***

Память Кселза тоже размывается со временем. Вспомнит ли он когда-нибудь хотя бы столько же, сколько помним мы? Теплая мягкая мордочка утыкается в ладонь заснувшего приключенца. Овчарка кружится вокруг прежнего друга, словно надеясь, что настойчивые прикосновения и скулеж пробудят ее прежнего хозяина ото сна. - Нет… Будильник еще не прозвенел… Прочь, Марк Аврелий Ав…. - Ав-ав! – отзывается овчарка. Последняя часть ее имени потонула в забвении. - Он не проснется. Не сейчас. Маленькая изящная рука проводит по густой шерсти. Пес трясет головой, будто отрицая прозвучавшие слова, и отскакивает от появившейся во мраке девушки. - Не веришь мне, да? Смотри. Бывшая Червонная Королева на цыпочках подходит к спящему и шепчет ему на ушко: - Просыпайся, Кселз. - Что? Что? Я не Кс… - встрепенувшись, он тотчас осекается. – Просто не будите меня. Умоляю. И, перевернувшись на другой бок, он снова замирает. Наверное, даже к лучшему, что Червонная Королева не способна разглядеть в этой тьме плачущих глаз Марка Аврелия. - Кто же ты тогда, если не Кселз? - Нет. Не будите меня. Я не Кс… - Что за упрямство! Ведь ты бы смог вновь осветить весь лес, если бы захотел! Светка – всего лишь часть твоего разума, и она готова выручить тебя в любую минуту, стоит всего лишь попросить… - Я не Кс… не Кс… - Я даже не прошу тебя вернуться к нам на берег. Всего лишь освети лес! Подай знак тем, кто все еще ждет тебя там, и скажи, что ты жив. Прошу тебя! - Оставьте меня в покое! Грозный рык разносится по всему лесу и развеивает последние сомнения овчарки, чей вой острым осколком разрезает нутро тишины. - Что я тебе говорила… Бывшая Червонная Королева отворачивается от печального зрелища и собирается покинуть это место раз и навсегда. Душа девушки едва не выскакивает из тела, когда внезапно проснувшийся парень хватает ее за локоть и разворачивает в свою сторону. - Запомни и постарайся не нарушать мои правила, - сквозь зубы говорит он. – Того, что прежде, уже не будет. Ну, может, и когда-нибудь будет, но… - он сильнее сдавливает ей локоть, - Об этом никто не должен говорить. Слышишь меня? - О чем ты, Кселз? – еле слышно произносит девушка. - Об этом. Вспыхивает ярко-оранжевое пламя. Лес вновь возвращает глазу свои очертания, но уже в искаженном виде. За спиной Кселза стоит странный мужчина, похожий на демона. Его взгляд с ног до головы пронизывает нестерпимым холодом. - Условно назовем его Люцио. Это моя новая Светка, если хочешь. Решил в этот раз нанять себе более надежного спутника. Бывшей Червонной Королеве не успеть ответить тому, кто уже сам отворачивается от нее и, увлекая за собой демона, спешит скрыться подальше от чужих глаз. И все же невозможно удержаться от прощального реверанса. - Счастливо оставаться, неудачники! И, да… имя нового повелителя – Некс. Вскользь брошенная фраза адским пламенем сжигает последнюю страницу летнего календаря.