What If

dodie – Sick of Losing Soulmates

POV Хёкджэ. Я получаю сообщение от Сонмина тогда, когда совсем того не ожидаю - на третьем уроке, в самом разгаре объяснения новой темы. На экране отображается имя учителя и улыбающийся смайлик, из-за чего уголки губ непроизвольно тянутся вверх. Я пытаюсь игнорировать наличие смс, возвращая свои мысли к корейскому языку, но глаза бесконтрольно тянутся к экрану мобильного телефона. - Предложения бывают простыми и сложными, - звучит ещё один сигнал. - Но пока мы с вами будем рассматривать только простые предложения. Кто-нибудь попробует сформулировать определение понятия "предложение"? Я незаметно провожу пальцем по экрану и пытаюсь аккуратно заглянуть в телефон. Наоми мгновенно поднимает руку, но я показываю пальцем на Мину, знаком побуждая её ответить на мой вопрос. Дочь Донхэ заметно расстраивается и оседает на стуле. - Предложение - это ряд слов, - медленно отвечает Мина, светясь, словно новогодняя ёлка. Я успеваю быстро нажать на иконку с сообщениями, слушая прерывистый голос ученицы и одновременно читая то, что написал Сонмин: "У меня сейчас окно, так что пишу тебе. Как же я задолбался с этими детьми!" "Сходим куда-нибудь в пятницу?" - Правильно, Мина. Молодец, - на автомате хвалю девочку, которая в это время смущённо смотрит на парту. - Записываем полное определение. Все дети мгновенно начинают перелистывать страницы своих тетрадей, а когда шелест листов совсем стихает, я начинаю диктовать ученикам определение, которое они старательно записывают своим пока ещё корявым почерком. Я устало выдыхаю воздух из легких, думая о том, что после урока точно напишу Сонмину о том, что я согласен на его предложение, даже если ради этого придётся пропустить танцы. Всего лишь один раз. Чанхи, наверное, даже не заметит. Зато Ёрым точно заметит. Отчего-то появляется боль в висках, и я настойчиво потираю лоб, пытаясь вытолкнуть резь из головы. Решаю отложить мысли о танцах и о девушке на потом и следом одариваю детей мягкой улыбкой. Учёбный день скоро закончится, и, если я его переживу, то в моей копилке появится ещё один небольшой трофей за то, что я выдержал около шести часов непрерывной и надоевшей до чёртиков работы. От этой мысли становится немного грустно, но печаль такая правильная и привычная, что без неё, кажется, моё тело не сможет функционировать. Так и надо, - успокаиваю себя мыслью, полностью сконцентрировавшись на учениках. - Разве у меня есть выбор?

***

Учебный день заканчивался так долго, что я до сих пор не могу поверить в то, что класс пуст и тих. Видеть яркие задорные глаза около пяти часов в сутки уже настолько приелось, что без них становится совсем одиноко. Пытаюсь припомнить последний раз, когда я оставался наедине с собой, и в воспоминаниях всплывает столько моментов, что становится действительно страшно. В одно мгновение тишина начинает буквально звенеть в ушах, и я одним резким движением подхватываю тетрадки с края стола. Нужно чем-нибудь себя занять. Ошибки в тетрадях первоклассников почему-то вызывают в моей голове воспоминания собственных неправильных действий, и я еле сдерживаю себя от того, чтобы не откинуть работы в сторону резким движением руки по столу. Соберись, Хёкджэ. Это твоя работа. Твоя настоящая работа, которой танцы никогда не станут. Кто-то прерывисто стучит в дверь, и я вспоминаю, что обещал Сонмину поговорить о нашей встрече. - Мин, проходи! Я только занят немного. Подож-... - дверь со скрипом приоткрывается, и я смотрю в сторону звука. - ...дёшь? - Я не Сонмин, но, да, я подожду, - Донхэ уверенным движением снимает свою куртку с плеч, бросая её на первую парту третьего ряда, и проходит к моему столу, уверенно опираясь о него ладонями. - Тетради проверяешь? - Понемногу, - потираю указательным пальцем чувствительное место за ухом и нагинаюсь над тетрадями так низко, насколько это вообще возможно. - Я тебя не звал. Констатирую факт, но звучит это неправильно и некрасиво, поэтому мне хочется залепить самому себе пощечину. - Я в курсе, - Хэ заливисто смеётся, и мне хочется посмотреть на его лицо. На то, как оно изменилось, окрасилось в новые оттенки. Но это опасно. - Извини, что так неожиданно. Хотел позже подойти, но с работы получилось слинять пораньше. Так что… - мужчина разводит руками и улыбается, плюхаясь за первую парту второго ряда, прямо напротив меня. - Ааа… - задумчиво тяну, пытаясь сконцентрироваться на работе, - Ясно. - Что-то не так, я прав? - Донхэ ложится на свои руки, и я могу буквально почувствовать его настойчивый взгляд на себе. - Эй, Хёкджэ, взгляни на меня. Я сделал что-то неправильно? Мотаю головой из стороны в сторону и одновременно поднимаю глаза на собеседника. Он смотрит на меня снизу вверх, будто спрашивая: “С тобой всё в порядке?”. В какой-то момент я даже нахожу в его зрачках немое беспокойство, плещущееся на самых краях шоколадной радужки, и совсем теряюсь. Вот так вот просто пропадаю, заблудившись среди его ресниц, без возможности найти выход, в котором я мог бы вернуться к прежнему себе. Сначала верчу ручку в трясущихся пальцах, но это заставляет нервничать ещё больше, поэтому кладу её за ухо. Донхэ раздражённо цокает и тянет ладонь к моему лицу, чтобы убрать ненужный предмет. Он подхватывает ручку, кажется, одними кончиками пальцев, попутно возвращаясь к уху и поправляя мои волосы, из-за чего в животе всё полыхает ярким пламенем. - Хорошо, я всё понял. Ты устал, - Донхэ руками хватается за парту и помогает себе подняться на ноги. Он сначала кладёт ручку на стол, а потом быстро двигается к куртке, запуская пальцы в карман, и выуживает оттуда какой-то маленький кулек. Я присматриваюсь и понимаю, что это пакет с кофетами, и мне хочется засмеяться от того, насколько это было неожиданно. Донхэ серьёзно собрался поднимать моё настроение сладостями? - Сегодня купил в магазине. - Хэ поднимает пакетик в воздух. - Хочешь чаю налью? - Нет, слишком долго. Давай просто посидим, - перелистываю страницы уже открытой тетради и снова подбираю ручку со стола. Работать совершенно не хочется, но надо, как бы мне ни хотелось этого избежать. - Хорошо, - Донхэ снова садится за парту и шуршит небольшим пакетиком, доставая оттуда самую большую на вид конфету, а затем протягивает её мне. - Держи. Беру конфету и одним резким движением открываю её, а после этого кладу фантик на стол и перемещаю сладость в левую ладонь, обращая внимание на то, что на правой руке остались следы от чернил. Пальцы опускаются на страницу и исправляют первую ошибку, в то время, как я откусываю маленький кусочек от батончика. Головная боль уже не так сильно тревожит, что невероятно радует. Сладость на языке отвлекает от негативных мыслей, и внутренний голос благодарит Донхэ за такую небольшую услугу. Кажется, мы так и сидим в тишине добрых десять минут. Хотя, конечно же, не в полной тишине. Донхэ периодически нарушает её, запуская руку в кучку конфет, а затем освобождая её от обёртки и бросая в рот. Но я с головой погружаюсь в работу, поэтому через несколько минут совсем перестаю обращать внимание на посторонние звуки. Тихо посмеиваюсь над некоторыми ошибками, на секунду забывая о том, что мои ученики пока ещё дети и только начинают свой школьный путь. В ушах проносится ненавязчивый смешок, и я понимаю, что его издал Хэ. Коротко смотрю на него, почему-то думая, что он ничего не заметит. Но в ту же секунду Донхэ поднимает голову и улыбается, после этого закидывая конфетку в рот. - У тебя не слипнется? - насмешливо спрашиваю, возвращая горящие от взгляда Хэ глаза к работе. - Завидуешь что ли? - Не-а. Развлекаюсь тут с работами первоклассников, не видишь что ли? Веселье безудержное, - грустно улыбаюсь и закрываю тетрадь, с которой я уже закончил. Рука тянется к другой работе, но неожиданно чужие теплые пальцы накрывают мои, и они мягко проходят по костяшкам, из-за чего волосы на руках встают дыбом. - Хёкджэ, прекрати. Я же вижу, что ты устал. Отдохни немного, - тон голоса Хэ очень глубокий и серый, но вдруг он неожиданно улыбается и добавляет: - В конце концов, я здесь. Не игнорируй меня. - Ладно. - встаю со своего места и сажусь рядом с мужчиной. - Ты прав, я действительно устал. Извини, что не поговорил с тобой. Я мог бы и потом с домашними заданиями разобраться. Ты хотел что-то обсудить? - В смысле? - удивлённо спрашивает Хэ. Мы синхронно приподнимаемся со своих стульев, и я гадаю, как это нам удалось подумать об одном и том же одновременно. Разворачиваю стул на девяносто градусов и поворачиваюсь сам, наблюдая за тем, как Донхэ делает то же самое. Мы усаживаемся друг напротив друга, а я, словно бросая себе вызов, пододвигаю свои колени к коленям Хэ, чувствуя внутри небольшое волнение. - Ты, наверное, хотел поговорить о Наоми, а я тебя задержал. - Что заставило тебя подумать о том, что я пришел сюда из-за Наоми? - холодно отрезает Донхэ и недоуменно смотрит в мои глаза. - А из-за чего ещё ты мог прийти? - глухо сглатываю из-за страха, разрастающегося в моих легких. - Например, из-за тебя? - произносит Хэ с вопросительной интонацией, щуря глаза. Я не могу ничего сказать, поэтому просто в удивлении пялюсь на Донхэ, не в состоянии ровно дышать. - Ага! Я понял, - восклицает мужчина. - Ты даже не думал о том, что мне захочется проводить с тобой время. - Ты прав. Это не приходило мне в голову, - смущенно улыбаюсь и пытаюсь заглушить внутри слишком светлое ощущение всепоглощающей радости. Как же приятно и тепло, черт возьми. - Вообще-то я хотел так каждый день заходить. Кроме вторника, пятницы и выходных, - Хэ одним пальцем потирает нижнюю губу и смотрит в пол. - Нам с тобой интересно вместе, правда? Так что мешает попытаться сблизиться, стать друзьями? Повисает глубокая тишина, в которой я слышу своё дыхание, смешивающееся со вздохами Донхэ. Когда я уже хочу нарушить эту атмосферу, Хэ опережает меня и опасливо произносит: - Ох, прости. Надеюсь, я не навязываюсь. У тебя куча дел в школе, - бормочет мужчина и машет рукой в сторону тетрадей, - так что забудь. Я как-то совсем не подумал. - Донхэ, всё нормально. Я буду только рад, если мы продолжим общаться. Мне понадобится друг в такое сумасшедшее время. На лице Хэ расползается самая добрая и потрясающая улыбка из всех, что я видел, из-за чего сердце делает сальто, а я в ответ улыбаюсь одним уголком губ и перемещаю свою ладонь на плечо мужчины. Донхэ издает какой-то странный звук, похожий то ли на смех, то ли на кашель, и опускает голову на моё плечо. Он дышит мне прямо в галстук, и я мягко поглаживаю его по выпирающему позвоночнику. Почему-то впервые за всё то время, что я знаком с Хэ, мне становится с ним совершенно спокойно. Я не испытываю никакого дискомфорта, и широко улыбаюсь, думая о том, что когда-нибудь смогу называть Донхэ своим другом. И именно в этот момент этого больше, чем достаточно.

***

Ёрым никогда не звонит поздним вечером и ранним утром, поэтому я очень удивляюсь, увидев номер девушки на экране телефона. Ноутбук лежит на моем животе, а я уже два часа смотрю "Доктора Кто", поедая попкорн. Руки стали немного липкими, поэтому я быстро вытираю их об одеяло и подхватываю мобильный, отвечая на звонок и поднося его к уху. - Привет! - слышится звонкий голос, приглушенный из-за сотовой связи. - Как ты там? От тебя весь день ничего не видно и не слышно. - Занят был страшно, - бесстыдно обманываю и сталкиваю ноутбук на кровать, приподнимаясь и направляясь на кухню. С того самого момента, как я пришел с работы, я совершенно ничего не ел, поэтому в животе всё сводит от желания насытиться. - Чего звонишь? - Хочу спросить, пойдешь ли ты на занятия завтра, - она говорит громко, но как-то печально, будто даже с каким-то упреком. - С тобой никогда нельзя быть уверенной. Задумываюсь и почесываю затылок, надеясь на то, что через несколько секунд Ёрым просто забудет о том, что вообще что-то спрашивала. - Эй, ты тут? Земля вызывает Хёкджэ! Мне ждать тебя на занятиях завтра или нет? - девушка повышает тон, и я готов поспорить на что угодно, что она сейчас нервно постукивает пальцами по какой-нибудь поверхности. Мне кажется, что я даже слышу равномерный ритм, отбиваемый ногтями Ёрым. - Да. Да. Я приду, - утвердительно трясу головой и открываю холодильник, чувствуя как руки начинают покрываться мурашками. - Отлично. Я тебе ещё напишу. Мне просто сейчас срочно убегать нужно. Не обижаешься? - Нет, что ты? Всё нормально, - достаю маленький йогурт и пытаюсь одной рукой его открыть. Но у меня ничего не выходит, поэтому я просто зажимаю телефон между ухом и плечом и возвращаюсь к своему занятию, мягко бормоча в трубку: - Люблю. - Я тебя тоже люблю, - неторопливо и счастливо выдыхает Ёрым, но затем словно вспоминает о том, что спешит и выкрикивает: - Пока-пока! Я тускло улыбаюсь призраку недавнего присутствия Ёрым, оставшемуся в отрывистых гудках, а затем сажусь за стол, беру чайную ложку и начинаю есть йогурт. Первая ложка дается с трудом, потому что она неприятным холодом оседает на стенках горла, но вскоре я привыкаю к этому, поэтому начинаю есть быстро, не заботясь о дискомфорте. Когда я совсем расслабляюсь и отдаюсь в плен надоедливых мыслей, мой настрой сбивает громкий звук. Сначала я не понимаю, откуда он может исходить, но после пары секунд залипания в одну точку я осознаю, что мне пришло новое сообщение. Когда я уже готов прочитать что-то от Ёрым - например, то, что она надеется пообщаться завтра побольше или хочет рассказать о новом фильме, о котором забыла упомянуть при личной встрече - меня резко ударяет осознание того, что это мой коллега. Его имя аккуратными буквами выведено на экране телефона, и после долгого разглядывания этих незамысловатых символов мой взгляд опускается ниже и внутренний голос задорно читает смс: "Отлично! Встретимся завтра возле тира, ок?" В голове всплывают воспоминания того, как мы с Мином переписывались о времени и месте завтрашней встречи, и мне снова, уже в который раз за день, становится стыдно перед Ёрым. Я до сих пор не осознаю, соврал ли я, сказав, что появлюсь на занятиях. Пытаюсь убедить себя в том, что идти совсем необязательно, что девушка поймёт, но настойчивый внутренний голос, словно издеваясь, оглушительно смеётся, будто стараясь сказать, что я напрасно успокаиваю себя. Голова трещит настолько сильно, что в ушах повисает глухая тишина, из-за которой я не слышу совершенно ничего, даже звук жужжащего холодильника. Перед глазами появляется белое бельмо, и я думаю, что могу свалиться в обморок прямо на собственной кухне, в своей новой квартире. От этого почему-то становится смешно, а не страшно, поэтому я шатко приподнимаюсь со стула, цепляясь скользкими пальцами за узорную плитку, и пьяной походкой направляюсь в комнату. Оглядываюсь по сторонам, и, кажется, стены со всех сторон давят на черепную коробку. Не в силах идти дальше я сажусь на пол, на ничтожную секунду позволяя себе очевидную слабость и пряча своё лицо в ладонях. Кухня ещё светит впереди своим ярко-оранжевым цветом, но это отвратительно сильно слепит глаза, поэтому я поворачиваю шею влево, пялясь на открытое окно в комнате. Это каким-то странным образом отрезвляет, и я начинаю чувствовать, как лёгкий сквозняк пробирается под кожу. Паршиво от самого себя становится настолько резко и неожиданно, что я в каком-то полубреду бью себя по щекам, совершенно ничего не чувствуя. Этот вечер уж точно не станет успокоением, которого я так сильно искал.

***

В студию я прихожу настолько рано, что не обнаруживаю там никого из танцоров. Почему-то расслабляюсь. Можно спокойно переодеться, без нужды показывать всем свои кости, торчащие из-под кожи. Одним движением скидываю сумку на лавочку, меняя одежду на ту, которую прихватил с собой, чувствуя, как всё тело дрожит в предвкушении занятии. Живот по какой-то неизвестной мне причине начинает скручивать в тугой узёл, и я никак не могу избавить от режущего чувства в правом боку. Пытаюсь дышать равномерно, через равные периоды времени, направляясь в зал, который теперь не пуст. Когда я вижу Ёрым мне становится одновременно легко и отвратительно на душе, и я могу с уверенностью сказать, хотя бы сам себе, что такого я не испытывал никогда в своей жизни. Девушка трёт носком левой ноги ярко сверкающий паркет, но затем словно чувствует моё присутствие и поднимает голову. Ёрым смеётся так неожиданно и громко, что звук отскакивает от всех зеркал и стен, заполняя собой всю комнату. В зал ещё кто-то заходит, но я не успеваю увидеть, кто это, потому что девушка бросается на мою шею, и от неё пахнет новыми духами и счастьем. - Привет, голубки, - подтрунивает Марк, которого я узнаю по высокому, почти девчачьему голосу. Я выглядываю из-за плеча своей девушки, продолжая обнимать её за талию и чувствуя, как она всем телом прижимается ко мне, а затем наблюдаю за тем, как парень пританцовывая проходит в середину зала, хлопая ладонями в такт своим движениям. В это время в студию с диким рёвом врывается Хёнджин и прыгает на спину Марка, из-за чего тот громко визжит, а Ёрым отодвигается от меня для того, чтобы посмотреть на развернувшуюся перед нами сцену. Она сцепляет руки в замок и посмеивается мне куда-то в грудь, из-за чего мне самому становится нереально смешно, и я перестаю себя сдерживать, громко хохоча и поглаживая девушку по волосам. Хёнджин хватается пальцами за горло Марка, шуточно сдавливая на нём пальцы, и из-за этого парень орёт ещё громче, приговаривая при этом "спасите!", но всё равно улыбаясь так, словно ничего лучше с ним никогда не случалось. Хёнджин целует свою жертву куда-то в ухо, а после этого слезает с парня, в ту же секунду валясь на холодный паркет, распластав руки так, словно пытается сделать снежного ангела. Марк кричит, что убьёт его, всё равно продолжая улыбаться, и садится на колени для того, чтобы начать дубасить своего мучителя. - Я рада, что ты здесь. Правда, - Ёрым поднимается на носочки и шепчет мне на ухо, слегка касаясь его губами. Щёки, кажется, наливаются красным, и я быстро чмокаю девушку в нос. - Я же обещал.

***

Сегодняшние занятия нисколечки меня не выматывают, поэтому я шагаю до парка вприпрыжку, вспоминая какие-то незначительные моменты, которые вызывают мгновенную улыбку на моём лице. Я счастлив из-за того, что сегодня пришёл на занятия, потому что грусть съедала меня изнутри, но студия, танцоры и Ёрым заставили поверить, что есть то, для чего стоит бороться. Есть то, что может заставить меня двигаться дальше. Парк уже совсем рядом, поэтому я перехожу на легкий бег, стараясь высмотреть место, где может находиться Сонмин. Я озираюсь по сторонам, а в легких поселяется воздушное и светлое чувство, из-за того, что у меня, наконец, появится человек, с которым мы сможем видеться каждый день, смеяться, проводить время вместе и узнавать друг друга. Человек, которого я, возможно, смогу назвать не просто другом, а настоящим другом. Сонмина нигде не видно, но я пытаюсь найти его глазами, крутясь на одном месте. Может, он немного опаздывает? С кем не бывает, да? - Бу, - кто-то резко хватает меня за плечи, из-за чего сердце мгновенно подскакивает к горлу, а я чуть не падаю на землю. - Чёрт! - ругаюсь сквозь зубы и оборачиваюсь за тем, чтобы найти за своей спиной жизнерадостного Мина. Он коротко машет мне ладонью, заставляя сердце вернуться на своё привычное место. - Ты напугал. - Я это и планировал сделать, - парень поправляет свою шапку, которая слегка съехала набок и произносит: - Ну что, пошли? - Куда? - Есть у меня пара планов, - загадочно цедит Сонмин и обходит меня, направляясь вперед, где, насколько я помню из своего детства, стояла небольшая тележка, в которой можно было купить всё то, что может понадобится для того, чтобы ненадолго заглушить голод. Одноклассники часто выбирались в это место, но меня никогда с собой не брали, поэтому сейчас я чувствую себя так, будто принадлежу чему-то прекрасному и неизведанному. Мы идём в тишине, нарушаемой смехом подростков и лаем собак, и почему-то конфорт, уже глубоко поселившийся внутри, сменяется странным необъяснимым чувством, которое кричит о том, что что-то в данной ситуации не так. Что-то неправильно. Но я отмахиваюсь от этих мыслей, семеня за Мином, который продолжает молчать и как-то глупо осматривать местность.

***

Мы с Сонмином уже два часа сидим за столом в парке, обдуваемые ветром и ароматом несвежих булочек. За всё это время мы обсуждали только работу, учеников и… Всё. То, что казалось началом замечательной дружбы сейчас было просто комком неловкости, молчания и громких вздохов. Признавать это неприятно, но с Мином до безумия скучно. Сначала общение шло довольно неплохо, но потом в парне напротив словно переключился какой-то механизм. Я знаю, что он не считает меня неприятным собеседником, но смотря на опущенное лицо парня можно с лёгкостью понять, что он ожидал куда большего. Как и я. Глаза почему-то наполняются слезами и даже весёлые выкрики детишек не помогают отвлечься от гнетущей атмосферы нависшей над нами. Сидеть на месте и не ёрзать в одно мгновение кажется совершенно нереальным, поэтому я трясу скрещенными ногами и прикусываю щеки изнутри для того, чтобы не разрыдаться. Ли Хёкджэ - самая настоящая девчонка. Девчонка, которую поманили яркой обёрткой, а затем показали средний палец и ещё дали подзатыльник для эффективности. - Хёкджэ... - Мин осторожно нарушает молчание. Если раньше и были какие-то сомнения в неловкости данной ситуации, то сейчас они совершенно точно испарились в тусклом вечернем парке. - Я совсем не заметил, что сейчас уже восемь часов. Мне… нужно встретиться кое-с-кем ещё. Это ничего? - Конечно! Всё нормально! - пытаюсь звучать как можно более повседневно, хотя у моих ног валяются разбитые детские мечты о настоящем друге. Маленькие ничтожные мечты плаксивой девчонки. Хёк, будь мужчиной, в конце концов! - Свидимся как-нибудь! Пока! - Сонмин срывается с места настолько быстро, словно он весь вечер только и ждал этого момента, а мне от этого становится ещё обиднее. Словно в том, что произошло, виноват только я. Словно это со мной что-то не так, словно не хватало каких-то винтиков или деталек для того, чтобы всё вышло. Для того, чтобы Мин не убежал сверкая пятками. Я в какой-то прострации встаю с лавочки, выхожу из парка и влетаю в первый попавшийся магазин, покупая три бутылки соджу. Меня ждёт занятная ночка.

***

То, что казалось хорошей идеей, оказалось тем, что заставило меня ненавидеть себя ещё сильнее. За первым глотком - которые я подсчитывал, специально накручивая себя - последовал второй, а затем четвертый, пятый и десятый. После тридцать шестого я сбился со счёта, и вскоре заметил, как бутылка опустела. Этого мало. Этого чертовски мало. Голова будто ходит кругами, но мне даже нравится это ощущение, поэтому я подхватываю вторую бутылку и заливаю в себя алкоголь, не замечая того, как он небольшим потоком льётся по подбородку на чистую майку и вызывает рвотный позыв. Донхэ бы поржал, если бы увидел меня сейчас. Донхэ, Донхэ, Донхэ… Мужчина сидит в каждой мысли каким-то отголоском, который в нужный момент вылезает и ударяет между глаз, заставляя злиться ещё больше. Телефон удобно валяется под задницей, поэтому я, безумно посмеиваяясь, выуживаю его и открываю контакты. Перед глазами не плывёт, но кружащаяся голова нехило сбивает внимание, из-за чего довольно сложно сконцентрироваться на экране. Но вскоре я нахожу нужный номер и дрожащими пальцами жму кнопку вызова, прислушиваясь к гудкам. Через несколько секунд звуки обрываются, и я понимаю, что собеседник взял трубку. Это вообще должно быть смешно? - Привет. Хёкджэ, чего так поздно звонишь? - медленно говорит уставший голос, и я с трудом улавливаю смысл слов. Что-то про алкоголь? - Я чуть-чуть выпил всего, - медленно лепечу, после этого икая и разражаясь громким хохотом. - Твою мать… - на той стороне слышится какой-то шорох, и я чуть не падаю с кровати от того, насколько этот звук оказывается оглушающим. - Кюхёёёёён, - тяну имя парня, надеясь надавить на жалость. Или вызвать раздражение. Я этого заслуживаю, в конце концов, - Ты чертовски клёвый, знаешь? - Так, я выез… - связь обрывается, и мне становится нереально паршиво. Я поджимаю губы, всхлипываю, вытираю слезу с щеки - или это соджу? - и заливаю в себя так много алкоголя, насколько это вообще возможно в моём состоянии. Это просто долбанный кошмар. Бутылка падает из рук, и я слышу, как по паркету бежит маленький ручеек, что снова заставляет меня заржать во всё горло. Через несколько минут беспрерывного смеха меня неожиданно окутывает сонливость, и я решаю ей не сопротивляться, поэтому подталкиваю своё тело вверх и утыкаюсь лицом в подушку. Сон одолевает меня так же быстро, как и алкогольное опьянение, но через какую-то дымку я ощущаю, как меня накрывает что-то теплое, а затем рядом появляются руки, обнимающие моё тело и помогающие мне почувствовать себя нужным. Из-за этого я отключаюсь от реальности и окончательно засыпаю - крепко и с улыбкой на лице.