По обе стороны

- Ты не слышал? Касси взволнованно подбежала к окну, пытаясь обнаружить источник звука, но за окном ничего и никого не было. Довольно странно, если учесть, что она только что слышала какой-то странный хруст. Грави тихо вздохнул, подошёл к девушке, прижавшись к её спине, и обнял за талию. Касси стала немного более параноиком, чем обычно, но он её не мог за это винить: учитывая её не самое лучшее положение дел… да он на её месте, наверное, и сам начал бы сходить с ума. - Что ты слышала? – спросил он тихо, осторожно убирая прядку её волос за ушко. - Какой-то громкий хруст, как будто кто-то смотрел в окно, а потом спрыгнул вниз, - пробормотала девушка, отвернувшись от окна и прижавшись к груди Грави. – Наверное, на фоне нервного напряжения показалось. Кажется, я уже с ума схожу, - она слабо улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, а потом уложил на диван и сам улёгся рядом. Вряд ли можно найти подходящие слова, чтобы успокоить девушку в такой ситуации, поэтому нужно просто быть с ней рядом. Поглаживая её по волосам, он не забывал периодически её целовать в макушку, а она просто молча к нему прижималась. Он не хотел, чтобы что-то или кто-то снова отняло её у него. Он просто ненавидел сейчас все эти межрасовые распри, этот гнев между Ордой и Альянсом… он мог отдать бы всё, что угодно, чтобы просто быть с ней. Чтобы эта пара дней прошла спокойно, а потом они просто переберутся жить на отшиб. Временно, конечно – потом нужно найти какую-нибудь нейтральную деревушку, он слышал, что такие бывают. Но только не отнимайте Касси… *** Дайске вздохнула, глядя в звёздное небо. Хотелось курить, но нормальные сигареты всегда были только у Кору. Вопреки обыкновению, воспоминания о нём сейчас не причиняли ей боли. Сейчас ей казалось, что её возлюбленный обнимает её со спины, положив подбородок ей на плечо. Ей даже хотелось, как это бывало раньше, погладить его по непослушным волосам, но она не позволяла руке двинуться, чтобы разрушить эту иллюзию. Ведь его сейчас не было рядом, но его мнимое присутствие помогало сосредоточиться на проблеме. Кто бы мог подумать – такая закалённая жизнью, равнодушная ко всему, настоящая убийца Дайске сломалась на таком простом чувстве как любовь! Всех убийц заставляли вытравить из своей души это чёртово чувство, и Дайске думала, что смогла, подобно многим, его в себе убить, но, увидев эту парочку… поняла, что ошибалась. Что бы ей сказал сейчас Кору? Орчиха прикрыла глаза, вспоминая голос своего любимого. Кору умел здраво мыслить даже в самых сложных ситуациях. Ей так не хватало сейчас совета – именно его совета. Впрочем, если бы с ним ничего не случилось, то она бы сейчас не была здесь. Вполне возможно, что сейчас она нянчила бы их детишек, они бы поженились, и просто были счастливы в браке. Ей бы хотелось для себя такой жизни. Это гораздо лучше того, что она имеет сейчас. Девушка устало провела рукой по волосам. Кору сказал бы ей слушать голос сердца. Он всегда был таким – каким-то романтичным, понимающим и отзывчивым. И он всегда предпочитал голос сердца голосу разума. Сердце настойчиво говорило ей, практически не умолкая, что нельзя лишать эту девушку жизни. Ведь тогда её избранник ощутит на своей шкуре всё то же самое, что и Дайске, когда поняла, что потеряла Кору навсегда. Судя по тому, что она видела – этот парень очень её любит. Но голос рассудка перекрикивал сердце. Разум говорил, что если она откажется от своего заказа, то заклеймит себя позором. Где ей тогда брать деньги на жизнь? Ведь из убийц её тут же попрут, такие жалкие личности, как она, им не нужны, но с таким «резюме» ей больше негде работать. Разве что опуститься до низов и развлекать любителей выпить в тавернах драками или же стать проституткой. Она даже не знала, что хуже. Никогда она не могла бы подумать, что будет терзаться таким вопросом. Он её мучил так сильно, что даже уснуть она никак не могла, ворочаясь на постели, чтобы найти удобную позу. Она думала, что всё в ней, оставшееся от той Дайске, что была раньше, умерло со смертью Кору, но нет. Та Дайске просто жила где-то в глубине её души, ожидая своего часа. *** Далатайк ходил из стороны в сторону. Он ожидал, что весть о смерти этой чёртовой шлюхи придут максимально быстро, но никаких вестей от убийцы не было. Он так и знал, что нельзя доверять этим оркам. Для них совершенно неважно данное им задание, напротив, им важнее отхватить больше денег. Почему он так ненавидел Касси? Она просто смогла жить дальше. Он специально обошёлся с ней так жестоко, чтобы наслаждаться её мучениями, а она смогла преодолеть это. И теперь он хочет, чтобы она мучилась в агонии. Но надёжна ли эта орчиха? Сейчас ему казалось, что нет. Но ведь более опытного убийцу он вряд ли смог бы найти. Он ударил кулаком по столу. Чёрт возьми, как жаль, что он сам не мог задушить эту шваль. Никто не мог… почему она смогла?! Собственно говоря, у всех мыслей такого рода есть своя причина. Такая причина была и у эльфа. Вряд ли он кому-то рассказал бы про всё это, даже изрядно напившись, но сейчас мысли сами шли в эту сторону. Воспоминания из детства мешали сосредоточиться, и в конце концов парень сдался, позволив себе вспомнить всё то, что привело его к издевательствам над девушками – как над теми кто был гораздо слабее него и не мог дать отпор. Внешне у этой дворянской семьи всё было отлично – два ребёнка, деньги, но… С самого детства приёмный отец никогда особо не любил его. Приёмная мать же была так помешана на чистоте, что он так и не узнал никогда – что она к нему ощущала. У этой семьи была родная дочь, но она умерла, едва достигнув двух лет – какая-то ужасная болезнь убила ребёнка буквально за пару дней. Далатайку тогда было четыре года. Он не совсем понимал, почему грустят родители, почему мама плачет, и почему так молчалив отец. Он требовал внимания – как и любой ребёнок, который не в состоянии сделать что-либо без помощи своих родителей. Он хотел с ними играть, хотел, чтобы на ночь ему читали сказки, и, в конце концов, отец не выдержал. Одним вечером, когда они уложили Далатайка в кровать, мужчина злым голосом начал разговор со своей женой: - Объясни своему сыночку, что мне сейчас не до того, чтобы с ним играть! Я не хочу вообще его видеть, он слишком напоминает мне Мелиссу. Но она была гораздо умнее него: всегда понимала, когда лучше не трогать, когда ей лучше поиграть одной. - Дорогой, ему четыре года, естественно, он требует нашего внимания. Неужели тебе так сложно поиграть с ним полчаса в день? Хватит оплакивать нашу дочь, она бы не хотела, чтобы мы поступали так с Далатайком! Она ведь любила своего брата! - Меня раздражает этот ребёнок. Постоянно плачет, кричит и капризничает! Лучше бы он умер, чем Мелисса. Она была гораздо лучше, чем он. Раздался звук от звонкой пощёчины, а потом мама выбежала из кухни вся в слезах. Отец так и остался стоять, растерянный, прижимая ладонь к щеке, по которой она его с силой ударила. С тех пор его жена перестала бывать дома, отдавая всю себя работе. Она просто не могла видеть своего мужа, который желал смерти единственному оставшемуся у них ребёнку. Единственного она не учла: этот ребёнок вынужден был сидеть целый день с ненавидящим его папашей. Далатайк, сколько себя помнил, всегда боялся отца. Каждый раз, когда он поздно вечером приходил пьяный, приходилось греть ему ужин. Удачными были те дни, когда он получал всего лишь подзатыльник в знак благодарности, но обычно всё заканчивалось тем, что юный эльф оставался лежать на полу, кашляя кровью, а отец шёл к себе в комнату спать. В такие моменты Далатайк молил о смерти. Сначала он пытался как-то бороться с отцом, но когда понял, что во всём этом нет смысла… просто сломался под его давлением. Вскоре его приёмная мать просто не выдержала всего того, что её окружало, и покончила с собой. Вскрыла вены. Далатайк ей откровенно завидовал – ему самому не хватало решимости на то, чтобы всё это завершить. Со временем Далатайк перестал оказывать какое-либо сопротивление, потому что так отец заканчивал свои избиения гораздо быстрее. При этом плевался какими-нибудь обидными словами и не забывал напоминать о том, что Мелисса была в сотни раз лучше. Эльф мало помнил о своей сестре, но из-за отца он её начинал ненавидеть. Лучше бы она сейчас была жива, и отец с такой ненавистью избивал её. Почему не он умер, а она? К счастью, отцу Далатайка была уготована недолгая жизнь. Регулярные попойки его сгубили, и когда эльфу было пятнадцать, он отошёл в мир иной. С тех пор парень понял, что его психика сломана раз и навсегда: ему хотелось делать больно тем, кто слабее его. Парни сразу отпадали, так как Далатайк физически был слабее большинства из них, зато девушки на эту роль подходили просто прекрасно. В итоге множество девушек попадались на его обаяние, а потом он унижал их так сильно, как только мог. Потом он наблюдал. Многие из них уже не желали быть с мужчинами, а те, которые находили себе подходящих, были не на все сто процентов счастливы с ними. В их глазах – а значит, и в их душах – оставались отголоски того, что он с ними сделал. Такое никто не мог забыть. И он получал от этого ненормальное, извращённое, садистское удовольствие. И Касси выбивалась из ряда этих несчастных. Как она могла справиться с тем, что он сделал? С таким унижением… ведь она была девственницей. И её первый опыт оказался ТАКИМ. На месте любой девушки он не смог бы жить как раньше, а она – смогла. Впрочем, узнавать ответ ему не особо хотелось. Ему просто хотелось, чтобы она умерла. Может, она и не вспомнит о нём перед смертью, зато ощутит эту сладостную агонию. Она будет его особенной жертвой. В окно постучали. Он обернулся и увидел ястреба, к лапке которого был привязано послание. Поскорее открыв окно и взяв свёрнутый лист, он заметил подпись, сделанную в виде печати. «От Дайске», - гласила она. Далатайк хищно улыбнулся. Наверняка это вести о том, что Касси уже мертва.