Сгоревшие дотла

Часы показывали далеко за двенадцать ночи, а я пока не намеревалась спать. Горячая вода в ванной и много пены — больше ничего для счастья не требуется. Разве что кружка чая, но это поправимые мелочи. — Хорошо-то как, — я сильнее погрузилась в воду, которая теперь почти доставала до губ. Десять минут в горячей ванне меня разморили. Вода будто вытянула из меня всё плохое и не хорошее, взамен оставив только белый лист. Задумавшись, я откинула голову на спинку ванны. Вода стала заметно прохладней. Я вспомнила слова Джорджа: «С кем бы я когда-то не был, сейчас я люблю тебя. И с кем бы я и хотел спать, то это только с тобой. Я твой, а ты моя». — Спать только с тобой… — я повторила эти слова, пробуя их на вкус. Это был вкус карамели — с горчинка сладости. Уникальный вкус. Самый любимый вкус. «А что, если я пересплю с ним сегодня?» От своей мысли я вздрогнула, погрузилась полностью в воду. Щеки запылали. «От воды», подумала я, но прекрасно знала, что это не так. Я смутилась своей мысли. Смутилась вообще того, что я могу о таком подумать. Но самое удивительное для меня открытие сегодня — это то, что мысль мне понравилась, даже более, я представила нас с Джорджем и… ощутила холод воды. Сколько я уже лежу в ванной? Закусив нижнюю губу, я вылезла из ванной, потянувшись за полотенцем. Холодные капли воды бежали по моему телу, вызывая во мне дрожь. Они капали на пол, из-за чего образовалась небольшая лужица. Насухо вытеревшись, я обмотала полотенце вокруг себя и села на край ванны. Вытащив пробку, вода в ванне постепенно стала уменьшаться с характерным бульканьем. Тряхнув головой, я невольно представила нас с Джорджем снова. Щеки снова начали гореть, а на губах появилась широкая и глупая улыбка. «Это должно произойти сегодня! — размышляла я, стуча пальцами по бортику ванной. — Что же мне делать?» Я высматривала небольшую комнатку, в которой витал еле ощутимый аромат ванили. Мой взор приковала маленькая пуская колбочка, в которой когда-то было «Успокаивающее зелье». — Точно! — воскликнула я, схватив пустой бутылек в руки. Выйдя из ванной комнаты, я очутилась в своей комнате. В ней было очень холодно. Я совсем забыла, что открыла форточку, чтобы немного проветрить помещение, в котором было довольно душно. На улице моросил дождь, но сейчас, меня беспокоило это в последнюю очередь. Открыв ящики с бельем, я начала выбирать, что мне надеть сегодня. Выбор был не очень велик. Мне не хотелось надевать ту красивую пижаму, которую привезла мама из Франции. К тому же, я оставила ее в школе. Я разочаровалась, когда поняла, что у меня нет ничего приличного. Раздраженно вздохнув, я с шумом закрыла ящик. Тем временем, на улице разбушевался ветер. Темно-зеленые шторы с переливом колыхали от каждого дуновения. Ветки деревьев громко стучали в окна, создавая жуткое ощущение. По моему телу пробежало сотни мурашек. Обняв себя руками, я думала о том, что ничего не помешает мне сделать то, что я хочу. Снова открыв ящик, я вытащила оттуда черную майку и белье в тон. Я бросила полотенце на маленький пуфик, быстро натягивая на себя вещи. По телу снова прошла волна мурашек, заставляющие меня вздрогнуть. Мокрые волосы прилипали к спине, из-за чего становилось еще холоднее. Я подошла к зеркалу, вглядываясь в свое отражение. Губы были слегка приоткрыты, а глаза блестели, раскрывая тайные желания. Мои руки дрожали то ли от холода, то ли от наступившего волнения, накатившее на меня не так давно. Сердце быстрее застучало в груди, когда я снова подумала о том, что хочу сделать. Люцифер спрыгнул с расправленной постели и побежал ко мне. Мурлыкая, он терся об мои ноги, изредка виляя хвостом. Я долго думала над тем, как заставить Джорджа прийти ко мне. Сову посылать было глупо, а записка сама бы не долетела из-за сильного ветра. И тут, я перевела все внимание на своего кота. Улыбнувшись, я вырвала из тетради небольшой листок и достала перо. Начеркав пару слов, я легко привязала записку коту на переднюю лапку. Люцифер недовольно замурчал, вырываясь их моих рук. — Ты голоден? — спросила я, погладив кота. Люцифер внимательно смотрел на меня. — Иди к Фреду и Джорджу. Туда, где тебя однажды угостили. Иди, они наверняка оставили для тебя что-то вкусненькое. Кот мяукнул и спрыгнул с моих рук. От лица автора Люцифер проскользнул сквозь полуоткрытую дверь, выбираясь в коридор. Он прыгнул на первую ступень, ловко взбираясь по лестнице. Поведя ухом, кот прислушался к звукам, доносящихся из комнат. Услышав голос парней, Люцифер негромко мяукнул, пробежав по коридору. Дверь была закрыта изнутри. Кот фыркнул, громко мяукая. Не дождавшись никакой реакции, Люцифер снова мяукнул, царапая ногтями дверь. Не дождавшись ответного действия, он начал громко мяукать, хаотично царапая дверь. — Ты чего? — дверь резко открылась. На кота удивленно глядели близнецы. Люцифер, вильнув хвостом, забежал в комнату, принюхиваясь. Он выжидающе глядел на парней, недовольно урча. — Он всю дверь расцарапал, — Джордж усмехнулся. — Ему что-то от нас нужно, — Фред присел на корточки перед котом. Подняв руку, он хотел его погладить, но Люцифер схватился двумя лапами в ладонь, жадно вынюхивая ее. — Наглый кот! Как тебя Иви только терпит! — Жрать просит, животинка? — Покормим его блевальным батончиком? — Фред взял в руки клочок бумаги. — Хочешь, чтобы Иви нас убила? Не-ет уж! — Джордж взял кота на руки. Люцифер выжидал. — Это тебе, — Фред протянул брату записку. Джордж бросил кота на постель и вмиг исчез. Люцифер недовольно замяукал. — Теперь-то я тебя накормлю батончиком. Ты сейчас доиграешься и я тебя чем-то гадким опою. И Иви тебя не спасет. Люцифер зацепился когтями за штанину Фреда и потянулся. Когти кота тут же впились в ногу и Фред вскрикнул. — Пойдем, я найду тебе что-нибудь, чтобы ты не цеплялся ко мне. Фред взял животинку на руки, сказав, что легче Джорджа поднять, и сбросил его обратно на пол. Кот заорал не своим голосом. Фред возмущался на кота, кот на Фреда. И так до тех пор, пока последний не нашел немного котячего корма. — Вкусно? Люцифер громко мяукнул, потеревшись о ногу. Завершив трапезу, кот снова заорал. — Ещё? А ты не лопнешь? Хватит с тебя. Ора кота ждать не пришлось. Люцифер жалобно, подвывая, мяукал, толкал лапой миску. — Как в таком маленьком тельце поместилось тысяча чертей, которые сейчас орут? Жадно поедая остатки корма, кот мурчал. POV Иви В темной холодной комнате был слышен стук моего колотящегося сердца. Сердце бешено стучало, не собираясь успокаиваться. Окно в моей комнате было открыто, поэтому я жутко замерзла. Я прижала колени к груди, схватила рукой край одеяла и укуталась в него. Теплое одеяло не смогло меня согреть так, как согрела мысль о Джордже. Щеки покраснели — я снова дала волю своей фантазии, которая дразнила меня. Прикрыв глаза, я услышала громкий хлопок, который бывает, когда кто-то трансгрессирует. — Что случилось, Иви? — встревоженный голос Джорджа будто вернул меня к жизни. Он медленно стянул с меня одеяло, которое дарило хоть каплю тепла. Джордж закрыл форточку, сказав, чтобы я больше её не открывала. — Я не могу уснуть, — жалобно прошептала я, взглянув в его глаза. — Хочу, но не могу. Кошмары, — соврала я, — с каждым разом все ужаснее и ужаснее. Останься со мной, пожалуйста. — Ты холодная, не стоило открывать форточку, — тихо произнес он, прижимая меня к себе. — Что тебе снится? — Я не хочу говорить об этом. Я не могу уснуть. Джордж бережно уложил меня на постель, ложась рядом. Он приобнял меня, шепча успокаивающие ласковые слова. Я, глубоко вздохнув, положила голову на его плечо. — Они давно тебе снятся? — спросил он, после недолгого молчания. — Я не помню точно, — шептала я, положив руку на его грудь. — Ты не пробовала принимать «Успокаивающее зелье»? Говорят, оно помогает. — Стейси давала мне его в школе. У меня нет ингредиентов и желания, чтобы сделать его здесь. Мне хватит твое присутствие, чтобы спокойно уснуть. Джордж усмехнулся в ответ, погладив меня по волосам. — Расскажи мне что-нибудь. Помнишь, когда я была на третьем курсе, ты в гостиной рассказывал мне сказку, которую сам придумал? Расскажи мне что-то подобное. — Ну и память у тебя, Иви. Джордж промолчал несколько минут, а затем начал рассказывать мне про замечательное царство фей. Я почти не слушала, что он говорит. Одно его присутствие и этот низкий голос полностью помог мне забыть обо всем, что было пару мгновений назад. Легко улыбнувшись, я, удобнее устраиваясь, перекинула через него ногу. Я несильно вздрогнула, когда рука Джорджа проскользнула по моему бедру. Он, не замечая этого, продолжал рассказывать что-то, придумывая на ходу. Совсем задумавшись о чем-то, я начала вырисовывать непонятные узоры на его обнаженной груди, спускаясь чуть ниже. Моя рука скользнула по его животу, медленно прощупывая каждый миллиметр. «Мерлин, что я творю? — пробежало в мыслях. — Пора остановиться, пока я не сотворила беды. Но я… хочу этого!» Джордж, рассказывая свою выдуманную историю, прервался на миг, когда я пробежала пальцами понизу его живота. — Конец. Все жили долго и счастливо. А потом их съел дракон. И дракон жил долго и счастливо. Ну, а потом… — Его тоже кто-то съел? — я усмехнулась. — Нет, — Джордж покачал головой, нахмурившись, будто придумывал продолжение истории. — Ну, а потом он выпил воды из «Озера Чудес» и стал гномиком. Ну, а гномики живут недолго и превращаются… в садовых гномиков. Определенно, Джордж для меня лучшее лекарство от всех болезней. Отсмеявшись, мы замолчали. Это неловкое молчание, которого все боятся, оказалось ещё страшней, чем я думала. Джордж молча смотрел в потолок. Задумчивый и серьёзный. Он действительно похож на настоящего короля из сказок и легенд. Тело немного устало быть в одном положении, и я села, поджав колени под себя. Джордж посмотрел на меня, не выходя из невольного образа короля. — Я пойду к себе, — сказал Джордж, после долгого молчания. Но с места не сдвинулся. Он вообще не двигался, только тонкие губы шевелились во время его речей. — Не уйдешь, ты не оставишь меня одну. — Верно, ты же опять вляпаешься куда-нибудь или ещё что с тобой случится. Ложись. Я послушалась и легла рядом, но Джордж перетянул меня на себя так, что я почти лежала на нем. Нет же, я не почти лежала на нем — я полностью лежала на нем! Джордж улыбнулся уголками губ из-за моего смущения. Улыбка незаметно исчезла, он смотрел в мои глаза. — Иви, — он поцеловал меня, — тебе уже лучше? — Да, мне очень хорошо с тобой. — Хорошо, что тебе хорошо. Но тебе ведь не снились кошмары, это была обманка. Джордж улыбнулся так, как может только он, вызвав улыбку у всех окружающих и растопив холодный лед в сердцах дам. Обычно он очаровывал ею учителей в школе ради оценок, но сейчас… улыбка принадлежала мне. Как и сам Джордж. — Ты меня раскусил. Закрой глаза, — я шептала, но в пустой и тихой комнате любой звук был громким. Джордж не спрашивал, зачем мне это нужно, просто сделал то, что я его прошу. За это я его и люблю. За доверие. — Меня напрягает твое молчание и эта тишина, — Джордж закусил губу, показывая свое нетерпение. — Так ты не молчи, — я наклонилась поцеловать его, но он поцеловал меня первым. — Говори. И он говорил. Все, что приходило в голову. О фокусах. О сладостях с приколами. О Фреде. О будущих планах. О снах тревожных и радостных. О местах, куда хочет поехать. О местах, куда бы ни за что в жизни не поехал бы. Обо всем на свете. Он говорил и говорил, не зацикливаясь ни на чем долго. И в этом был Джордж. Про все и сразу. Он отвечал на мои вопросы, задавал свои, но редко. Я провела ладонью по его щеке, по шее, по его обворожительным ключицам. Его правая рука легла мне на спину, а левая была под его головой. Я взяла его лицо в ладошки, и он улыбнулся, сказав, что хочет открыть глаза. — Поцелуй меня и можешь открыть. И я снова села, Джордж сел рядом, так же поджав ноги под себя, как я. Джордж поцеловал меня, но не просто для отмашки, ему самому этого хотелось этого не меньше, чем мне. Мои руки, прежде не касались зоны ниже пояса, но сейчас они, медленно поглаживая торс Джорджа, опускались вниз, пока не коснулись пижамных штанов. Рука оттянула резинку штанов вниз, погладила его член поверх ткани. — Иви, — он прервал поцелуй, — что ты делаешь? Но я молчала, понимала, что делала и к чему это ведет. И молчала, зная, что Джордж меня поймет. Он всегда понимал. И он понял. Притянув меня к себе в жаркие объятия, он покрывал мою кожу быстрыми поцелуями. Это были не просто промежуточные поцелуи, как при встрече или прощании. От каждого этого поцелуя по моему телу шел приятный ток. От каждого прикосновения кожа горела. От каждого слова Джорджа становилось спокойнее. Джордж потянул мою майку вверх, отбросил её на пол, и отодвинулся, чтобы рассмотреть меня. Вся моя уверенность, питавшая меня силами до этого, куда-то улетучилась, оставив после себя неприятный осадок. — Не закрывай грудь руками, ты очень красивая, — шептал Джордж мне на ушко, улаживая меня на кровать. Он снял штаны и вернулся ко мне на кровать. Мы целовались, обнимая друг друга, не следя за временем. Мягкие влажные губы ласкали мою грудь, даря новые ощущения, иногда пугающие своей новизной. Не прерывая поцелуев, он гладил мое тело, которое выгибалось дугой к нему навстречу, к его губам и поцелуям. Нам было слишком хорошо, чтобы остановиться. Задыхаясь, я стонала его имя, и он улыбался, целовал чаще и нежнее. Горячее дыхание коснулась моего лобка — я вздрогнула непонятно от чего, Джордж это почувствовал. — Иви, тебе неприятно? Если тебе неприятно, то… — Нет, — я перебила его, едва дыша от нахлынувших чувств. — Продолжай, не останавливайся… прошу… Джордж коснулся губами внутренней части моего бедра, наблюдая за моей реакцией. Ему не хотелось, сделать что-то не так, испортить все. И он не мог все испортить. Он снял с меня трусы, от чего я залилась краской ещё сильнее. — Иви, прекрати краснеть, тебе нечего стеснятся, — он прижал меня к кровати своим телом и поцеловал. — Мне все равно неловко быть перед тобой голой. — Куда делась моя смелая Иви? Исчезла с майкой на твоем теле? Кто знает, чтобы было, если бы я сейчас поддалась мысли о позорном побеге. Подхватила бы майку, впопыхах надевая её на голое тело, набегу натягивая белье, и побежала бы к двери, желательно в ванную или в комнату к Стейси, чтобы немного смыть свой позор слезами и не одной бутылкой вина, которое Стейси научил делать Симус Финниган. Но этого не произошло. И не произойдет. — Тебе страшно. Это нормально. Всем страшно в первый раз. — Тебе тоже? — я обняла его, словно он спасет меня от всех моих страхов. И он спасет. — Да, ещё как. Но тебе не стоит бояться, если я рядом. Я не кусаюсь. Ну, разве что немного, — он легонько укусил меня за плечо, издав тихий смешок. Джордж опустил руку мне между ног, накрыв поцелуем мои губы. Возбудив меня пальцами, закрывая мои громкие стоны поцелуями, он снял трусы и медленно вошел, а я обхватила ногами его бедра. Первое, что я почувствовала — боль, и закричала, сжав ногтями простынь. На простыне «расцвело» красное пятнышко размером с ладонь. Джордж не останавливался, не прекращал ни поцелуев, ни толчков снизу. Он шептал успокаивающие слова, что скоро боль пройдет, что нужно перетерпеть. И он был прав. Несколько секунд — или же минут? — и боль исчезла. Стало приятно, но потом… я едва дышала от ещё более ярких и мощных чувств, распространяющихся по всему телу. Я выстанывала имя Джорджа, целовала и покусывала его тело, стонала громче, а когда вспоминала о других домочадцах, то не могла себя остановить. Вихрь чувств, который нельзя описать словами, нельзя передать через жесты, можно только почувствовать всем телом и каждой частичкой в отдельности. И этот вихрь накрывает меня с Джорджем одновременно и продолжается считанные мгновения, почти не давая ни капли выбора или свободы, пока с губ не сорвется последний стон… Джордж лег рядом, но я притянула его к себе, как тогда он сделал. Он обнял меня, лежа у меня на груди. Ни стеснения, ни смущения перед ним у меня не было. Совершенно. — Джордж, — я перестала играть с его волосами, запускать в них пальцы и приглаживать торчащие пряди. Джордж поднял голову, чтобы лучше видеть меня. — Я люблю тебя. Он довольно улыбнулся, сказав, что любит меня больше всего на свете.