Твой вдох - мой выдох

Белые стены больницы пугают большинство посетителей. Не каждому понравится такая обстановка, но разве приходится выбирать? У некоторых просто нет выбора. Некоторые обречены проводить большую часть своей жизни здесь. Хотя по сути дела каждый начинает свою жизнь с больницы. Мы все здесь рождаемся и проводим первые дни, чтобы узнать здоровы мы или нет, хотя сами позже вообще не вспоминаем об этом, но все же некоторые так и не выбираются из стен этой больницы. На всю жизнь определенные группы людей заперты в этом "белом царстве". Высокий парень с слегка длинной челкой, которая спадает на глаза, и красивыми серыми глазами медленно перебирает ногами, смотря по сторонам коридора. Он слегка сгорбился, а на лбу между бровями появилась небольшая морщинка. Это странно, так как он еще такой молодой, но уже выглядит значительно старше своего возраста. Его имя Луи Томлинсон, и больница стала его вторым домом, так как эти стены надолго приняли его к себе. В собственном доме его уже можно назвать лишь гостем, а вот палата триста двадцать вторая стала домом и можно сказать самым главным. Примерно полгода назад у него обнаружили рак мышечной ткани. Вообще можно сказать, что обычно с таким диагнозом, как рак, сложно даже столько прожить, но он держится и всеми силами старается зацепиться за каждый момент. Не важно хороший или плохой, так как он может оказаться последним. - Доброе утро, миссис Уоткинс, - с фальшивой улыбкой произнес парень, подойдя к стойке регистрации в самом начале больницы. Луи слишком часто старался делать вид, что все просто отлично с ним, и даже нет поводов волноваться. Вот только шрамы на запястьях говорили об обратном. Нет, он не убивал себя, а просто оставлял пометки, которые означали насколько он сильный. Люди перестали задавать вопросы, так как это лишь пустая трата времени. Он все равно никому не откроется. Никого не приблизит. Для этого парня мир стал лишь фоном. Даже родители перестали уже верить, что он будет жить. Да и кто вообще собирается в это верить? Людям важны лишь свои проблемы, и пока ты сам этого не почувствуешь, не поймешь насколько все бывает плохо. Миссис Уоткинс приветливо улыбнулась и тут же кивнула в знак приветствия, а потом снова продолжила заполнять какие-то бумажки. Томлинсон понял, что немного не вовремя подошел, так как сейчас никто не сможет уделить ему должного внимания. Да и потом полностью всего внимания он не получит. Лишь ничтожную часть, которую заслуживает каждый, кто болен раком. Такова участь почти половины больных, которые лежат в палатах на третьем этаже второго корпуса. Луи облокотился локтем на стойку и стал послушно ждать. Тут к ним подошла группа человек из трех человек. Двое из них были совсем взрослые (видимо родители), а третья была совсем юная девушка. Она была невысокого роста - свидетельство того, что возможно еще совсем молодая. На голову был натянут черный капюшон, голова опущена, что не позволяло разглядеть глаза, на ногах были совсем новенькие серые кеды и такого же цвета были узкие джинсы с искусственными дырками, которые так популярны среди молодежи. Следом за собой юная дама тащила большой красный чемодан, на котором остались специальные наклейки из аэропорта, которые клеят перед полетом, а прямо под ними виднелся замысловатый рисунок в стиле граффити. - Мисс Кроссман, мы вас оформили и палата триста одиннадцатая уже готова. Надеюсь, что вам все понравится, - с приветливой и чересчур вежливой улыбкой произнесла женщина. - Мы очень ценим вашу заботу миссис... Уоткинс, - мужчина посмотрел на бейджик работницы, а потом положил руку на плечо молодой девушки. Через мгновение семья крылась за дверьми лифта, а Луи так и остался стоять возле стойки. Он просто пытался переваривать всю информацию. Палаты с трехсотой по четырехсотую были исключительно в отделении онкологии, а что означало лишь одно: в их рядах появилась еще одна жертва. Теперь больных стало еще больше, что значительно пугало парня. Он не понимал почему хороших людей всегда настигает такая участь. Он не знал лично эту девушку, но почему-то был яро уверен, что все именно так и есть. От нее словно исходила подобная энергия. - Еще одна в наших рядах... - скорее утвердительно протянул шатен, обращаясь к регистраторше, которая прятала документы в специальный отдел. - Ты абсолютно прав, Луи... только сегодня она была у мистера Адамсона, а потом по его же просьбе ей подготовили отдельную палату, - с некой горечью произнесла женщина и повернулась к нему лицом, облокачиваясь локтями на стойку. - Мне ее очень жаль. Совсем молодая. Хоть я тут и помоложе видала, но для девчушки это явно удар. - Что говорит Адамсон? - поинтересовался Томлинсон, отвернувшись в сторону лифта. Мистер Адамсон был главным специалистом в этой больнице в области онкологии. Его называли лучшим врачом в мире, но, к сожалению,больным от этого не становилось легче. Рак почти нереально вылечить. Это подтверждает любой врач. Болезнь можно заглушить, но вот только никак не подавить. Она все равно дает о себе знать сквозь время, но хуже всего то, что это может передаваться через поколения. Тогда будут страдать и твои потомки. - У юной леди мало шансов. В нее будут вводить новую вакцину, но все же с лейкемией сложно жить. Ты не первый день здесь и прекрасно видел, что еще ни одного вылечившегося с этим диагнозом не было... да и не только у нас, - со вздохом произнесла регистраторша и посмотрела куда-то вперед. - Жалко родных, да и ее саму. Наверняка неплохая, да и симпатичная. Всех вас жалко... Луи махнул рукой и побрел в сторону лифта. Он терпеть не мог, когда его жалеют, так как всегда считал жалость уделом слабых. Это попросту было не для него. Да да, может он завтра и умрет, но уж точно не нуждается в сожалениях. К родителям можно, но только не к нему. Это ведь просто ужасно! Никто не виноват, что такая судьба была суждена ему. Сегодня он здесь, а завтра умрет. Может так даже и лучше будет... Томлинсон проходил по уже до боли знакомому коридору и заметил, что дверь в комнату новой "жительницы" была открыта. Парень рискнула заглянуть и подошел ближе. В комнате были немного раскиданы уже некоторые вещи, а вот сама девушка сидела на краю кровати, внимательно слушая наставления родителей. Она на мгновение подняла глаза, и шатен смог разглядеть карие глаза, в которых не читалось ни единой эмоции. Парень невольно попятился назад, врезался спиной в стенку и спустился по ней вниз прямо на самый пол. Ему было все равно, так как перед глазами был лишь этот безразличный и холодный взгляд молодой особы.