Стремный Дворецкий

"Дорогой дневник! Это уже начинает надоедать. Сегодня Себастьян во время утреннего моциона снова трогал меня за бедра. Может быть, это только моя паранойя человека, который начитался рассказов о демонах, насилующих *стыдливо перечеркнуто, потом обведено в рамку* своих "работодателей", но… Но его руки (без перчаток!) касаются меня уж слишком откровенно, задерживаются в таких местах, о который подумать стыдно, не то что написать! И ведь ничего сказать не могу – он просто моет меня, одевает, раздевает (последнее вообще меня с ума сводит)… он же не виноват, что для этих дел нужен телесный контакт, от которого у меня не на шутку разыгрывается воображение, и то что пониже. Давеча встал пенис на уроке вальса, когда я прижимал к себе за талию Себастьяна, изображавшего из себя даму. Боже, какой позор, дайте мне умереть…" * * * "Дорогой дневник! Оказывается, этот людской обычай, вести записи о своей жизни, довольно занятная штука. Особенно, если эти записи чужие и их можно на досуге почитать. Сиэль такой милый, даже где-то глубоко в душе (ну, я образно, у меня ведь ее нет) мне не хочется забирать положенную мне награду за контракт. Но есть-то хочется, на людской пище особо сыт не будешь, а вот душа ребенка, невинного снаружи и погрязшего в грехе внутри, это истинный деликатес. Вчера удалось незаметно стянуть дневник моего юного господина и до двух ночи читал. Мальчику определенно надо было дамские романы писать, вместо того, чтобы с демоном контракт заключать. Я и не думал, что мои прикосновения, которые совершались без всякой задней мысли, так воздействуют на молодой организм, уже начинающий требовать плотских утех. Его как почитать, так я просто маньяк-извращенец, совращающий маленького Фантомхайва. Кто тут еще кого совращает! Еще раз сладко застонет во время массажа – и я сорвусь." * * * POV Себастьяна -Доброе утро, - с этих слов начинается каждый день моего юного господина. Он нехотя открывает глаза, жмурится, когда я безжалостно отдергиваю тяжелые, бархатные шторы, впуская свет солнца в спальню мальчика. По его ответу можно судить о том, как прошла ночь. Сухое "с добрым утром" расскажет мне, что ночь прошла по своему обычному маршруту, не задерживаясь в уголках кошмаров. Нотки доброты в "доброе утро, Себастьян" поделятся со мной хорошим, добрым сновидением и тем, что лорд выспался. Густое, как рагу, молчание, красноречиво велит мне провалится сквозь землю и позволить Сиэлю поспать еще немного. Но куда больше мне нравится другое "доброе утро", которое сказано смущенно, с отведенным взглядом и покрасневшими щеками. Это значит, что мой господин проснулся чуть раньше и решил потрогать себя, но я пришел на середине процесса и теперь мальчику опять придется все сваливать на бесстыдную природу взросления. Врет и краснеет, какая прелесть. -Доброе утро, - промямлил Фантомхайв и вперил свой взгляд на тумбочку, на которую я возложил поднос с утренним чаем, газетой и пирожным. Тяжелое одеяло скрывало следы преступления, все-таки, он еще слишком юн, но я решительно, даже, чересчур поспешно сдернул с постели одеяло, являя своему взор бугорок на ночной рубашке. Мой господин стыдливо свел ноги и пробурчал, стараясь не смотреть мне в глаза: -Как же мне надоело это утреннее непотребство… Тогда, быть может, не стоит удовлетворять себя, при этом шепча сквозь стоны мое имя, мой лорд? Я не стал говорить этого вслух, ведь я, все-таки, не только демон, но и дворецкий. Какой мне дело, когда у моего хозяина стоит? Я должен стать воплощением невозмутимости, препроводить господина в ванную и предложить уединится с холодной водой. -Не стоит так беспокоится по этому поводу, мой лорд, это обычная реакция взрослеющего организма. Все мужчины после определенного возраста порой имеют такие утренние…ммм…конфузы. Просто с возрастом они все реже и реже проявляются. -А у тебя… - долю секунды на мне задержался взгляд синего глаза и другого, с пентаграммой, но юноша поспешно отвернулся. -И у меня это тоже бывает, мой лорд, если вы хотели спросить об этом, - я подтянул мальчика к себе за бедра, при этом как бы случайно скользнув ладонями вверх по нежной коже, и приподнял низ ночной сорочки, намереваясь ее снять. Сиэль, издав звук, напоминающий всхлип и писк, отчаянно вцепился ручонками в ткань, не позволяя ее снять. -Мой лорд, вам следует снять ее и отправиться в ванную, снимать напряжение, - я усердно играл роль непошлого дворецкого, пытаясь мягко, но настойчиво разжать пальчики. -Я сам там разденусь… Себастьян! -Как можно, я же дворецкий семьи Фантомхайв, я не могу позволить моему лорду раздеваться самому, это никуда не годится! – мне удалось почти без сопротивления сорвать белоснежную ткань со своего господина, тот, задохнувшись от смущения, повалился на спину, закрывая лицо руками. Я алчно заскользил взглядом по хрупкому, бледному тельцу, по чуть раздвинутым, тонким ножкам, по очаровательному, маленькому стояку, чуть опавшему, но все еще возбужденному. -Прекрати пялиться, это приказ! – выкрикнул мальчишка, злобно посмотрев на меня сквозь пальцы. -Прошу прощения, за такую дерзость, мой лорд, просто ваше тело настолько прекрасно, что я не смог отвести глаз. -Не неси чепуху, самое обычное тело для моего возраста. -Оно изящно и соблазнительно. -Ч… что?! – парнишка в немом шоке уставился на меня, силясь осознать то, что я только что сказал, а я же, подхватив несопротивляющегося Фантомхайва на руки, понес его в ванную, прижимая к себе тело, в котором быстро колотилось маленькое и влюбленное сердце. * * * После полудня приехала мисс Элизабет, будущая миссис Фантомхайв, что неимоверно коробило меня с недавних пор. Девочка была доброй, заботливой, но глупой и болтливой. Если бы не ее статус невесты Сиэля, я бы позаботился о том, чтобы блондинка никогда не появлялась в этом поместье. Однако приходилось терпеть ее выходки, ее попытки приукрасить все бантами и гирляндами, а так же ежеминутно спасать своего господина от ее удушающих объятий. Благодарный взгляд моего лорда платил сторицей за мое снисхождение. Но даже демон может со злости вдребезги разбить чашу терпения об пол, когда он увидит, что к его господину приближаются измазанные розовой помадой губы этой бесстыдной девчонки. В мгновения ока оказавшись позади лорда, я мягко и в тоже время быстро отстранил его от Элизабет и, галантно склонившись, произнес: -Я чуть было не опоздал. Простите, госпожа, но у МОЕГО лорда простуда, крайне заразная болезнь, не стоит находится так близко к нему. -Простуда?! – девочка испуганно отшатнулась, - О нет! Сиэль, почему ты сразу мне не сказал?! Завтра же бал, если я заболею, я не смогу на него попасть! – быстро откланявшись, она пулей вылетела из поместья, подобрав юбки, складывалось впечатление, что вместо "простуда" она услышала "чума" или "проказа". Хотя, какая разница, эффект превзошел мои ожидания, думаю, она теперь на неделю оставит моего господина в покое. -Какая странная у меня простуда, - насмешливо произнес Сиэль, - Ты о ней знаешь, а я о ней – нет. -Это особая простуда, ее видят только дворецкие, - хитро улыбаясь, ответил я, - Простите за мою инициативу, просто я не мог видеть, как она собиралась вас поцеловать. -Почему? – и без того большие глаза моего юного господина расширились, а щеки покрылись румянцем. -Она со всеми своими слугами тискается, мало ли, какую заразу передать могла, - невинно ответил я, делая постную мину с легкой улыбкой. -Дурак, - мальчик насупился, отвернулся и пошел прочь из гостиной, громко цокая каблуками. * * * "Дорогой дневник! Он издевается надо мной! Сегодня Лиззи хотела поцеловать меня, я уж было подумал, что мне конец, но тут меня спас Себастьян, соврав, что у меня простуда и целовать меня не стоит. Элизабет убежала, а Себастьян сказал, что он не мог позволить ей меня поцеловать. Он еще имел наглость сказать, что сделал это, потому что девочка могла быть переносчиком какой-нибудь прислужной заразы. Но я-то знаю, что он меня просто приревновал… с таким взглядом, как у него, с переносчиками болезней не борятся, он просто испепелял ее взглядом. Как же мне хорошо в этот момент было, считай, это его первое проявление чувств ко мне, настоящих чувств, а не того, когда он лапает меня, делая вид, что он не при делах. Я все сильнее и сильнее влюбляюсь в него. Как глупо, любить того, кто рано или поздно убьет меня. Ну и пусть. Смерть от рук любимого – да половина Лондона рыдала бы от умиления, узнав от этом. Ох. Надо бы спросить, умеет ли он проникать в сны, а то что-то зачастил мне снится в разных непотребных сновидениях." * * * "Дорогой дневник! Не зря я ходил в свое время на курсы проникновения в сны. Мальчик во сне такой податливый и развратный, просто прелесть, выполняет любую мою просьбу и принимает любую позу, бесстыдно стонет и извивается в моих руках. Хотелось бы, чтобы наш первый раз произошел по его приказу, а не по моему "раздевайся, я хочу тебя". Я, конечно, рискую прождать приказа год или два, но что-то мне подсказывает, что скоро мальчик не выдержит и сорвется, изнасилует меня, сидя сверху. И надо успеть первым украсть его первый поцелуй, пока его не обслюнявила эта взбалмошная дура."