Встречи

Сегодняшний день был самым тяжелым из всех возможных. Нескончаемые, как казалось бы, зверские тренировки, эксперименты доставучей Ханджи и извечная, в последнее время обострённая до невозможного, слежка со стороны Микасы сделали своё дело. С другой стороны, разве всего этого, вместе взятого, не было достаточно? Так ещё и капрал заставил отдраить пол замка вручную. Естественно, под привычным наблюдением его ледяных глаз, от взгляда которых бедного паренька, если честно, кидало то в жар, то в холод.  После всего этого дурдома Эрену просто хотелось отдохнуть в спокойной, уютной тишине, подальше от надоедливых знакомых. Но всё же был один человек, во внимании которому парень был просто не в состоянии отказать. Армин, вокруг которого всегда царила некая умиротворённость, домашняя и тёплая атмосфера, всегда появлялся внезапно, мягко улыбаясь Эрену и скромно топчась на пороге его комнаты. Даже без слов было понятно, как мальчишке неудобно приходить к старому другу и, как ему самому казалось, мешать его отдыху. Эрена всегда несколько бесила услужливость Армина, его послушный характер, эта покорность судьбе. Поэтому, когда блондин вырисовывался у комнаты мальчишки-гиганта, виновато переступая с ноги на ногу, тот мог лишь грубо схватить его за тонкое запястье, небрежно затаскивая друга в комнату и опрокидывая на узкую армейскую койку, нависая сверху. Армин всегда испуганно жмурился, и даже в этом трусливом действии проскальзывала некая детская непосредственность, умилительная искренность.  - Эрен… М-может, не стоит? – постоянно задаётся робким вопросом блондин, хоть и знает, что ответа всё равно не получит, и его тут же заткнут обычным, грубым, не очень профессиональным поцелуем. Эрен все же пытается ласкаться, не прокусывать нежные губы друга до крови, лишь нежно скользя по ним кончиком языка, доставляя максимальное удовольствие партнёру, а не исключительно себе. Но неопытность даёт о себе знать, и парень почти всегда срывается, жадно слизывает кровь с припухших губ глухо стонущего Армина, проходится по ряду ровных зубов и углубляет поцелуй, доставляя по большей части лишь боль.  Блондин вечно тянется к партнёру, словно мотылёк на яркий свет, старается обнять, прижаться ближе. Ему хочется больше любви, больше нежности, больше отдачи на свои немые чувства. Но его руки лишь грубо стискивают над головой, мол, чтобы не мешался, и Эрен принимается торопливо покрывать шею друга поцелуями и укусами, которые позже обязательно зацветут яркими, лиловыми оттенками. Армин дышит сбивчиво, оттягивает шею и ёрзает, всхлипывая, но вырваться не пытается. Нет. Он сам пришёл. Эрен торопливо стягивает одежду с друга, хотя, торопиться вроде бы и некуда. Он спешит вновь увидеть это тонкое, невероятно хрупкое на первый взгляд, бледное тело, прижаться губами к светлой коже, вбирая в рот твёрдые горошинки сосков, вырывая с искусанных губ мальчишки первые сдавленные стоны, тонущие в новом поцелуе. Армину довольно неудобно лежать полностью обнаженным под настойчивым взглядом партнёра, ему вечно чудится, что от него чего-то ожидают, даже требуют. Но Эрен всё делает сам. Смачивает пальцы в обыкновенной слюне и, насильно раздвинув ноги отчаянно краснеющего блондина, слегка нажимает на узкое колечко мышц, заставляя друга замереть и даже чуть вздрогнуть, пусть он и не девственник уже.  Когда в тело мальчишки проникают сразу два пальца, он не может сдержать короткого рваного крика, тут же пытается свести ноги и весь дрожит, как осиновый лист. Эрен тяжело дышит, почти задыхаясь от желания, ему уже не терпится, и брюки неприятно давят на твёрдую чувствительную плоть. Но он продолжает терпеливо растягивать блондина, слушая его тяжёлые вздохи и сдавленные стоны. В какой-то момент мальчишка широко распахивает глаза, до хруста костей прогибаясь в тонкой талии и открывая рот в немом крике. Тут-то Эрен и понимает, что достаточно, извлекает пальцы и, быстро развязав ремешки на форменных брюках, слегка приспускает их на колени вместе с нижним бельём. Его член уже давно налит кровью и входит в податливое тонкое тело с одного толчка, даже без смазки. От пронзившей разведенные бедра краткой вспышки боли Армин отчаянно жмурится, отчего перед глазами вспыхивают мириады цветных пятен. Мальчик беспомощно сжимает и разжимает пальчики на руках и ногах, глотая бессильные слёзы и всхлипы.  Эрен всегда нетерпелив. Он глухо стонет в светлые волосы друга, вдыхая их терпкий аромат, и почти сразу начинает двигаться, сжимая бледное тело почти до хруста костей, до новых краснеющих синяков. Армин немо плачет, захлёбывается слезами, но всё ещё не смеет сопротивляться, лишь вздрагивает и обхватывает дрожащими ногами бёдра партнёра, невольно заставляя его войти ещё глубже, тем самым доставляя себе лишь больше боли и неудобств. Брюнет слышит всхлипы и болезненные стоны друга, но ничего не может с собой поделать, лишь продолжает толкаться в горячее узкое нутро, сходя с ума от пленительного жара чужого, послушного тела, находящегося до безумия близко. И хочется причинить вовсе не боль. Хочется ласкать и оберегать, любить, уже точно никогда не отпускать… Но вместо всего этого Эрен лишь немного меняет угол проникновения и, наконец, вместо болезненных поскуливаний, слышит слабый стон, полный наслаждения.  - Э…Эрен… Сильнее… - брюнет смотрит в столь знакомые, затуманенные поволокой желания, глаза цвета утреннего неба и не может узнать своего старого друга. Он видит прекрасного юношу, самого желанного человека, но вовсе не того невинного ребёнка, таскающего книги о внешнем мире и взахлёб упивающегося ими. Нет. Этого человека словно больше нет. Он исчезает, только появившись на пороге комнаты друга, с такой обманчиво-невинной улыбкой. Эрен тихо рычит от бессильного понимания происходящего, но сопротивляться не может. Поудобнее перехватив тонкое тело блондина, он почти полностью выходит из него, после резко входя на всю длину, заставляя Армина захлёбываться стонами, почти срывающимися на громкие, отчаянные крики. Мальчишка кусает губы и жмурит слезящиеся глаза, краснеет, но не может заставить себя молчать. Терпения не хватает. Каждый раз у них, как первый, и они упиваются каждым мгновением этой странной, непонятной им обоим связи. Глубокие, неравномерные толчки словно разрывают блондина изнутри. Сжигают, заставляя метаться под сильным телом друга, совершенно ломают хоть какой-то контроль над собой. И, когда рука Эрена накрывает член партнера, рвано, нетерпеливо водя по стволу, с силой сжимая головку, он больше не может терпеть, и мир взрывается мириадами ярких искр, разом выгоняющих из головы Армина все затесавшиеся там мысли. Когда всё заканчивается, они не лежат вместе и даже не разговаривают. Приходит странное, холодное опустошение, отстранённая холодность. Армин быстро одевается, хоть и прихрамывает немного, словно пытается сбежать от произошедшего, от собственных чувств. Эрен же не спешит. Медленно принимается убираться, в голове каша, с отблесками недавних слов капрала о порядке. Он не старается убежать, он никогда не убегал от проблем. Брюнет их просто отрицает. У обоих в голове вакуум. И так будет до их следующей, бессмысленной и безответной встречи.