Сгоревшие дотла

      Эти зимние каникулы проходили совершенно не так, как я планировала. Я рассчитывала провести их в доме Уизли. Раньше мне казалось, что это самое безопасное место на земле, но сейчас я уверена, что это не так. После нападения на Нору, миссис Уизли старается не выходить из покоев, что выделили ей лично миссис и мистер Энн. Мама моих любимых рыжих балбесов впала в депрессию и все мы видели ее только расстроенную и поникшую. Совсем редко она выходила на кухню, где старалась помогать молоденьким горничным. Обслуживающий персонал в доме Энн были совсем не удивлены этим предложением. Наоборот, они подолгу разговаривали с миссис Уизли и внимательно слушали ее секреты по поводу приготовления определенного блюда. Несмотря на то, что все мои планы полетели к чертям, я осталась довольна этими каникулами. Со мной была Стейси, по которой я успела соскучиться за такое короткое время. С ее лица не сходила счастливая улыбка, а уста не уставали повторять имя Ричарда. Мы любили прятаться ото всех в ее комнате и долго-долго секретничать. Нередко Стейси пропадала, отправляясь на встречу со своим женихом. Как ни странно, я не любила эти дни. Без Сти, в этом большом поместье, я чувствовала себя одиноко. В такие дни мне приходилось терпеть общество близнецов, которые просто доводили меня до безумия своими шутками. Фред и Джордж постоянно были рядом со мной и не отпускали ни на минуту. Я очень любила, когда они уходили на свою любимую работу и возвращались под вечер. Но даже уставшие они любили до меня докопаться. И в этот прекрасный день Стейси покинула поместье. Она оставила мне маленькую записочку и попросила меня не скучать до завтра. Я лежала в своей большой постели и планировала не вылазить отсюда до завтрашнего утра. Еще один день в компании близнецов я не выдержу — это я знала точно. За это время я успела отвыкнуть от их постоянно заведенного состояния. Именно поэтому мое терпение очень быстро перегорало. Прижав вторую подушку к груди, я довольно улыбнулась и вновь задремала. Я была уверена, что сегодня мне ничего не помешает выспаться, но громкий хлопок, раздавшийся громко и совсем неожиданно, заставил меня очень много раз чертыхнуться в мыслях. Следом за этим хлопком последовали крепкие объятья и множество легких поцелуев по всему моему лицу и плечам. Джордж потерся носом о мою щеку и медленно опустился к шее. От его горячего дыхания по моему телу пробежало стадо мурашек, а на губах невольно появилась легкая улыбка. Я попыталась оттолкнуть Джорджа, который чуть ли не лежал на мне, но он лишь сдернул с меня пуховое одеяло и легко шлепнул меня по бедру. — Просыпайся, соня, — прошептал он мне на ухо и наконец-то поднялся с меня. Он забрал из моих рук подушку и бросил ее на пол. — Отстань от меня, — сонно пробурчала я и перевернулась на другой бок, чтобы только не видеть этого неугомонного. — Иви, давай, поднимайся, — Джордж потянул меня за ногу, но я лениво лягнула его и он тут же перестал меня трогать. — Я не выйду из своей комнаты до прихода Сти! — я наконец-то раскрыла глаза, резко сев на постели. Протерев глаза кулачками, я широко зевнула и все так же сонно, но более недовольно, произнесла: — Я отказываюсь проводить время наедине с тобой и твоим братцем-красавцем. У вас тупые шутки, — я снова зевнула и улеглась на постель. — За все эти шесть лет ты впервые об этом подумала? — Джордж рассмеялся на мои слова. Он разглядывал сонную меня и мило улыбался, от чего мне хотелось сделать тоже самое, но я старалась быть обиженной. Я тяжело вздохнула и, положив руку под голову, взглянула Джорджу в глаза. — Иви, ты все еще обижаешься за вчерашнее? — он погладил меня по ноге. — Брось, это же просто забава. — Ах, значит, теперь это так называется? — обиженно проурчала я. — Забава превращать меня в здоровую желтую канарейку? Вчера вечером, я сидела в гостиной вместе с Джинни и помогала написать ей большое эссе по травологии. Но нам не суждено было закончить, ведь наше уединение скрасили близнецы, недавно вернувшиеся с работы. Они угостили нас довольно вкусными конфетами, похожих на птичье молоко. Джинни тактично отказалась, а я согласилась и схватила сразу две, совсем позабыв, что из рук Фреда и Джордж опасно что-то брать. Сначала я не понимала, почему у близнецов такой хитрый взгляд и веселые ухмылки, но как только я увидела, что у меня в место рук здоровые ярко-желтые крылья, я не на шутку разозлилась. Близнецы смеялись надо мной еще очень долго, а я в тихую затаила на них обиду. Джордж что-то говорил мне, сидя на моей постели, но я совершенно не слушала его. Я прикрыла глаза и попыталась медитировать. — Иви, за такой короткий срок ты совсем перестала понимать наши шутки, — Джордж улыбнулся, когда я удостоила его своим взглядом. — Что же с тобой случилось? Ни я, ни Фред тебя совершенно не узнаем. Это учеба так плохо на тебя влияет. Я, между прочим, всегда тебе это говорил. — Зато вы остались такими же, — съязвила я, — доставучими и неугомонными. — Ты будешь вставать или нет? — Джордж пропустил мои колкие слова, шумно вздохнув. Я только что заметила, что он сам был еще в пижаме и его волосы растрепаны. — Ответ: нет, — просто ответила я, потянувшись за одеялом. Показав язык своему милому, я пролепетала: — Я объявляю байкот вредным рыжим мальчишкам. Плотно закутавшись в большое пуховое одеяло, я прикрыла глаза, понадеявшись, что Джордж от меня отстанет. Но не тут-то было. Он поднял меня на руки прямо в одеяле и куда-то потащил. — Эй, ты что делаешь? — прокричала я, не на шутку испугавшись. — Я сейчас буду будить мою дорогую мисс Блэк, — Джордж улыбнулся и легко коснулся губами моей макушки. Он завел меня в ванную комнату, находившуюся через несколько дверей от выделенных мне покоев. Открыв кабинку душа, он аккуратно затащил меня туда, поставив на ноги. Как только Джордж отобрал у меня одеяло, он закрыл дверь на замок и довольно ухмыльнулся. — Не подходи ко мне! — воскликнула я, как только он сделал шаг ко мне навстречу. Я направила на него первую попавшуюся вещь. Это оказался обычный бутылек с гелем для душа. — Я серьезно брошу его в тебя и закричу. — Иви, ты ведь это несерьезно, — Джордж рассмеялся на мои слова, стаскивая свою темно-синюю футболку. Вся эта затея нисколько мне не нравилась, но мне было жутко интересно, что будет дальше. Поэтому, я молча уставилась на свое рыжее чудо в ожидании продолжения. Как только Джордж снял футболку, я совсем забыла о том, что старалась держать на него какую-то обиду. Непонятно как я поставила флакон на место. Облизнув сухие губы, я беззастенчиво уставилась на Джорджа, чувствуя, что мое сердце начинает биться быстрее. Я могла бесконечно так стоять и смотреть на то, что меня восхищает, но из этого необычного состояние меня вывело прикосновение к моему животу. Джордж на миг взглянул в мои глаза и медленно потянул мою майку вверх. Мне тут же хотелось воспротивиться, но что-то внутри меня щелкнуло и я молча наблюдала за его действиями. Отбросив мою майку на пол, Джордж откинул мои волосы назад и, широко улыбнувшись, оглядел меня таким взглядом, от которого по всему моему телу пробежали мурашки. Он довольно долго наслаждался этим зрелищем, а затем, прикусив губу, потянулся руками к моей единственной оставшейся одежде — черным кружевным трусикам. Я недовольно воспротивилась и прижалась спиной к стенке кабинки, но Джордж хищно улыбнулся и стащил с меня белье. Мои щеки вмиг заалели, и я начала смущаться, когда видела эти особые взгляды. Я совсем не заметила, когда он успел раздеться и забраться в кабинку следом за мной. Джордж включил холодную воду, из-за чего я громко пискнула от неожиданности и непроизвольно прижалась к его телу. — Холодная! — возмутилась я и подняла голову вверх, чтобы встретиться с его хитрым взглядом. — Я же замерзну. — Не переживай, я не позволю моей леди замерзнуть, — теплые влажные губы коснулись моего лба, запечатлевая на нем легкий, почти невесомый поцелуй. Чуть позже Джордж выключил воду и потянулся за тем самым флаконом, которым я изначально хотела в него забросить. Он медленно растирал по моим плечам жидкость персикового цвета, которая очень вкусно пахла. Я почувствовала легкое волнение от всего происходящего на данный момент, но это неприятное ощущение с каждым разом становилось незначительнее. Джордж аккуратно касался меня, слегка массируя кожу. Я довольно улыбнулась, прикрыв на мгновение глаза от наступающего блаженства. Воодушевленная, я старалась повторять за его действиями, намыливая свои ладошки. Джордж всю измазал меня в пене, уделив особое внимание даже моему носу. Мы довольно долго провозились за этим занятием, но нам двоим было очень весело. Когда Джордж включил воду, вся моя веселость смылась вместе с приятно пахнущей пеной на наших телах. Я чувствовала легкую дрожь от прохладной воды, но было что-то еще, чего я никак не могла распознать, но что приятно грело изнутри. Подняв голову вверх, я встретилась с пронзительным взглядом голубых глаз. Я приподнялась и запечатлела на его теплых губах легкий поцелуй. Сильные руки Джорджа крепко обняли меня, попутно исследуя каждый сантиметр моей кожи. Я ощущала, как внутри меня разгорается неистовое желание, и оно заставляло меня особенно сильно реагировать на поцелуи и касания. Страсть захватила нас обоих сполна, заставляя забыть обо всем вокруг и видеть рядом только Джорджа. Меня уже не волновала мысль, что нас кто-то услышит, я лишь с упоением отвечала на горячие поцелуи, вцепившись ногтями в широкие плечи моего любимого. Не разрывая поцелуй, Джордж положил ладони на мои бедра и приподнял меня. Я сама не заметила, как в ледяном душе мне стало жарко. Стена душевой кабинки приятно холодила мою спину. Такой контраст возрождал во мне бурю эмоций, которые вырывались наружу через стоны и крики, которые Джордж заглушал поцелуями. Он тихо повторял мое имя, глядя мне в глаза, и из его уст оно звучало слаще и милее мне. Ничего не доставляло мне столько удовольствия, как тяжелое дыхание и тихое постанывание Джорджа под ухом. Я прижимала его к себе все теснее, царапала спину и покрывала обжигающими поцелуями его лицо и шею. Мне хотелось снова и снова переживать все те чувства и ощущения, от которых я трепетала. Я готова была отдать все, чтобы провести с Джорджем вечность. Мы перестали шуметь еще не очень скоро. Громкие стоны заглушали мои мысли, а когда мы затихли, я все еще слышала их отголоски в этой небольшой комнате. Джордж все еще прижимал меня к себе. Он уткнулся носом в мою шею и шумно дышал. — Доброго утра, вредная девочка Иви, — он усмехнулся и коснулся губами моего подбородка. — Теперь я поняла значение словосочетания «доброе утро», — я рассмеялась и положила ладошки на его плечи. — Очень печально, что в школе мое утро перестанет быть таковым. — Вспоминай почаще своего милого парня и твое утро всегда будет самым добрым. Выключив воду и приведя себя в порядок, мы вышли из ванной комнаты, обернувшись полотенцами. По пути до выделенных мне покоев нам встретилась хорошенькая и молоденькая служаночка с прекрасными карими глазами. Заметив нас, она залилась краской и постаралась обойти нас, особо не разглядывая. Обернувшись, я заметила, что она пялится на нас. Это вызвало во мне злость. Я хмыкнула и взяла Джорджа под руку, тем самым показывая, кто здесь «хозяин». Сам Джордж наблюдал за мной все это время и потом довольно долго посмеивался.

***

      Мы расстались сразу же. Я просила Джорджа остаться в моей комнате, но он тонко намекнул, что если мы останемся вновь наедине, то мы не выйдем отсюда до следующего утра. Все остальное время я провела в собственном одиночестве. Изначально, этот день я планировала провести с Джинни, но та обиделась на меня за то, что мы разбудили ее с Джорджем и заняли душ на очень долгое время. После завтрака она возмущалась, что мы подняли ее слишком рано. О том, что Джордж пробрался в мою комнату почти на рассвете — я не знала. Гарри тоже не отмалчивался на эту тему и довольно неудачно пошутил, на что Рональд очень громко и долго смеялся. Из-за этого я провела весь свой день в большой библиотеке семьи Энн, изучая какую-то известную — у магглов — классику. После ужина меня вновь забрал Джордж. Он объяснял мне, почему сегодня их не было видно. Половину их работы, в последнее время, стали составлять расчеты, которые даже после долгих объяснений я не поняла. Ночь я провела с Джорджем. Мы рассматривали мой альбом, который подарил мне Теодер еще на первом курсе, и вспоминали все, что было раньше. Джордж говорил мне о своих впечатлениях с работы. Я чувствовала, как сильно его вдохновляет то, что они делают с братом. Он поделился со мной некоторыми планами, которые они хотели воплотить в реальность. Я удивлялась тому, что близнецы — те самые главные прогульщики в школе, стали такими успешными людьми. В их головах были всегда самые гениальные идеи, которые успевали поражать своею простотой. Когда время перешло к одиннадцати вечера, я попросила Джорджа навести на мою комнату чары, чтобы никто из живущих рядом со мной не услышал нас. Он на удивление послушался меня и легко выполнил мою просьбу. Именно поэтому все оставшееся время я не стала сдерживать свои громкие стоны и редкие восклицания. В конце всего я поняла, что Джордж просто жульничал. Гарри, мой сосед, грозно постучал в стену и прокричал, чтобы мы уже прекращали. Джордж заснул почти сразу, а вот я никак не могла сомкнуть глаз. Я долго ворочалась в постели, пытаясь улечься поудобнее, но у меня все никак не получалось. Не уснув и через полчаса, я натянула на себя белье и красную футболку Джорджа, и отправилась вниз, чтобы подогреть себе немного молока. До кухни я все-таки не дошла. Я заметила свет в гостиной и сразу же направилась туда. На часах было уже за полночь и поэтому мне стало жутко интересно, кто же в такое время сидит в гостиной. Я слегка удивилась увидев Фреда. Он читал или делал вид, что читал какие-то бумаги, исписанные вдоль и поперек. Я тихонечко прокралась к нему и обнял за шею сзади. — Иви, это ты, — Фред слегка вздрогнул. Он погладил меня по руке и легко улыбнулся. — Судя по тебе, ты ждал кого-то другого? — я ухмыльнулась и перебралась на диван к Фреду. — Что ты здесь делаешь? Все уже давно спят. — Мы с Джорджем не досчитали, — он улыбнулся мне, помахав перед моим лицом бумагами. Я недоверчиво прищурилась, понимая, что улыбка моего милого друга слишком наигранная. Это было весьма странно, видеть такое от самого главного весельчака и проказника. Фред отбросил всю свою бумажную волокиту на небольшой столик, стоящий рядом, и переключил все свое внимание на меня. — Я вижу, вы с моим братом время зря не теряете, — он указал на мою футболку. Я заметила, что они у нас одинакового цвета. Фред лукаво ухмыльнулся, увидев на моем лице легкий румянец. — Братишка так сдал, что после всего прекрасного ты бродишь по поместью? Стареет. — Я просто не могу уснуть, — я рассмеялась на его слова. — Спустилась за молоком, а здесь сидишь ты. — Может, принести тебе его? — не дожидаясь моего ответа, Фред поднялся с места и отправился на кухню. Совсем неожиданно, где-то вдали прогремел гром, отчего я подпрыгнула на месте. Прижимая колени к груди, я обняла свои ноги и сильно зажмурилась. Сердце мое тут же начало быстро колотиться от наступающего страха. Гром повторился снова, но теперь он казался совсем близко. Я считала секунды, ожидая возвращение Фреда. Насчитав около пятидесяти, я услышала тихие шаги. Близнец с легкой улыбкой вошел в гостиную и поставил на столик две большие кружки с чем-то горячим. — Ты чего так зажалась? — спросил он, садясь рядом. За окном снова прогремело. — Ну конечно, я совсем забыл. Малышка Иви боится грома, — Фред рассмеялся и приобнял меня за плечи, пытаясь успокоить. — Ничего смешного не вижу! — возмутилась я, потянувшись за кружкой синего цвета. — Это не для маленьких пугливых девочек, — Фреж отобрал у меня горячую кружку. На мой немой вопрос он ответил: — Это кофе. С коньяком. — С коньяком? Где ты его достал? — я усмехнулась, выгибая бровь дугой. — И когда это ты у нас прошел стадию «маленький наглючий мальчишка»? Как я считаю, вы с Джорджем еще те дети. За окном сверкнула яркая молния, а за ней, словно по закону подлости, последовал долгий и громкий раскат грома. — А вот с таких, как перестал бояться молнии и грома, — Фред протянул мне кружку и почти прошептал: — Попробуй. — Спаиваешь малолетних? Не боишься, что я расскажу об этом твоей маме? — я забрала из его рук кружку и поднесла к губам. — А ты не боишься, если я расскажу Джорджу, что ты ходишь по поместью, сверкая своей прекрасной частью тела? — Фред нагло ухмыльнулся и потянул мою задравшуюся футболку вниз. В окно бил мелкий дождь. Такая погода зимой меня раздражала. Я всегда боялась грома. Томас всякими способами запугивал меня в детстве и этот детский страх остался во мне до сих пор. Я медленно выпивала теплое молоко, поближе придвигаясь к Фреду, чтобы почувствовать себя защищенной. Никто из нас не сказал больше и слова. Он допил свой противный кофе и положил голову на мое плечо. — Знаешь, — прошептал он, — а я ведь тоже когда-то боялся грома. Чарли, мой старший брат, сказал, что если я буду считать вслух, гром будет уходить от меня. Он считал со мной до десяти и гром будто уходил на десять шагов от меня, — Фред обнял меня, почувствовав мою легкую дрожь. — Попробуй, это действительно мне помогло. — Джордж сказал, что вы все досчитали еще до ужина, — я пропустила его слова и убрала крепкие руки с своего тела. Фред умело тянул время, что-то прочно скрывая от меня. Но я знала его довольно долгое время и все его эмоции, даже самые скрытные, я распознавала сразу. — Ты у нас, значит, в детективы заделалась, — все наигранное веселое настроение Фреда исчезло. Он тяжело вздохнул и прикрыл на мгновение глаза. — Иви, это все очень сложно. Тебе не стоит в это вникать. — Ну уж нет, Фред, — я убрала с его лба лишние пряди рыжих волос. — Ты очень много значишь для меня. Я не могу смотреть, как тебя что-то гложет, — я взглянула в его глаза. В них были все признаки грусти, которая напала на него уже давно. — Ты поссорился с Анджи? — эта мысль, пришедшая в мою голову, заставила меня не на шутку забеспокоиться. — Еще очень давно, колючка. Мы расстались два месяца назад, — он увидел мою реакцию и погладил по голове. — Но это не то, что гложет меня сейчас, — Фред замолчал на некоторое время, собираясь с мыслями. Я заерзала, принимая более удобное положение. — Мне кажется, что я влюбился в одну девушку. Она такая же, как и я. Если вы с Джорджем по-спокойнее, то она настоящая бомба. И это мне в ней нравится больше всего. — Я ее знаю? — я взглянула на него. При воспоминание о своем предмете обожания, глаза моего влюбленного друга заблестели. — Конечно, ты ее знаешь, — он усмехнулся. — Это Стейси, колючка. От удивления я раскрыла рот. Я никак не могла понять, как я могла пропустить все это. Мы сидели несколько минут в тишине. Фред размышлял о сказанном и бросал на меня редкие взгляды, а я прокручивала в голове каждый день, когда мы все были вместе, и пыталась вспомнить все, до мельчайших подробностей. — Мерлин! — воскликнула я, когда поняла, что все пробежало мимо меня. Фред укоризненно взглянул на меня и попросил говорить потише. Я несколько раз глубоко вздохнула и более тихо, но так же возбужденно, продолжила: — Все эти странные прикосновения, все те взгляды и непонятные фразочки. Как же я сразу не обратила на это внимание! — я уставилась на Фреда. — Джордж знает об этом? — Знает, — он усмехнулся. — Он сразу же понял, в чем дело. Мы же близнецы все-таки, Иви, — он забрал из моих рук пустую кружку и поставил ее на столик. Я прижала коленки к себе и положила на них подбородок. Эта новость никак не хотела улечься в моей голове, я даже принять ее не могла. Фред не знает о том, что у Стейси есть жених, которого она очень любит. Еще ни разу она не давала никому и шанса, она даже не ходила просто погулять с Кортни, очень милым парнем из компании близнецов. — И каковы твои планы? — я взглянула на него. — Сти ведь отшивает совершенно всех парней, — я решила сделать из себя дурочку, которая понятия не имеет о личной жизни Сти. Мне очень хотелось все рассказать, но я обещала своей подруге молчать. Я была в тяжелом положении. Если я скажу ему — то потеряю подругу, а если не скажу, то в скором времени Фред обидится на меня, что я молчала. — В этом и заключается вся суть проблемы. Я просто не знаю, что мне делать, — Фред вздохнул и пожал плечами. — Она еще сложнее и загадочнее Анджелины. Сти любит способами отталкивает меня от себя. Я уже не знаю, что от нее ждать. Женщины, — он недовольно покачал головой, — что с вас взять. Заметив печальный взгляд его замечательных голубых глаз, я много раз прокляла себя за то, что не могла решиться сказать Фреду истинную причину того, почему Сти не подпускает его к себе. — Ты только не расстраивайся, Фредди, — я растрогалась и крепко обняла его, понимая, что у него никогда не будет возможности покорить сердце моей подруги. — Все будет хорошо. Мы ведь не знаем, что было у Сти до нас, — начала нагло врать я. — Она могла что-то утаить от нас. Просто дай ей время, вот увидишь, вскоре все станет на свои места. — Никто лучше тебя не знает Сти, — Фред медленно гладил меня по спине. Он положил на мою голову подбородок и тихо спросил: — Неужели она не рассказала тебе что-то такое, что заставляет ее отшивать всех парней? — Нет, — я сильно зажмурилась, понимая, что если все раскроется, мне просто не отвертеться от осуждающего взгляда Фреда. — Тогда, ты можешь мне помочь сделать первый шаг к этой сложной девушке? — Помогу, Фредди, — после секундного молчания ответила я. — Я сделаю все, что будет в моих силах. И сохраню все в тайне. — Отныне ты мой личный талисман удачи, колючка, — Фред крепко сжал меня в своих объятьях и на радостях звонко поцеловал в макушку. В гостиной мы сидели еще около часа. Каждый из нас думал о своем, но я не чувствовала и намека на напряженную атмосферу. Нам было очень хорошо вместе молчать и не чувствовать неудобство. Когда я начинала засыпать на его плече, Фред предложил мне донести меня до спальни. На это я согласилась с огромным энтузиазмом, на который была способна. Я совсем не помнила, как мы добрались до моей спальни. Мне помнилось только то, что Фред что-то прошептал и покинул комнату.

***

      И вот мы снова вернулись в школу, чтобы начать второй семестр. Он казался нам со Сти очень сложным, и мы были правы. Профессора заваливали нас домашним заданием, пугали ЖАБА, которая будет ждать нас через год. На ЗОТИ у меня снова появились проблема. Мало того, что этот предмет никогда мне не давался, так его еще и вел Снегг, который постоянно заваливал меня. Такие же проблемы меня ожидали на Астрологии. Профессор Синистра намекнула мне, что я не сдам экзамен на 7 курсе. Она посоветовала мне больше не приходить в школу, потому что зачета от нее я не получу. Это заставило меня очень долго нервничать и плакать, но Стейси заставила меня успокоиться. Мы даже подшутили над этой противной профессорше и она, как мне показалось, перестала меня трогать. Джордж писал мне намного чаще, чем в первом полугодии. В то время он все еще обижался на меня за проступок с Теодером, а сейчас он был полностью уверен во мне. Фред тоже писал ко мне, отправляя довольно большие письма. Ранее он писал мне в одном письме с Джорджем, но теперь, мы вели с ним личную переписку, где он изредка расспрашивал меня о Сти. Особое место в моей жизни, как не странно, занял квиддич. Стоило только моей подруге туда податься, как все, что связано с этой игрой, волновало и меня. Наступали последние матчи по этой глупой игре. Сти снова стала пропадать на тренировках. Чаще всего она приходила оттуда уставшей, но бывали дни, когда она сносила все со своего пути и готова была убить любого, кто на нее не так посмотрит. Однажды у нас случилась большая неприятность. Рон Уизли был под действием привораживающего зелья. Я сама видела Рональда таким, когда Гарри выводил его из комнаты. У него были такие же глаза, как у Фреда, когда Хилл опоила его по ошибки зельем. Я была уверена, что это привораживающее зелье сделано близнецами. Но на этом неприятности не закончились. Рона кто-то сильно отравил, но всех подробностей я не знала.       В тот же день, когда Рон попал в больничное крыло после отравления, Кормак пристал к Гарри с квиддичем. В итоге его назначили временным вратарем. Стейси явно не нравилась эта замена, но она не выражала свое недовольство в слух. Сам Гарри тоже не особо рад этому был, но делать было нечего, пока Рон полностью не выздоровеет — на поле его не пустят. — Надеюсь, что на тренировке он не облажается, иначе матч будет проигран до его начала, — Ричи Кут подсел к нам, обменявшись приветствием с Дином и Симусом. — Вратарь — это ему не языком чесать с девушками, хотя вряд ли он это понимает. Пока ребята делились мнениями о новом вратаре, я листала книгу о травах, которая выжила после пожара, хотя края немного пожелтели. Между страницами лежала колдография Теодера, он улыбался и светился от радости. Он прислал мне её ещё до нашей ссоры, летом, и тогда мне казалась она милой, но сейчас мне захотелось поскорее спрятать её обратно в книгу. — Иви! — воскликнула Сти, гневно глядя, что я держу в руке. От её осуждения мне стало неловко, я заерзала на скамье. Как только колдография вернулась в книгу, гнев Стейси исчез, сейчас она уже отшучивалась и улыбалась мне. С тренировки Стейси пришла злой и красной, она не лестно отозвалась о Кормаке и добавила: — Если этот индюк будет мне указывать, он окажется рядом с Роном в больничном крыле. Он предложил свою стратегию, ладно, допустим. Однако кто ему передал пост капитана? Тяжело придется на игре. Сти была измучена тренировкой и уснула едва легла в постель. В день матча по квиддичу команда Гриффиндора очень волновалась, а опоздание капитана все расценили, как плохой знак. Уже перед самым началом я покинула Сти и ушла на трибуну. Гарри обменялся рукопожатием с капитаном пуффендуйской команды. Первый свисток и игра началась. Захария Смит вернулся на поле в качестве игрока, а его место комментатора заняла Полумна Лавгуд. — Кажется, намечается что-то интересное, — пролепетала девушка рядом со мной, оглядывая поле. Профессор МакГонагалл сидела рядом с комментатором и имела встревоженный вид, кажется, она уже жалела, что доверила этот пост Полумне. Мне кажется, хотя она не вызывает доверие у публики и не имеет такого опыта, как Ли, но её мечтательный голос было приятно слушать. — Но теперь квоффл забирает у Джинни игрок команды Пуффендуя, крупный такой, никак не могу вспомнить его имя… Быкинс… нет, Бугайни… — Скоткинс! — громко сказала профессор МакГонагалл. Трибуны взорвались хохотом, но профессору было не до смеха. Пока Маклагген кричал на Джинни, мимо его уха пронесся квоффл и попал в кольцо. Гарри, кипя от злости, подлетел к вратарю с указанием делать свое дело. Естественно, комментатор игры не мог оставить это без внимания: — И вот Гарри Поттер ругается со своим вратарем, — безмятежно сообщила Полумна под радостные крики пуффендуйцев и слизеринцев. Полумна словно летала в облаках, не замечая ход игры, а когда счет сравнялся, она попросту обратила внимание на необычную форму облаков, в которых она, вероятно, витала в своих мечтах. Гриффиндорцы на трибунах заулюлюкали и радостно засвистели, когда Полумна отметила, что Захария Смит, неспособный удержать квоффл дольше одной минуты, страдает заболеванием, которое она назвала Немочью неудачника. Преподаватели сдерживали улыбки, стараясь не давать своим ученикам дурного урока, но кто смотрел на них, когда на поле кипела и шла полным ходом игра! — Счет семьдесят — сорок в пользу Пуффендуя! — рявкнула в рупор профессор МакГонагалл. — Уже? — рассеянно удивилась Полумна. — О, посмотрите-ка! Вратарь Гриффиндора завладел битой одного из загонщиков. Я перевела взгляд на Маклаггена: он, вооружившись битой Стейси, учил её, как нужно отбивать бладжер, что попасть в Скоткинса (который уже приближался к ним!). Стейси ругала его на всех языках, которые она только знает, и пыталась отобрать дубинку, но Кормак оттолкнул её, от чего она чуть не свалилась с метлы. Гарри, завопив, бросился к своему вратарю, но то ли по велению судьбы, то ли по тупости самого вратаря мяч после его удара полетел совсем не в Скоткинса, а в Гарри, тем самым выведя его из игры. Поттера госпитализировали. И, думаю, что к лучшему, ведь он не увидел, как позорно для его команды закончилась игра со счетом 320:60 в пользу Пуффендуя. Удаляясь со стадиона, Стейси держалась смирно, пока перед ними шли учителя, но как только профессора свернули, она повернулась к Маклаггену и прошипела: — Как ты посмел, индюк, так запороть игру? Я бы отдубасила тебя дубинкой, если бы не Гарри. — Ходячее разочарование, — фыркнул Ричи, наступая на него. Началась словесная перебранка между командой и Кормаком. Я же стояла в стороне, заливаясь от смеха. Надо было видеть лицо Кормака: испуган и удивлен, что никто не признал его заслуг. В замок он шел один, а мы со Сти направились сразу в комнату. — Ты хорошо сыграла, — я попыталась её утешить. Не могла смотреть на её опечаленное лицо. — Все говорили, что ты играла не хуже близнецов. — Правда? — Сти с улыбкой повела бровями, на секунду она засияла от радостной вести. — Мне кажется, что они намного лучше меня играли. Сегодня мне вообще за себя стыдно. — Брось, это чушь. Ты хорошо сыграла, в отличие от некоторых. Фред бы гордился тобой. Уверена, что он бы тут в объятия пустился. — Фред, — хмыкнула Сти, падая на свою кровать. Она укуталась в одеяло, только голова выглядывала. — Почему это Фред бы расщедрился на объятия? Он бы точно сказал: «Могла бы и лучше, мелкая» или бы выдал какую-нибудь остроту, — Сти прищурилась, когда я лукаво улыбнулась. — Знаешь что-то, чего я не знаю? Говори, не томи мое любопытство. — Я? — я изобразила удивление. — Я ничего не знаю. Фред знает, поэтому если так интересно, тебе стоит ласково спросить его, возможно, даже польстить. — Узнаю-узнаю, — Сти сильнее прищурилась, а затем рассмеялась.