Сгоревшие дотла

Письмо выпало из моих рук. Я часто моргала, пытаясь не проронить ни слезинки. Но одна скатилась по щеке и упала на пергамент, оставляя влажный след. То, что я прочитала, заставило меня остолбенеть. Мои руки задрожали, я закрыла ими лицо и прерывисто вздохнула. Просидев так неизвестное количество времени, обдумывая прочитанное, я не заметила, как уснула. Мне повезло, что я проснулась очень рано, когда солнце только начинало всходить. Спрятав письмо в тумбочку, я ушла в душ. Когда я спустилась на завтрак, я увидела маму. Она как всегда была холодна ко мне. Снова эта ледяная улыбка, блеклый взгляд. Мне так хочется сказать, что она не такая, пусть не притворяется. — Итак, — Брайан взглянул на маму, допивая виски, — Иви переводится в Шармбатон? — Нет, — она опустила взгляд вниз, а затем уставилась на него. — Иви остается в Хогвартсе. Я считаю это безопасным. И, к тому же, никто не установил, что Иви метамофромаг. Ее не приняли. — Поедешь в Хогвартс — скажи спасибо своим бестолковым Уизли, — грубо произнес он. — Убил бы их. — Я подумала, — мама вздохнула. — Почему бы Иви не сходить на квиддич? Как раз скоро будет играть сборная Болгарии и Ирландии. — Она поедет со мной, — отвечал только что подошедший Томас вместе с Кэрол. (она проводила каникулы в нашем поместье) — Не переживай. — Пусть она съездит со своими друзьями, — мама легко улыбнулась. — С этими Уизли? — «отец» усмехнулся. — У нас был серьезный разговор на эту тему, правда, же, Иви? Я мотнула головой в знак согласия, со страхом вспоминая недавние события: После обеда, я пересаживала саженцы розовых орхидей в саду вместе с Джексоном. Этот домовой эльф покорил мое сердце. Он знал столько многого о растениях, на этих каникулах я научилась еще большему. Неожиданно, на мое плечо приземлилась небольшая яркая сова. К ее лапке было привязано письмо, которое я сразу же взяла. Подойдя к небольшому фонтану, где пили птицы, я напоила сову и та была таковой. Сев на лавочке в тени, я открыла письмо. Это было мое первое прочтенное письмо без отца и Томаса. «Здравствуй, колючка. Я пишу тебе уже наверно миллион раз за этот месяц. Я и Джордж жутко за тебя беспокоимся. Что с тобой происходит? Неужели, твой отец настолько жесток по отношению к тебе? Ты ведь обещала писать каждый день! Ты так же обещала нам парочку колдографий, которые сделал твой друг, Теодор на матче по квиддичу. Некультурная же вы леди, Джоанна. Кстати, почему ты не навестила нас, вместе со своей матерью на прошлой недели? Она к нам приходила, а когда мы спросили про тебя, она ответила, что ты чем-то занята. Как можно быть занятой, когда ты отправляешься к нам? Мы же скучаем по тебе, Уильям! Ты ужасная эгоистка. Мы, как ни странно, надеемся на твой ответ. Мы ждем от тебя хоть пару строчек. Фред.» Я боялась, что близнецы обидятся на то, что я им не отвечаю. Как раз сейчас отец был занят, он работал в своем кабинете. Попросив домовика принести пару пергаментов, перо, чернильницу и синий конверт, я начала отвечать на письмо. Оно было очень коротким, но отвечало на все их вечные вопросы: « Прости меня, Фред. Мне запрещено отвечать на письма. Меня переводят в Шармбатон, мы увидимся не скоро. Иви» Тут мое письмо выхватил отец и разорвал его на мелкие кусочки. — Я не намерен этого терпеть, — крикнул он, схватив меня за руку, он потащил меня в свой кабинет. — Мне больно, — воскликнула я, пытаясь убрать его сильную руку, впивавшуюся в мое предплечье. Он поставил меня посередине комнаты и наставил на меня палочку. Я зажмурила глаза, не желая видеть, как мой отец будет произносить запретное заклинание. — Круцио, — слетело с его губ. Тело пронзила сильная боль, это было похоже на миллионы ножей, впивавшихся в меня снова и снова. Меня раздирало изнутри, слезы капали на холодный пол. Я зажала рот ледяными ладошками, пытаясь не кричать, но это было выше моих сил. Это продолжалось, наверно, до бесконечности. Медленно, но боль начала уходить. Судороги прошли, а тело все еще ныло. — Надеюсь, больше этого не повторится, Джоанна, — отец не взглянул на меня и сел за стол, продолжая что-то писать. — Какие Уизли, дорогой? — мама широко улыбнулась. — Я имею ввиду Теодора и Блейза. Они вместе собирались посетить игру. Пусть идет с ними. — Ну хорошо, — он вздохнул. — Я согласен. Когда я ложилась спать, ко мне зашла мама. Она села на край моей постели и погладила меня по щеке. — Он снова применял круцио? — она встревоженно взглянула на меня. — Да, — недоверчиво отвечала я. — Можно вопрос? — Конечно. — Какого черта ты не сказала мне, что мой отец Сириус Блэк? — крикнула я, вскинув бровями. — О Мерлин, — ее руки задрожали, а в голосе появилась тревога. — Как ты узнала? Ты встречалась с ним? — Он мне писал. — Нет, этого не должно было случиться, — мама закрыла лицо руками. Я услышала тихий всхлип. — Он не имел право, я же просила, просила его! — Почему ты не уйдешь от него, мам? — на моих глазах тоже наворачивались слезы. — Ты же любишь папу, вернись к нему, пожалуйста. — Я не могу, Иви, — она стерла сбежавшие слезы. — Просто не могу, не в моих силах. Ты позже поймешь, почему, но не сейчас. Я люблю твоего отца, но не могу тебе сказать, почему мы здесь. Не сейчас, Иви, не сейчас. Мама вытерла влажные щеки и встала с постели; она почти ушла, как я окликнула ее: — Мам, подожди. Не уходи, пожалуйста. Останься со мною. — Конечно, — она стянула с себя нежно-розовый шелковых халат и юркнула в постель рядом со мной. — Ты будешь со мной настоящей Джулией, а не той холодной матерью, которая не любит меня? — я положила голову на ее плечо. — Я всегда любила тебя, милая, — мама крепко обняла меня и поцеловала в лоб. На мою щеку капнула слеза, которая только что стояла в ее глазах. — Фред писал, что ты их навещала. — Да, но не думала, что они напишут это тебе, — она вздохнула. — Я не была во Франции. Я была у своих старых друзей и видалась с твоим отцом. Он уговорил меня оставить тебя в Хогвартсе. — Правда? — мои зрачки увеличились. — Правда, — она усмехнулась, погладив меня по голове. — Ты будешь учиться в Хогвартсе и только в Хогвартсе. Его заслуга, не моя, я бы хотела, чтобы ты училась там. — Мам, в Хогвартсе Фред и Джордж, — я вздохнула. — Они мои друзья. — Ну разумеется. Они скучают по тебе, колючка, — мама засмеялась. — Откуда ты знаешь, как они меня называют? — я удивилась. — Близнецы и рассказали. Джордж уже обиделся на то, что ты не отвечаешь, а Фред надеется на ответ. Прости, но я не могла им все рассказать. — Значит, Томас мне не брат? — Ни капли, ты ведь знаешь. — А он знает об этом? — Твой ненастоящий отец рассказал ему, когда вы еще учились. Тогда Сириус снова проник в Хогвартс, он боялся, что с его сыном что-то случится и сказал держаться от тебя подальше. Мы замолчали. Неожиданно послышался громкий раскат грома и я прижалась к маме сильнее. Томас в детстве пугал меня, что гром может меня убить, этот детский страх остался до сих пор. Я прокручивала в голове события этого дня и поняла, что это самый странный день рождения в моей жизни. «Джордж уже обиделся на то, что ты не отвечаешь…» Эта фраза заставила меня вздрогнуть. Я не хотела, чтобы он считал меня эгоисткой или то, что я просто не хочу ему отвечать. Я бы писала ему письма несколько раз в день, спрашивала бы самые глупые вопросы и получала бы самые глупые ответы. Но и правда, была одна причина, почему я не хотела ему писать — это его девушка. Джордж как-то писал, что они все-таки расстались. Но все-таки, что-то меня бесило в Алисии, мне хотелось ее убить. Я ведь не совсем глупая и понимаю, что это из-за Джорджа. Девушка казалась мне милой до того, как я увидела, что они целуются в гостиной. Мне уже казалось, что ведет все… — Мам, — я сглотнула и продолжила: — а как ты поняла, что влюблена в папу? — Это был конец четвертого курса, — мама широко улыбнулась. — Сириус с Джеймсом тогда жутко подшутили надо мной, мне было обидно. Но шутка была по истине забавной. Я дулась только на Сириуса, вообще, мои чувства были к нему очень странными. Мы постоянно пререкались между собой, хотя были очень близки. В тот вечер я попала в больничное крыло, он навестил меня. Когда он обнял меня на прощание и поцеловал в щеку, я поняла, что мои чувства настолько сильны к нему, что никакая дружба не поможет высказать это. Так я и поняла, что безответно влюблена в твоего отца. — А что ты чувствовала, когда он тебя обнимал? — тихо спросила я. — У меня очень сильно билось сердце, — мама томно вздохнула, — мне казалось, что он чувствует это. Внутри все задрожало, это было очень странно, но приятно. — Как мило, — я улыбнулась и закрыла глаза. Мама разбудила меня утром. Когда она застилала постель, то достала из-под подушки одну колдографию. — Кто это? — она широко улыбнулась. — Джордж, — тихо ответила я, вспоминая, как моя безумная соседка фотографировала нас, пока мы спали в гостиной. — Откуда она у тебя? — Мне не спалось, а Джордж был рядом, — я расчесывала волосы, стоя спиной к маме. — Фотография вышла случайно — И почему ты хранишь колдографию под подушкой? — Просто, — я пожала плечами, надеясь, что мама не увидит, как я покраснела. Я и сама того не замечая забрала у соседки эту колдографию. Конечно, она это поняла, но говорить не стала. Я люблю рассматривать колдографию, Джордж там такой милый, такой спокойный. Сказав отцу, что мама отвезет меня к семье Ноттов, она трансгрессировала в незнакомое мне место. Это был высокий, большой и странный для меня дом. Рядом была небольшая пристройка, где что-то гремело. Вокруг дома был лес и небольшое озеро. — Будь умницей, — она протянула мне мои сумки с вещами и поцеловав меня в лоб, трансгрессировала. Я неуверенно постучала в дверь, думая, куда это меня занесло. Я услышала быстрые шаги внутри, кто-то поспешно открывал дверь. — Иви! — я узнала миссис Уизли, которая обняла меня. — Мы уже и не надеялись, что ты приедешь. Проходи, не стой на пороге. Я зашла в дом и раскрыла рот от удивления. Здесь не было так мрачно, как в моем поместье, это был обычный дом, где жила большая семья. Я взглянула на большой стол, около которого стояли яркие стулья. Я оглядела небольшую кухню, где была миссис Уизли. Я никогда не видела, как люди готовят, мне не разрешено было ходить на кухню. С помощью магии, миссис Уизли помешивала что-то в большой кастрюле, из которой выходил вкусный запах. Пройдя чуть дальше, я напоролась на большие часы, которые имели стрелки с надписями. Их было около двадцати пяти. Ярко-красная стрелка стояла на надписи «Приготовить обед». Я вошла в зал. Там был небольшой потухший камин, несколько ярких кресел и большой диван. Я взглянула на стену, где висели еще одни часы, только там уже были фотографии семейства. Мистер Уизли был на работе, а все дети семейства были дома, видимо, каждый в своей комнате. — Ох, неужели они не слышали, что я говорила, что кто-то пришел, — возмутилась миссис Уизли, подойдя к лестнице, ведущей наверх. Оттуда послышался громкий взрыв, который заставил меня вздрогнуть. — Что это было? — спросила я. — Это Фред и Джордж, — женщина недовольно вздохнула, а затем повысила голос: — Фред, Джордж, немедленно спускайтесь вниз! К вам приехала Иви, а вы, вместо того, чтобы ее встретить, снова что-то взрываете! Я услышала топот сверху. Через пару минут близнецы недовольно взглянули на свою мать. — Она нам и на письма то не отвечает, а ты говоришь что-то про приезд? — произнес Джордж. — Эй! — воскликнула я, обнимая себя руками. — Я вообще-то и правда приехала! — Колючка! — крикнули они вместе и кинулись ко мне, от них по прежнему пахнет порохом. — Я так по вам скучала, — я обнимала Фреда, крепко прижимаясь к нему. — Почему ты нам не писала? — недовольно спросил Джордж и сгреб меня в охапку. По телу пробежало миллион мурашек. Он растрепал мои волосы, которые приобрели голубоватый оттенок, а затем погладил по голове. — Мой отец запрещал отвечать мне на письма, — я крепко обняла Джорджа в ответ, а затем отстранилась и широко улыбнувшись, выдала: — Вы продолжаете растить патлы? — О, Иви, — вздохнули близнецы. — Красавцы какие, — я скрестила руки на груди, рассматривая ребят, которые похожи друг на друга как две капли воды. — Ну это же мы, — Фред провел рукой по своим огненно-рыжим волосам. — Ты пойдешь с нами на Чемпионат мира по квиддичу? — Да, — я широко улыбнулась, хлопнув в ладоши. Вниз спустились Рон, Гермиона, Гарри и Перси. — Перси, — протянула я, обняв недоумевающего парня. — Я так по тебе соскучилась, ты просто не представляешь как. Мне не хватало твоих ворчаний. — Эм, я тоже рад тебя видеть, Иви, — он легко погладил меня по спине. Обняв Гарри, я шепнула ему на ухо про Сириуса: — Ты знал, что он мой отец? Гарри легко мотнул головой в знак согласия. Близнецы показали мне свои новые изобретения и рассказали, как подшутили над маглом, который несколько лет обижал Гарри. Я в первый раз за лето смеялась так громко. Я ночевала в одном комнате с Джинни и Гермионой. Они рассказывали, как хорошо провели свои каникулы. Ком зависти нарастал внутри, так что, решено было выйти на улицу, где было очень тихо и спокойно. Этого мне не дали сделать близнецы, которые поймали меня на лестнице и с силой потащили в свою комнату. Настроение было не очень хорошее и я противилась, пока они не взяли меня под руки и насильно завели в комнату. — Итак, — Фред лукаво взглянул на меня. — Мы улучшили лакричную палочку. — Теперь, ты можешь не волноваться насчет своих волос, — продолжил Джордж. — Да, — Фред протянул мне ту же лакричную палочку, только цвет у нее теперь был ярко-желтым, а не зеленым. — Она поменяет твой цвет на 2 часа, а затем вернет в прежнее состояние. Так что, через два часа вернется твой родной цвет. — Спасибо, — тихо ответила я, взяв улучшенное изобретение. Улыбка спала с моего лица окончательно. — Ты чего? — Джорджу стоило коснуться рукой моего плеча, как по телу пробежала приятная дрожь. — Я не хочу, чтобы мой цвет возвращался. Благодаря вашей ошибке, я такая яркая. Я все лето вспоминала про вас, когда видела свои цветные волосы. Мерлином клянусь, они были рыжими очень долго. — Когда передумаешь, мы всегда поможем, — близнецы улыбнулись. — Почему ты не писала нам? — Отец запрещал, — я понурила голову, вспоминая его тирады и методы воспитания. Было решено не рассказывать близнецам, что он мой ненастоящий отец. Но по их лицам, я поняла, что они видели, как я скрываю от них что-то тайное. Влезать они не стали и отправили меня спать, с приказом, чтобы завтра я была уже в хорошем, как всегда настроении. Девочки уже спали, когда я зашла в комнату. Я легла и укрывшись одеялом размышляла о том, что волновало меня больше всего — Джордж. Именно он, больше никто не волновал меня сейчас так сильно, как он. Я уже не думала, что это просто стечение обстоятельств и то, что я болею. Если я и больна, то именно им. Как же я не могла догадаться раньше? Все эти сны, связанные с Джорджем, все сцены ревности, которые я не показывала никому, та большая грусть, которая давила на меня. Я влюблена в него. Я просто влюблена в своего лучшего друга! Это просто неправильно, этого никогда не должно было случиться. Уже засыпая, я вспоминала, как крепко он обнимал меня при встрече. Этот важный для меня момент заставил меня немного успокоиться и заснуть только под утро.