Хрупкое равновесие

- Сегодня ты ведешь, - прошептал Локи и наигранно завел руки за спиной, давая Тору взять инициативу в свои руки. - Смотри, вдруг пожалеешь, - Тор грубо прижал его к холодной стене, облицованной золотом, и одну руку положил на пах брата, нежно поглаживая уже вставший член через брюки. Локи хитро улыбался, осыпая засосами шею и щеки Тора и подаваясь бедрами вперед. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился рядовой страж Асгарда. Застав богов в весьма компрометирующем положении, он остолбенел и даже рот приоткрыл от удивления. Тор повернулся и зло посмотрел на бедного солдата, но потом понял, что надо бы его психологический шок как-то убрать, и выдавил: - Я… дрался. Бил его, - убедительно сказал громовержец. Локи прыснул от смеха, но закивал и поддержал версию: - Да. Он меня бил. Страж моргнул и вспомнил, зачем явился к богам: - Там… на Радужном мосту посетители. Просят встречи с царём. Тор и Локи переглянулись. - Да, конечно, - и Локи захлопнул дверь, оставив стража стоять снаружи, потом материализовал доспехи и шлем, а в руке появился посох. - Цверги? – обеспокоено спросил Тор, поправляя мантию. - Не иначе как, - беззаботно ответил Локи, - разговор предстоит трудный. Он обнял громовержца за талию, и они телепортировали. На Радужном мосту стояли весьма странные существа: ростом они были лишь до пояса, все были с длинными бородами до пола, но в их внешности не было ничего комичного, ибо цверги были вооружены до зубов, а доспехи их были прочнее всяких. Копья были самыми острыми, наконечники их были алмазными, и само оружие могло потягаться силой с Мьёльниром и Гунгниром. - Двалин, Андвари, Альвис, приветствую на земле Асгарда, - Локи сделал еле заметный поклон, но те мало были тронуты теплым приемом. - Локи Лафейсон, приветствую и тебя. Копье пока что при тебе и служит верно, как никогда? - Вы пришли брать дань за него? – Локи не хотел разводить демагогию и сразу перешел к делу. - Ваны нашептали мне, что вы больше не будете отдавать своих богинь, - надменно сказал Альвис. - Это истинно так, - кивнул царь Асгарда. - Тогда пришло время распрощаться с ценным копьем, - удовлетворенно сказал Двалин, который до этого стоял сзади, а теперь, растолкав товарищей, выдвинулся вперед. - К сожалению, я придерживаюсь другого мнения, - Локи перекинул копье из правой руки в левую. - Значит, асгардийцы не будут платить и копье не будут возвращать? – спросил Андвари зло. - Нет. Мы и так отдали вам Нидавеллир, где вы проживаете сейчас, и вы берете слишком большую плату за свои творения. Я могу отдать лишь Брисингамен взамен, но не более. - Нет! – зарычал Двалин, - либо вы отдаете копье, либо мы развяжем войну, да такую кровопролитную, что вы, как род, вообще исчезнете с ветви Игдрассиля! - Тогда бывать войне, - констатировал факт Локи. - Даю Асгарду месяц на подготовку, и будет битва в Нифльхели около реки Гьёлль, чтобы мертвым асгардийцам недалеко пришлось идти до загробного мира. - Не кичитесь своими достоинствами – боги беспощадны к тем, кто не подчиняется их приказам. И не забывайте свое место в мире. - Это мы еще посмотрим, - просипел Альвис. Цверги выдавили злобные улыбки и повернули к сфере. Локи взглянул на Хеймдалля, который, возможно, впервые в жизни был всерьез обеспокоен. Когда Альвис, Двалин и Андвари переместились в Свартальфахейм, бог лжи подошел к богу-стражу и шепотом спросил: - Ты уже видишь исход этой битвы? Хеймдалл кивнул и сказал: - Это будет самая жестокая битва, которую знал Асгард, но для тебя она будет самой беспощадной. И Хеймдалл замер, будто парализованный. Его миссией на данный момент была охрана границ Асгарда Тор обеспокоено подошел к Локи и спросил: - Что он сказал? - Ничего, мой Тор, но будь готов к тому, что мы можем не вернуться с этой битвы. Надо собирать армию. Локи уже направился было по Радужному мосту к тому месту, откуда можно было бы телепортироваться (помехи от сферы могли занести Локи куда угодно, если встать слишком близко), но громовержец остановил его: - Локи! – тот обернулся. Тор встал на одно колено и сжал руку бога обмана в своих ладонях. - Возможно, другого момента и не представится. Я, конечно, не мастер выбирать слова, но… Локи, я хочу, чтобы ты стал моим избранным, моим благоверным, моим мужем. В руке у Тора блеснуло изящное серебряное кольцо, сверкающее в звездном и солнечном свете и украшенное крошечными бриллиантами, и он одел его на тонкий бледный палец брата. - Ты согласен связать свою жизнь с моей на вечность? Локи удивленно посмотрел на брата, но, нисколько не думая, кинулся ему на шею и поцеловал в губы: - Да, я согласен.