Сгоревшие дотла

В конце мая Хогвартс обретал новые краски. За окном виднелись распустившееся деревья, очаровывающие запахом свежей смолы. Во дворах школы расцвели цветы, за которыми так усердно ухаживала профессор Стебль и ее помощники со старших факультетов. Все готовились к окончанию года, ожидая результатов экзаменов. Из открытых окон школьного лазарета были слышны голоса младших курсов, резво играющих во дворе. В палатах витал приятный запах цветов. Мадам Помфри сидела в своем маленьком кабинетике, смешивая нужные ингредиенты для лечебного зелья. Иви слышала, как кто-то разговаривает в ее палате. Она не могла открыть глаза, чувствуя какой-то барьер. Сердце медленно стучало в ее груди, а дыхание было неровным и прерывистым. — Она уже сутки лежит без сознания, — разочарованно прошептал Гарри. Он сидел около постели девушки, схватившись руками за голову. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Это моя вина. Во всем моя вина. — Не говори так, Гарри, — пыталась вразумить его Гермиона, сидящая не так далеко от гриффиндорца. Она листала книгу, которую взяла с собой, чтобы успокоить нервы. — Ты ни в чем не виноват. В палате снова повисла тишина, лишь иногда прерываемая шумным дыханием Иви. Рон расхаживал из стороны в сторону, нервно теребя пальцами края темной футболки. Джинни сидела напротив Гарри, иногда касаясь пальцами лба Иви. Жар постепенно начал спадать, но рваное дыхание не хотело уравновешиваться. Стейси стояла около раскрытого окна, скрестив руки на груди. Она не сказала ни слова, как увидела лежащую без сознания Иви. На ее лице была безразличная маска, скрывающая эмоции, бушующие внутри нее. Сердце Стейси гулко билось в груди, наровясь вырваться. Ее выдавали лишь волосы, меняющие свой цвет каждую минуту. Все оттенки были темными, а длина волос еле доходила до плеч. Девушка боялась за состояние своей подруги. Казалось, Иви просто оглушили, но она никак не хотела приходить в себя. Мадам Помфри рассказывала, что ночами девушка часто шепчет имя своей матери. Все это не давало Стейси покоя. — Хватит ходить по комнате! — воскликнула она, сжимая руки в кулаки. Цвет ее волос вмиг загорелся ярко-красным. Стейси взглянула на Рона недобрым взглядом и прошептала: — Это всех раздражает. Мы все беспокоимся за Иви, но не нужно действовать мне на нервы. — Так бы сразу и сказала, — с легкой обидой ответил Рон, садясь рядом с Гермионой. Он нагнулся к девушке и прошептал ей на ухо: — Почему она такая злая? Нельзя вечно быть такой злой. И снова повисла угнетающая тишина. Каждый вспоминал прошедший день, не осмелившись сказать и слова. Полустон, вырвавшийся из груди Иви, прервал размышления гриффиндорцев. Все взгляды вмиг обратились на нее, ожидая чего-то большего. Джинни схватила девушку за руку и взволнованно произнесла: — Ребята, она приходит в себя! Стейси отошла от окна. Бегающий взгляд ее темных глаз устремлен на Иви. Сердце забилось быстрее, ожидая чуда. Иви чувствовала прикосновение к своей руке. Собрав все силы, она попыталась сжать теплую ладонь Джинни. Младшая сестра Уизли счастливо улыбнулась, накрыв второй рукой ее ладонь. Иви наконец-то смогла открыть глаза. Крупные точки расплывались в ярких узорах, мешающих сфокусировать взгляд. Слегка мотнув головой, она зажмурилась. Облизнув сухие губы, Иви хрипло произнесла: — Как вкусно пахнет сиренью, — она вобрала в легкие побольше воздуха, — неужели наступил июнь. Ребята тихо рассмеялись. Никто не ждал от нее таких слов. Никто, кроме Стейси. Именно она принесла для своей подруги сирень рано утром. — Сколько я спала? — Иви открыла глаза, разглядывая грустное лицо Гарри. Девушка начала вспоминать, что было до того, как она потеряла сознание. Она попыталась приподняться на локтях, но Джинни положила ее обратно на постель. — Сутки, — кратко ответил Гарри, пытаясь скрыться от прямого взгляда девушки. Ему стало не по себе, как только Иви пришла в себя. — Чем все закончилось? — она легко улыбнулась Джинни, которая помогла выпить ей воды. — Мы проучили Пожирателей? Ее друзья тут же прекратили улыбаться, в их глазах потухли задорные огоньки. Иви насторожилась. Она встретилась взглядом со Стейси, до сих пор не сказавшей и слова. Неловкая тишина набирала обороты. Иви поняла, что эта битва не закончилась без потерь. — Кто-то ранен? — она приподнялась на локтях, не обращая внимания на протесты Джинни. В ответ была лишь тишина. Ребята опустили взгляды вниз, не осмелившись огласить самую ужасную вещь. — Почему вы молчите? — терпение Иви было на пределе. Ее грудь резко вздымалась вверх, а голова раскалывалась от каждого вздоха. Она воскликнула: — Что произошло в Министерстве? Расскажите мне, сейчас же! — Бродяга, — несмело начал Гарри, встретившись с серыми глазами Иви. Ей показалось, ее сердце пропустило несколько ударов. Замерев в ожидании, она пыталась унять плохие мысли, не выходящие из ее головы. — Мы сражались бок о бок, — Гарри поднялся с места, расхаживая по небольшой палате. Он нервно зарылся пальцами в свои волосы и пытаясь подавить дрожь в голосе, продолжил: — Он погиб, сражаясь в бою. Беллатрисса произнесла запретное заклинание. Услышав о гибели отца, Иви слегка вздрогнула. Она опустила взгляд вниз, разглядывая свои руки. Тишина, воцарившаяся в палате, была прервана тихим всхлипом девушки. Горячие слезы скатывались по ее щекам, капая на ладони. Иви закусила нижнюю губу, почувствовав резкую боль в груди. Следующий всхлип, вырвавшийся из девичьей груди, повел за собой безудержные рыдания. Иви растирала руками слезы, медленно покачиваясь на постели. Джинни коснулась ее плеча, в надежде успокоить девушку, но та лишь грубо скинула ее руку, прижав колени к груди. В глазах Гермионы стояли слезы, ей было больно смотреть на страдания подруги. Гарри шумно вздохнул, борясь с желанием разнести всю комнату в щепки. Он чувствовал резкую боль Иви в своей груди, но не мог ничего сделать. Стейси словно отошла ото сна. Разрывающие душу всхлипы больно резанули ее по сердцу. Стейси села на край постели девушки, крепко прижимая ее к себе. Иви с силой сжала хрупкие плечи подруги, уткнувшись носом в ее шею. Стейси гладила Иви по голове, шепча какие-то успокаивающие слова. На шум, исходящий из палаты, прибежала мадам Помфри. Она воскликнула, всплескивая руками: — Что же вы делаете? Я же просила вас не говорить ей об этом сейчас! Она слишком слаба для этого. Женщина выгнала из палаты друзей Иви. Лишь Стейси не собиралась уходить, она продолжала успокаивать девушку, нежно гладя ее по спине. POV Иви Школьный год закончился совсем не так, как я планировала. От тех ожиданий, волнующих мое сердце, не осталось совершенно ничего. В душе темной вуалью легло разочарование, разбавленное нотками печалью и грусти. Из лазарета меня выписали уже через день, но с большим нежеланием. Мадам Помфри беспокоилась за мое внутреннее состояние, но я старалась убедить ее, что со мной все хорошо. Медленно волоча перед собой большую тележку, на которой сидел мой кот, недовольно виляя хвостом, я с легкой завистью поглядывала за младшими курсами. Они радовались наступившим каникулам и старались быстрее добраться до перрона. Они хотели поскорее поделиться своими впечатлениями за прошедший год со своими мамами и папами, которые наверняка ждут их с замиранием сердца. Внутри неприятно кольнуло; любое воспоминания об отце отдавалось в теле грубой болью. Она притуплялась, как только слезы тонкими и горячими струйками бежали по щекам. Но вскоре я выплакала все слезы. Я чувствовала себя подавленной, отрешенной и пустой уже несколько дней. Мне не хотелось радоваться наступившему лету, а ведь совсем недавно, я вычеркивала в календаре каждый пройденный день весны. Из раздумий меня вывела теплая ладонь, нежно коснувшаяся запястья. Я встретилась взглядом со Стейси. Цвет ее волос был иссиня-черным, а длина доходила до лопаток. Все это время она не покидала меня, даже в те моменты, когда я просила ее убраться из комнаты и, наконец-то, оставить меня в покое. — Теодер велел передать тебе, — девушка протянула небольшой букетик васильков, — и сказать, что ему больно смотреть на тебя. — Так, в чем проблема? Пусть не смотрит, — недовольно вздохнула я, без интереса разглядев цветы. Небрежно бросив их к коту, я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как взгляд парня прожигает мою спину. Стейси ухмыльнулась, погладив Люцифера по голове. Кот довольно замурлыкал, счастливо прищурившись. Уже в поезде, мы заняли свободное купе, где я молча уставилась в большое окно, за которым медленно мерцала живописная природа. Стейси играла с моим котом и весело комментировала происходящее. Она всеми силами пыталась вернуть прежнюю меня. Я чувствовала, как ее терпению постепенно приходит конец, но девушка держалась всеми силами. Еще ни разу она не оставила меня одну, как я просила. — Я так рада, что мы едем домой, — сладко потянувшись, произнесла она. — Только представь: лето, солнце, никаких уроков и домашних заданий! И Миссис Уизли снова будет готовить клубничное варенье! — Стейси тут же замолкла, закрыл рот ладошкой. Она осторожно взглянула на меня и, не увидев смены настроения, тихо спросила: — Джордж так и не написал, да? — Сама знаешь, — я тяжело вздохнула в ответ, нервно щелкая пальцами. — Я очень надеюсь, что мама захочет поскорее покинуть их дом. Мне будет совсем нерадостно видеть Джорджа после того, что он сделал. — Иви, я уверена, этому есть объяснение, — в сотый раз говорила Стейси одно и то же. — Джордж не оставил бы тебя так просто. Не могу поверить в то, что он разорвет все связи с тобой таким способом. И к тому же, Иви, он же обожает тебя.       Вскоре к нам присоединились Джинни и Невилл. Ехать с ними было куда тяжелее, чем одной. В их взгляде, обращенному ко мне, было столько жалости, что хватило бы на каждого желающего в Англии. Оставшийся путь я думала о своем доме. Мне хотелось поскорее увидеть маму и услышать ее ложные слова, что все будет хорошо. Она очень любила папу и во всяком случае ей еще тяжелее, чем мне. Никаких известий от нее не поступало, как только меня выписали из лазарета. Оставалось только надеяться, что с ней все хорошо.

***

Мы приехали ночью. Нас встретили мистер и миссис Уизли, одарив каждого теплыми улыбками и крепкими объятьями. Я вновь с легкой завистью смотрела на их счастливую семью. У меня никогда не было и не будет такой же. От этого мне хотелось громко выть, как одинокий волк над луной. Пребывание в доме Уизли сыграло свою роль. С каждой минутой я чувствовала себя лучше, плохие мысли медленно улетучивались. Ко мне вновь возвращались аппетит и желание выспаться. Только зайдя на порог, я попала в теплые объятья своей матери. Она прижимала меня к своей груди и что-то шептала, прерываясь на крепкие поцелуи. Ее прохладные нежные руки обхватили мое лицо, заставляя смотреть в глубокие голубые глаза. Мама слегка дрожала от переизбытка чувств и волнения, расспрашивая у меня совершенно обо всем. Она отпустила меня, удостоверившись в том, что со мной все хорошо.       Я сидела на диване перед камином, сжимая в руках кружку с теплым молоком, что приготовила для меня миссис Уизли. За окном царила мрачная темнота. Свет, исходящий из камина был единственным моим спасением. Тихое потрескивание поленьев не давало мне сойти с ума в этой мертвой тишине. Я стучала ногтем по кружке, пытаясь угнать тревожные мысли. Моя причина бессонницы связана с отцом. Стоит мне закрыть глаза, как в памяти начинает всплывать его образ. Такого сильного, родного и любимого. Его улыбка затмевала солнце, его голос успокаивал лучше, чем объятья матери. Сердце не находило покоя ни на минуту, я не могла сомкнуть глаз. Вновь закрывая глаза, я вижу его. Закусив нижнюю губу, я прерывисто вздохнула, чувствуя, как неприятный комок подступает к горлу. Мои руки задрожали, хотелось разбить эту кружку об стену, надеясь, что это умерит мой пыл. Я хотела воплотить задуманное в реальность, но услышала тихие шаги за моей спиной. — Я так и знал, что ты не спишь, — раздался голос Люпина. Он сел рядом со мной, разглядывая сквозь мрак мое лицо. — Ты плачешь. — Нет, — мой голос едва дрогнул, когда по щеке скатилась первая горячая слеза. Я мотнула головой, отрицая слова мужчины. — Нет, я не плачу. Я уже не могу плакать. — Это сложно принять, — Римус взял кружку из моих дрожащих рук и поставил ее на журнальный столик, что находился совсем рядом. Его теплый взгляд вновь скользнул по моему лицу. — Я виновата, — еле подавив громкий всхлип, произнесла я, растирая слезы на щеках. — Я должна была побороть страх и помочь ему. — Не кори себя, Иви. Твой отец был прекрасным человеком. Он спасал твою жизнь. Он хотел, чтобы его единственная дочь была жива и счастлива, — я закрыла лицо руками, снова помотав головой. Мои плечи содрогались от беззвучных рыданий. Люпин тяжело вздохнул и крепко обнял меня, успокаивающе поглаживая мои волосы. — Я жива, но какое счастье, когда единственный человек, который меня любит, погиб? — я прижалась к нему всем телом, сжимая пальцами рукав его рубашки. — Мне не хочется жить, зная, что он больше никогда не будет рядом. Я не хочу жить без него. — Он всегда будет с тобой, Иви, — обхватив мой подбородок пальцами и приподнимая мое лицо, Люпин взглянул в мои заплаканные глаза и продолжил: — Он будет рядом с тобой, со мной и с твоей мамой. Он будет рядом с нами столько, сколько ты будешь его помнить. Твои воспоминания о нем не дадут ему умереть. Сириус жив, он живет в твоем сердце, в твоем сознании. Он всегда будет оберегать тебя, ведь ты его единственная дочь, ты — Иви Блэк, — Римус взял мою ладонь и прижал ее к своей груди. Сквозь ткань рубашки я чувствовала размеренное биение сердце. — Ты чувствуешь, Иви? Пока бьются наши сердца, Сириус будет жить. Я отстранилась от мужчины, прислушиваясь к своему сердцебиению. Положив ладошку на грудь, я чувствовала свое быстрое сердцебиение. Устало вздохнув, я прикрыла глаза и, легко улыбнувшись, прошептала: — Я чувствую, как оно бьется, Люпин. Я чувствую, что мой отец жив.

***

      Жизнь постепенно возвращалась ко мне. Я наконец-то вернулась из мрачного состояния и готова жить дальше. Люпин стал для меня больше, чем просто учителем, в которого я была «влюблена». Не так давно я узнала, что он является моим крестным отцом. Наши отношения с бывшим профессором улучшились, он постоянно был рядом. Я чувствовала его поддержку и чувствовала себя защищенной от любых невзгод. Этим днем я проснулась с первыми лучами солнца. Сладко потянувшись, я поднялась с постели. Я тихонько взяла все необходимые вещи и направилась в ванную, пытаясь не разбудить Джинни и Стейси. Семья Уизли потихоньку просыпалась: миссис Уизли тихо щебетала с моей мамой, помогая ей готовить завтрак, мистер Уизли был занят работой в их гараже. Удостоверившись, что маме не требуется помощь на кухне, я схватила небольшое красное яблоко, лежащее на столе, и вышла из дома. Свежий воздух ласково встретил меня, обдувая мое лицо. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, одаривая небо нежным лазурным цветом. Медленно пройдя по узкой тропинки, я разглядывала цветы, которые посадила еще год назад для миссис Уизли. Набрав побольше теплой воды в лейку, я с легкой улыбкой направилась к цветам. Их сладкие ароматы дурманили сознание, а яркие цвета были приятны для глаз. Я скучала по саду, который находился в поместье Блэков. Этот сад был просто великолепных масштабов, там росло все, что мне требовалось. Я бы с удовольствием вновь оказалась там и провела бы половину дня с растениями и цветами. Но сейчас, я занималась поливкой цветов и это успокаивало меня. Мои мысли были далеко от этого места. Казалось, я восстанавливаю свои духовные силы, кода нахожусь с цветами. Они впитывали мои боль и страдания, как жадно впитывают теплую воду. Возвращаясь вновь к небольшой бочке с водой, которую согревали лучи солнца, мои мысли прервались чьими-то голосами. Я замерла, крепко держа в руках полную лейку. Голоса были знакомыми, но мой разум словно не хотел их распознавать. Мистер Уизли неожиданно вышел из гаража, оглядываясь вокруг. Я, словно поняла, что он ищет меня, спряталась за бочкой, стараясь не дышать. Голоса с каждым разом звучали все тише и тише. Осторожно высунув голову из укрытия, я увидела, как мистер Уизли ведет в дом двоих высоких рыжих парней, весело переговаривающихся между собой. Мое сердце быстро забилось, а в руки сами разжали лейку. Паника, охватывающая меня в свои цепкие объятья, не давала мыслить разумно. Этих парней я узнаю из миллиона. Фред и Джордж, что оставили меня одну, посетили родительский дом. Возвращаться назад мне не хотелось, но и находиться на улице, под палящим солнцем, не было забавной идеей. Отбросив все свои страхи, я вернула лейку в гараж и, слегка дрожа, отправилась в дом. Я слышала, как миссис Уизли говорит со своими сыновьями. Остановившись на пороге, я мучилась с сомнениями. Они вернулись. Они здесь. Они снова рядом. Неизвестный страх, разгорающийся внутри меня не давал мне зайти в дом и встретиться с близнецами. Я боялась увидеть Джорджа после того, что он сделал. Не решившись, я развернулась и собралась вернуться к цветам, чтобы закончить поливку. Но громкий голос, раздавшийся совсем рядом, не дал мне этого сделать: — Иви! — прокричал Фред, быстрым шагом нагоняя меня. Он положил руки на мои плечи и, развернув к себе, крепко обнял меня. — Как же я скучал по тебе, колючка. — Я тоже скучала по тебе, Фредди, — мои руки слегка неуверенно обняли его за шею. В голову ударил легкий запах чего-то сладкого, вперемешку с порохом. Казалось, этот запах навечно будет принадлежать близнецам. — Как ты? — парень отстранился от меня, изучая мое лицо. — Мы сожалеем, что не смогли оказаться рядом с тобой, когда тебе нужна была наша поддержка. Мы прибыли сразу же, как освободились. Сердце затрепетало в моей груди, а с губ не сходила счастливая улыбка. Каждый раз я замечаю, как одно присутствие Фреда делает меня счастливее. Я вглядывалась в такое родное лицо, находя в нем что-то новое. Я услышала тихие шаги. Рядом с Фредом появился Джордж. Его голубые глаза жадно разглядывали меня, а на губах не было и намека на улыбку. Я замерла на месте, встретившись взглядом с голубыми глазами. — Джордж, ты чего? — Фред мельком взглянул на брата и снова вернулся ко мне. Его теплые руки лежали на моих плечах. — Ты не узнаешь Иви? Скажи, что ты рад ее видеть. — Чтобы снова получить в ответ пустую тишину? — съязвил Джордж, слегка усмехнувшись. — А ты постарайся сказать хоть слово сейчас, — я сжала руки в кулаки, злобно сверкнув глазами, — раз уж в остальное время предпочел игнорировать меня. Фред перевел взгляд с меня на своего брата и тяжело вздохнул. Я и Джордж не говорили ни слова, лишь смотрели друг другу в глаза с явно открытой враждебностью. — Вы так и будете стоять? — Фред взял меня под локоть, продолжая улыбаться. — Пойдемте, все нас ждут. Я вобрала в легкие побольше воздуха, войдя в дом. Первое, что я заметила — это ярко-желтые волосы Стейси. Она, как и все остальные, была счастлива видеть близнецов. С губ девушки не сходила широкая улыбка.       Завтрак прошел намного дольше, чем я ожидала. В мыслях я была в поместье отца и поливала любимые тюльпаны. Меня раздражали шумные разговоры и веселый смех моих близких. Стейси, сидящая рядом со мной, не умолкала ни на минуту. Она расспрашивала близнецов об их магазине, который довольно быстро стал известен. Незаметно для всех, она положила свою ладошку на мое колено и погладила его, тем самым пытаясь поддержать меня. Это заставило меня улыбнуться и ненадолго забыть о плохом. Когда с завтраком было покончено, семья Уизли медленно расходилась по своим делам, а моя мама отправилась с Римусом в Косой переулок. Фред и Стейси продолжали разговаривать, изредка бросая осторожные взгляды на меня. Я перебралась поближе к Стейси, сев рядом с ней на диван. Всем телом я чувствовала прожигающий взгляд Джорджа. Я вновь встретилась с его голубыми глазами, в которых раньше сверкали задорные искорки. Мне хотелось поговорить с ним. Я чувствовала, что он желает того же. Переведя взгляд на дверь, я поднялась с места и вышла на улицу, в надежде, что Джордж последует за мной. Услышав тихие шаги за спиной, я легко улыбнулась. Поравнявшись со мной, Джордж продолжал молчать, ожидая от меня любых действий. Мы отошли от дома на приличное расстояние, зная, что здесь нам никто не помешает. Вокруг большого поля росли полевые цветы нежных цветов. В любое другое время я бы восхитилась красотой этого места, но сейчас, я думала совсем о другом. — В Хогвартсе, — я слегка удивилась, услышав свой неестественно высокий голос. Облизнув губы, я взглянула за горизонт и, пытаясь собратья с мыслями, продолжила: — В тот вечер, когда я видела тебя последний раз. Мы тогда вновь ходили в оранжерею, но в этот раз, профессор МакГонагалл не помешала нам. — Я помню этот вечер, — прервал меня Джордж. Его голос раздался слишком близко, это заставило мое сердце ускорить свой пульс в два раза. — Ты тогда еще говорил мне, — прервалась я на полуслове, не желая озвучивать эти сладкие и заветные речи. — Впрочем, это уже не важно. — После побега из Хогвартса я жалел, что сказал тебе это. Я не думал, что ты так быстро сможешь забыть все то, что у нас было. Эти слова задели меня по-особенному. Резко развернувшись, я злобно взглянула на Джорджа. — Забыть? — воскликнула я. — Я ничего не забыла в отличии от тебя! Наверняка, ты уже нашел себе какую-нибудь дурочку, которая внимает твоим дурацким словам. — А ты, наверное, обрадовалась, что у тебя стало так много свободного времени и решила провести его со своим неразлучным дружком — Теодером? — голос Джорджа был холодным, грубым. Он был совсем не таким, какой я привыкла воспринимать. — Не было у меня никакого свободного времени! — я всеми силами пыталась подавить в себе злость, которая накопилась за все это время. — Я миллион раз писала тебе эти чертовы письма, каждый день отправляла свою сову. Я надеялась, что ты соизволишь ответить. Но ты ничего не присылал. Ни единого письма за два месяца! — Ты лжешь, — Джордж схватил меня за плечи, прижимая к себе. — Не смей мне лгать, Уильям. За все это время я не получил ничего от тебя, — в его голубых глазах читались лишь злость и разочарование. — Как же я был слеп. Я ведь верил, что ты не такая, как все. — Ты жалок, Уизли. Знал, что накосячил, и переводишь стрелки. Аплодисментов твой план не заслуживает. Джордж молчал, глядя на меня своим пронзительным взглядом. Я не могла понять причину его поведения, я была весьма в нем разочарована. — Ты решил меня сначала бросить там в Хогвартсе одну, а сейчас хочешь вернуть всё обратно? Почему? — Я тебя не собирался бросать! — я почувствовала его злость, пальцы больно впились в мои плечи, а голос стал гневным. К нам неслись со всех ног Фред и Сти, они выглядели очень обеспокоенными. — Эй, Уизли, отпусти-ка её, пока зубы целехоньки. Сти приняла стойку. Джордж, охваченный злостью на себя и всех вокруг, ядовито бросил: — Не лезь сюда, Энн! Проходи дальше куда шла! Сами разберемся и без помощничков. Фред схватил Стейси за руки и потянул к себе, что-то шепнул, тем временем его брат уже не забыл о присутствии ещё кого-либо. — Я вообще не могу сейчас понять, что с тобой происходит! Как ты могла так опаскудиться? — Что ты хочешь этим сказать? — я повысила тон. — Ты меня паскудой назвал, а сам-то ты кто? Лучше? Или ровняешь людей по себе. — Не смей её оскорблять! — знатная пощечина с характерным звуком разрядила воздух. Джордж разжал руки, но остался также близко ко мне. На щеке расцвело красное пятно, ему было действительно больно. Стейси стояла с видом победителя, никто ещё не оставался безнаказанным, после такого. — Ты обещал слишком много, обещал красиво, а я поверила, как последняя… дура. Несколько секунд мы просто смотрели на друг друга. Со злобой и негодованием одновременно. — Почему ты не ответил на письма? — тихо спросила я. — Потому что я не получал писем, ни одного за всё это время. Я писал тебе, но не получил ни одного в замен. — Я не получила твоих писем, будто ты мне их не писал. Фред и Стейси переглянулись и раскрыли рты. — Джордж, она писала тебе письма чуть ли не каждый день и ждала твое письмо, каждый день проверяла не пришло ли оно, — голос Стейси прозвучал слегка отрешенно. Цвет ее волос поменялся дважды. — А Джордж писал тебе, часто писал, — Фред взглянул на меня, слегка хмурясь. — Мне нравилось вечерами придумывать идеи для нашего магазина, а он писал письма тебе. Иногда казалось, что он поминутно описывал свой день. Наши взгляды с Джорджем сцепились. Он не врет мне. Ситуация приобретала комический характер: мы с Джорджем едва понимали уже, что происходит. — Письма просто перехватывали… — изрек Фред.