Ну что - зажигаем!

Вот так и остались мы снова вдвоём, не считая мангустов. И ведь чего я опасалась, то и случилось — ночь я проведу с Реном. Спрашивается, и зачем тогда он распределил нас по разным палаткам? Пока Удав ушёл готовить смесь и ёмкость для малышей, я организовывала в коробке место для приёма пищи. Злыдень пришёл как раз, когда мангусты, чуть приоткрыв глаза, начали зевать и словно поскуливать. Поставив маленькую тарелку в отведенное место, мы начали смотреть, как зверята, учуяв еду, поползли в сторону вкусного запаха. Минут через пять, вдоволь наевшись, мелкие снова без причины начали скулить. — Возьми их на руки, — посоветовал мне Рен. — Они ищут тепло. — Они такие… маленькие, — боялась я поднять их, но они так жалобно ныли, что руки потянулись сами собой. Первым я взяла мальчика, который, уже находясь в ладони, прекратил пищать и своим мокрым носом ткнулся куда-то между пальцами. До второго малыша дело не дошло. Рен сам вытащил Ренату, и, подождав, когда я переберусь на кровать и постелю на ноги тряпку от всяких конфузов, которую заблаговременно принёс мне мужчина вместе с едой, с удобством сел напротив меня, положив её на мои колени к брату. Теперь эти двое с какой-то детской беззащитностью спрятались от всего мира в моих ладонях, засыпая. — Думаю, минут через десять можно переложить их назад в коробку и самим лечь спать, — подвёл итог Рен, смотря как зверята, убаюканные теплом, всё больше затихают после сытного обеда. Осторожно встав с кровати, стараясь, чтобы не скрипнула пружина, под моим полным подозрения взглядом, Удав объяснил, — Я схожу за вещами и вернусь. Дождавшись моего кивка, мужчина практически выбежал из комнаты, но, встав у порога, елейно произнёс: — Ал, кстати, спит в моей комнате. Это чтобы ты меня не обвинял в потере змеи. Ах, вот как мы заговорили! — Милый, только ты не забудь проверить, чтобы наш старшенький сыночек зубы почистил перед сном, — нежным голосом проворковала я. Злыдень аж запнулся об порог, и, не сдержавшись, чертыхнулся, произнося пару крепких эпитетов в мой адрес. Правда, очень тихо, помня о наших маленьких, но мой чуткий слух уже был натренирован на всяких пресмыкающихся. — Такие комплименты мне еще никто не делал, — Рен, уже повернувшись ко мне спиной, замер. — Дорогой, ты знаешь, как меня порадовать. Злыдень, пробуравив меня взглядом, рыкнул и гордо удалился за одеялом и подушкой. Вы бы видели его лицо, когда он вернулся. Словно сама королева Англии, оказывая мне великую честь, решила почтить меня своим присутствием. Вы просто не представляете, каких мне стоило усилий почтительно кивнуть ему головой, сделав приглашающий жест рукой, и не сорваться на смех. Судя по дергающемуся левому глазу Рена, данный обмен любезностями на нём тоже сказался. Сделав постную мину, он, устроив на полу импровизированную лежанку, сел туда по-турецки и с каким-то неодобрением поглядел на меня. — Что? Я только что стал м… отцом! — хотела сказать «матерью», но вовремя успела прикусить язык. — Причём дважды. У меня стресс. Мне нельзя спать на полу. А вдруг я простужусь и умру, и мои дети останутся сиротами?! — Ты мне теперь долго это будешь припоминать? — обречённо схватился он за голову, разлохматив волосы. — Что именно? То, что ты, извращенец, который, тащась от моего запаха, не стирает простыни, на которых я сплю? — Рен, аж поперхнувшись воздухом, с покрасневшими глазами жутко посмотрел на меня, то ли пытаясь мысленно убить, то ли сначала распотрошить, а потом убить. — Или ты о том казусе с доставкой почты, из-за которого зверята могли погибнуть голодной смертью? А может, ты о том знаменательном событии, когда защищал наши отношения перед Владом? Или о своей родинке, напоминающей звездочку, около пупка? А, может, о том, что я дважды стал отцом, при этом не участвуя в процессе создания? Хотя нет, последнее можешь вычеркнуть из списка. Так что именно я должен буду долго припоминать? —Забыли, — прошипел этот пресмыкающийся и взглядом показал, чтобы даже не смела возвращаться к этой теме. Ну ладно, именно к этой не вернусь. Вычеркну её из списка. Осталось всего-то тысяча триста две. Посмотрев на заснувших малышей, Рен головой показал на коробку. Согласно кивнув, мы осторожно начали перекладывать зверят. За время перемещения мангусты вздрогнули лапками лишь пару раз, но сон оказался им милее. Тряпку, которая служила вместо клеёнки, убрала на тумбочку. Я уже хотела дать команду «отбой», как вдруг Рэал чихнул, и начал поскуливать. Не прошло и секунды, как к одному пищащему комку присоединился и второй. Посмотрев с Реном друг на друга, мы, не сговариваясь, тяжело вздохнули и начали действовать по уже отработанной схеме. За ночь такой мангустный будильник повторился ещё минимум раз пять, и, знаете… к утру я действительно чувствовала себя многодетной мамочкой. С мешками под глазами, недовольная, дико усталая. Постоянно зевая, я, поглаживая малышей, не находя даже сил чтобы поднять голову, рассерженно произнесла: — Знаешь, Рен, а ведь это нарушение моего договора с вами. — У…П-чьму? — страшно проглатывая буквы, неразборчиво спросил он, так же валясь от усталости, что и я, сидя напротив меня. — Потому что лишь увидев мою усталую рожу в толпе, ты сможешь легко узнать меня среди людей. Да ты только посмотри в эти глаза! — ткнула я на себя, правда палец пришёлся куда-то в шею. — Я уверен, в них отпечаталось твоё имя. Мы здесь вдвоём еле справились, а что будет, когда я останусь один? Может, и вправду переехать к тебе. Ведь негоже молодым родителям жить врозь. — Я так и не понял, чего ты хочешь от меня? — конечно, как тут что-то понимать после такой ночи. — Что бы я нанял няню? — Было бы неплохо. Заодно бы разбогател на… самом себе! — препод тут же широко открыл глаза, чувствуя подлянку. — Ты с себя родительских полномочий не снимай. Бери ответственность. У нас уже целых три ребёнка, мы фактически разделили с тобой постель, но ни одного свидания я что-то не припомню! Или за свидание мне считать те пытки, которые, по твоему мнению, были тренировками по усовершенствование навыков моего пения? — Ты с утра всегда такой циник? — недовольно пробурчал он. — Не выспался что ли? Он что издевается? — Дай подумать… Нет! Но на счёт нарушения договора я не шутил. Если они уже маленькими так много требуют к себе внимания, то, когда подрастут, боюсь, заменят мне шейный и головной аксессуары. В том смысле, что не слезут с меня, а не превращу их в чучело. Хоть контракт переделывай! — Я… как-то не до конца продумал это, — тут же стушевался он, растерянно потирая кончик носа. А вот эта задумчивость мне не нравится. Рен Никитович, а вы точно вундеркинд? — Ты прав, — и почему каждый раз, когда я оказываюсь права, в итоге страдаю вдвойне? — Я теперь тоже несу за них ответственность. Тогда, надеюсь, ты не сильно будешь против, если на выходные я буду забирать тебя к себе, — вот реально, если бы кто-то не знающий сейчас слушал наш разговор, можно было заподозрить кое-что… не то. — Хоть дам тебе освоиться в первое время, — определённо не то. — Можно и в будни, если почувствуешь, что не справляешься. А то вдруг ты ещё сам недавно из пелёночного возраста вышел, и я окажусь тем, кто эксплуатирует ребёнка. Так же я возьму на себя их пропитание, — что-то уж совсем расщедрился Удав. И какая блажь его покусала? Я точно к этому зубы не прикладывала. — Ну и само собой, на тренировку ты будешь ездить со мной. — Слушай, а может нам мотнуть в Лас-Вегас и заключить брак? — спросила я с наигранным весельем, за которым скрывала страх, ибо такое сближение уже начинало пугать. — Так сказать, подведём итог нашим отношениям. Чувствую, группа этому не удивится. — Итог, значит, — как-то это зловеще прозвучало, а уж этот недобрый блеск в глазах обещал мне явно не райские кущи. — И какие ещё великие идеи вертятся в твоём мозгу (мозг, спасайся!)? Ты говори, не стесняйся. — Эм-м… — сглотнула я, невольно поддавшись назад, руками закрывая малышей. — Рен, ты себя в зеркале когда в последний раз видел? У меня хоть и атрофированный инстинкт самосохранения, но даже он завыл, видя такое выражение лица. Злыдень, раскинув руки вверх в молитвенном жесте, с облегчением произнёс: — Ну, славу богу, хоть сейчас он у тебя появился, — и тут же резко сменил тему. — Нам скоро уезжать. Иди к себе и собери все свои вещи. Мангустов можешь оставить у меня. Я сам их тебе верну. И да, если кто ещё не проснулся… — предвкушающее оскалился он, — разбуди их. Способ для побудки оставляю за тобой, — кажется, сейчас на моем лице появилась такая же дьявольская улыбка, как и у него. Ну всё, ребята, кто не проснулся — я не виновата. Переложив всех мангустов в коробку, мужчина, не поднимая голову, предупредил: — Я тебя чуть позже догоню. Поэтому постарайся справиться с возложенной на тебя задачей как можно быстрее. И вроде голоса даже не повысил, но меня тут же сдуло из дома — толком даже не надела обувь. Так и добралась я до палаточного городка вприпрыжку, поправляя кроссовки. Первой на очереди, естественно, была моя палатка. Влетев внутрь, я замерла, скептически подняв бровь, узрев Пана с закрытыми глазами в позе медитации, пытавшегося постичь дзен. — Алан, если я тебя не вижу, это не значит, что я не чувствую твоего взгляда. И если бы твои любимые вещи были безжалостно испорчены, ты бы тоже пытался найти внутреннее умиротворение в мире духов, чтобы не поддаться соблазну и не опорочить своё тело, — слишком монотонным голосом произнёс наш шаман, видимо вставший на путь просветления. — То бишь, говоря нормальным языком, ты сдерживается из последних сил, чтобы не пойти набить морду Владу за свои испорченные травки? — перевела я его слова на понятную мне речь. — Точнее даже я бы не выразился. И можешь не беспокоиться, свои вещи я уже собрал. А вот за других наших товарищей я бы не был столь уверен. — Это тебе твои души предков сообщили о моём визите? — удивилась я. — Нет, здравый смысл и холодный расчёт, — хмыкнул он, приоткрыв один глаз. — Сомневаюсь, что ваши новые друзья дали вам вдоволь поспать. — И почему у меня такое чувство, что не я один нынче не в духе? — бурчала я, собирая вещи. Такое ощущение, что за один день мои вещи отрастили ноги и сами по себе разбрелись по комнате. С чистой совестью, положив последний носок (причём непарный, ибо его близнеца я так найти и не смогла) в сумку, закрыла её и с облегчением выпрямилась, чувствуя, как хрустят мои бедные позвонки. Только я собиралась осчастливить своим великим ликом группу, как раздался громкий душераздирающий крик. Быстро вскочив и отодвинув полог палатки, я узрела Влада, задом-наперёд двигающегося из своей палатки к нашему бывшему костру. Он панически вопил: — А-а-а!!! Змея! Спасите, ко мне в палату заползла змея! — я уж испугалась, думая «неужели в этих местах водятся дикие пресмыкающиеся?», пока из палатки не выполз Ал. Увидев свой объект страха, фиолетовый Ёжик, схватившись за свой палец, с новой силой заорал, — Вызовите мне врача, она меня укусила!!! Тут уже даже мёртвый встанет от такого будильника. Самое интересное, что Сид, с кем любитель вмешиваться в чужую личную жизнь делил койка-место, спокойно вышел из палатки и даже не попытался прийти на помощь своему компаньону. Тут уж пришлось вмешаться, ибо удав отчего-то разозлился и схватил чуть ли не теряющего сознания мужика за край рукава. — Ал, брось бяку… — вышла я из укрытия, подходя к потерпевшему. Вы даже не представляете, с какими глазами Влад посмотрел на меня. Словно я бог, спустившийся с Олимпа. — Он руки сто лет не мыл, — так, мой ранг божества плавно начал скатываться до ранга «дьявол». — И почему ты именно к нему приполз? Чем тебя вот этот не устроил? — головой показала я в сторону Перси. — Алан, ты чудовище! — тут же обижено произнёс черноволосый, прячась за спиной своего друга. — Не смей натравливать на меня свою змею. — А она не моя… — усмехнулась я. — Она общая, — подтвердил Рен, неожиданно появившийся на нашем сборище с неизменной дьявольской ухмылкой. — И да, Алан прав. Он бяка. Лучше к Перси ползи. Тот хотя бы моется. — Вы на что намекаете? — тут же взвился Влад, когда Ал, словно поняв наши доводы, отпустил свою жертву и пополз к Злыдню. Правда, полз он как-то… криво. — Я мылся вчера. — Оно и видно. Вон как Ала плющит, — нахмурился экзекутор, когда змей, не доползая до своего хозяина, начал гнаться за своим хвостом. — Ты принимал ванну с виагрой? — Рен! Ты шутишь? Не верю! — похлопал Влад и так и застыл с приподнятыми руками, когда Удав криво улыбнулся, предупреждающие говоря: — В каждой шутке есть доля не шутки. После этих слов участники вчерашнего обряда, как по команде, крайне убийственным взглядом пробуравили тело гитариста. Пан так вообще начал разминать кулаки. Видать, даже просветление не смогло справиться с ударом, который нанес Влад своими действиями по отношению к любым вещам шамана. Рен, не понимая причины такого единодушия, выразительно поднял бровь, но так ничего и не спросил. Зато мне было, что говорить: — Рен, а где… — В автобусе, — сразу понял он, о чём я. — За ними присматривает менеджер. Раз ты готов, можешь уже идти. Это же касается всех, — обвёл он каждого присутствующего своим фирменным подавляющим взглядом. — Те, кто не успеет через десять минут занять своё место, дальнейший путь продолжат пешим ходом. Ах да, тот, кто всё-таки решит пойти пешком, возьмёт с собой этого малыша, — с любовью посмотрел он на змею. — Пусть мир повидает. Я даже глазом не успела моргнуть, как все, кроме Пана, кинулись к палаткам, и, дико матерясь, выбежали оттуда по направлению к автобусу, толкая друг друга. Н-да, мотивация на высоте. Мы же втроём, неспешным шагом, спокойно последовали к месту встречи. Рен по пути поднял Ала и закинул его на плечо. В автобусе было… Кхм, свободно. Все задние места оказались освобождены, похоже, для нас с Реном, а остальные участники группы буквально сидели друг на друге, лишь бы подальше от нас. И как только трое парней, отнюдь не худых, смогли уместиться на двух местах, пусть третий и сидел больше на них, чем на сиденьи? На переднем же сиденьи разместился Антон Павлович вместе с коробкой. Дьявол, оценив обстановку, хмыкнул и посоветовал рассесться по местам, иначе штраф за неположенное размещение людей они будут платить сами. Судя по воинственным лицам, те готовы были оплатить хоть два штрафа. Удав поступил как настоящий… удав! Положив Ала внутрь автобуса, он, с дьявольской улыбкой закрыл дверь, оставив группу наедине со змеей. Даже я не ожидала такой подлости, что уж говорить о тех, кто остался внутри. Честно, я ожидала крика и ходуном ходящего автобуса, но было тихо, как на кладбище. Выждав минуту, Рен открыл дверь и, взяв удава, снова попросил занять побелевшим чуть ли не до потери сознания, занять свободные места. На это раз не повезло Владу и… снова Нику. Отчего-то никто не хотел занимать место Пана, словно оно проклято, хотя, возможно, это не далеко от истины. Забрав коробку со спящими мангустами, я последовала к своему месту, и, когда все расселись, мы поехали назад домой. Рен Он уже перестал удивляться тому, что всё, что связанно с Аланом, идёт через заднее место. Хотел вывести на природу, дабы, под видом посвящения, наказать за ту подставу, которую он устроил ему с группой, а в итоге, мангуст, мало того, что не запутался в лабиринте, так выставил его полным идиотом перед всеми! Да, возможно, Рен немного преувеличивает «заслуги» новичка, обвиняя его во всех грехах, но тогда он был уже на взводе, поэтому чуть и вспылил. Правда, мысль о том, что ожидает мангуста по возвращении, грела ему душу. Зато он смог удостовериться, что парни всё это время крутили его за нос, и вместо того, чтобы по мере прохождения лабиринта тренировать свою внимательность и усидчивость, они… Да неизвестно что они делали, но явно не то, что должны были. А раз так, то на тренировках он возьмёт с них всё. С процентами. Вечером, тщательно проработав по-настоящему адскую программу тренировок для группы, он, с чувством полного удовлетворения, дико вымотавшись от умственного напряжения, уже спал, когда весь дом чуть ли не подпрыгнул от громкого стука, целью которого, похоже, было выбить дверь. Дверь устояла, а вот его спокойствие ушло вслед за Морфеем. И, конечно, на всей Земле был только один человек, по всей видимости, бессмертный, который так бесстрашно мог заявиться в логово зверя посреди ночи. Но даже и в страшном сне Рен не мог представить, что Алан с милой улыбкой, от которой аж зубы сводит, придёт требовать с него исполнения родительского долга. Вот и рой яму другому — сам в нее попадёшь. В итоге мужчина, наравне с Мангустом, смог испытать все радости отцовства. И ещё должен остался! После первой проведённой вместе ночи, Удав понял, что одних извинений явно было недостаточно. Если они вдвоём так вымотались за ночь, то трудно представить, как будет себя чувствовать их новый танцор, когда останется один на один с детёнышами. Поэтому он и предложил свою помощь, дабы как можно больше облегчить Мангусту участь отцовства. Хотя бы на первое время, пока детишки не вырастут. Из-за того, что Рен сам только ухудшил положение с Аланом, будучи уже находясь дома, пришлось снова менять время его тренировок. Он даже не знал, когда они будут разучивать новые песни, в то время как, наверняка, вся группа уже и старую забыла. А ведь никто не отменял его работу, и он толком не успел подготовить план завтрашних занятий. Время час ночи, а вместо того, чтобы спать, он… пытается не сломать в руках свой телефон, а заодно не наслать проклятия на всю группу! Ладно Алан, тот имел полное право писать ему каждые пять минут со словами: «Не спишь? Вот и Рената с Раэлом не спят» Но… какого... другая часть группы решила, что и им можно безнаказанно дёргать тигра за усы?! «Ну как, молодожёны, ночка удалась? — написал будущий труп в лице Влада. — И, Рен, я разгадал твой план. Ты хотел избавиться от меня своим удавом, чтобы я никому не смог рассказать о вашей, уже семейной, жизни с Аланом? Так знай, что ты… опоздал!» Хм-м, кажется, с убийством он поторопился. Если то, что он подумал, окажется правдой… то следующим, в чём он получит степень магистра, станут… пытки! «Рен, чем я так провинился перед тобой? Удава через дорогу не перевёл? Одним воздухом с тобой дышу?»— даже через сообщение он почувствовал нервный мандраж Ника, который казался уж слишком наигранным. "И ладно я, а что тебе сделал бедный Алан, что ты на него так взъелся? Вот сбежит он от нас, и сам же побежишь за ним, так и знай!" . «Рен, в последнее время тебя окружает тёмная аура. Я изготовил защитные амулеты. Отдам при следующей встрече» . Читая сообщение Пана, мужчина только удручённо вздохнул, боясь читать следующие. «Рен, я всё понимаю… Хотя нет, не понимаю. Почему ты так набросился на нашего танцора ни с того, ни с сего? И если ты до сих пор не понял, Алан ни имел никакого отношения, как ты вероятно решил, к подрыву твоего авторитета. И да, можешь не верить, но он действительно сам прошёл лабиринт. Сам. Без нашей помощи. Это уже потом, возвращаясь за тобой, мы немного схитрили, но, согласись, как бы мы прошли его, если даже ты, вундеркинд, не осилил все эти повороты? А твоя выходка с мангустами… Надеюсь, хоть в этом ты осознал свою ошибку? И это правда, что сказал Влад? Вы действительно уже неоднократно спали вместе???" . Ну, Сид, удружил. Какое там наказание в Аду предусмотрено для сплетников, не умеющих вовремя сдержать свой язык за зубами? А для тех, кто сам накажет этого грешника, плюсик в личную карму засчитают? «Рен, так ты уже что, семейный человек? А почему мы об этом только сейчас узнали? А как же мальчишник?» — Удав аж подавился, читая смс неугомонного Лари, но, оказалось на этом потрясения не закончились. С Перси вообще в последнее время творилось нечто странное. Тот, снова проявляя странную заботу, скинул Удаву очередную статистику, по которой приводилось количество людей, подверженных депрессии только став родителями, и какие последствия ожидали тех позже. Пора поставить точку в этом чате по поддержке вымирающих мангустов. «Похоже, некоторые решили, что сон им, а, главное, мне, не нужен. И в свободном времени никто не нуждается. Что же… Раз такое дело, то я одобряю решение Алана. Как наш Мангуст говорил: «Отдыхайте, пока можете, ведь скоро вам этого времени будет не хватать». За подробностями обращайтесь к Владу, раз он у вас является источником информации» И, как это уже было, просто отключил телефон, а потом, глядя на черный экран, со стуком ударил себя по лбу, злясь на самого себя, спрашивая, почему он не сделал этого с самого начала? И сам же ответил: Алан. Пришлось снова включать телефон, но теперь, на все контакты, кроме Мангуста, включил беззвучный режим. В итоге они вместе с Аланом заснули в начале четвертого. Естественно, ни о каком хорошем настроении не могло быть и речи, и его студенты могли убедиться в этом лично. Особенно с обречённым ужасом, пытаясь хоть что-то выловить из его слов, сразу вбить их в свой мозг и написать в тетради, смотрели на него группы, которые должны были после лекции прийти к нему на практическое занятие. Но на этом он не остановился. Начав ходить в лекционной возле своего стола и время от времени заглядывая в тетради учеников, тем самым вводя бедных представителей хомосапиенс в состояние нервного мандража, окинув взглядом аудиторию и увидев несколько не особо заинтересованных в учёбе лиц, он с мрачным видом пошёл наверх. Как только студенты с галёрки поняли, какая опасность грозит им, шум поднялся такой, слово растормошили пчелиный улей. Все дружно сделали вид, что очень заинтересованы в учёбе, выводя непонятные символы в тетради и с надеждой смотря на соседей, встречая в ответ идентичный взгляд. Но попались и те, кому хватило наглости не то, что игнорировать его труд, пытаясь вбить знания в мозг студента, а вообще заснуть на парте. И, кажется, именно эта девушка на его парах имеет дурную привычку спать. Но именно сегодня он был не в настроении давать ей поблажку (Так и скажи, что завидно! Сам поди хочешь улечься рядом). Аудитория замерла, и, повернувшись, все, вытянув шеи, с любопытством ждали, что же будет дальше. Мрачно улыбнувшись, своим вымораживающим взглядом буквально отодвинув от неё всех соседей, Рен Никитович, осторожно наклонившись к уху студентки, строго сказал: — Девушка, вообще-то вы на занятиях сейчас, а не дома… — В жопу их, — с уверенностью пробурчало это чудо и поглубже зарылось в углубление между руками. — И его… Дьявола этого. Пусть катится назад в Ад. Между рядами прошлись смешки и жалостливое оханье. Последнее было адресовано бедной девушке. Вмиг нахмурившись, преподаватель, с силой ударив ладонью по парте, протрубил: — Отработка! И явно он не ожидал такой реакции… — Нет! — вскочила она, с паникой схватившись за голову и задрыгав ногами. — Не хочу к этому извергу! Опя-э-э-э?! — выпучила она глаза, наконец, осознав, где она находится, а, главное, кому это говорит. Мужчина буквально наблюдал, как сменяются краски на лице студентки: из красного, быстро перетекая в белое, даже серое. Но если глаза показывали всю степень ужаса, то вот улыбка, больше похожая на улыбки сумасшедших, как-то не вписывалось в картину. — Простите. Я случайно заснула, — смотря ему куда-то чуть ниже подбородка, виновно опустила она голову. — Прощаю, — величественно махнул он рукой. — Но, надеюсь, такое больше не повторится. А чтобы вы наверняка запомнили, в четверг я вас жду после занятий в пять вечера на отработку. И… Постарайтесь не проспать, — позволил он себе мимолетную улыбку. — Итак, продолжим, — утратив интерес, повернулся мужчина спиной к девушке. — Если следовать теории Фармера, то мы получим… Я не понял, почему никто не записывает? Кто-то хочет составить компанию этой студентке в четверг? Судя по вмиг склонившимися лицами над святынями, которыми сейчас служили тетради, никто не желал больше положенного времени проводить со своим преподавателем. Дав крайне подавленным студентам тест за двадцать минут до звонка, Рен, сев за стол, решил посмотреть, не прислали ли эти оболтусы ему очередное доказательство его мнимой любви к Алану. На удивление, смс было, но все они принадлежали лишь одному представителю мангустов. И, читая каждое, он… зверел всё больше и больше! «Рен, знаешь, кажется, я влюбился.» «В сон.» «Правду говорят, что пока не потеряешь — не ценишь.» «Так вот, Рен… Я тут ещё понял, что не хочу терять тебя. А то кому я ещё смогу выносить мозг. И группа согласилась со мной. Надеюсь, ночью они смогли убедить тебя, что я не только нужный человек в группе, но и что мы с тобой составляем самый идеальный дуэт? И да, помни, что за убийство дают срок.» «Кстати, как спалось?» «Ты мне не отвечаешь потому, что не хочешь или потому, что, наоборот, очень хочешь, но скрываешь свои чувства?» «Рен, ты вообще жив?» «В общем, если ты жив, то знай, что я предупредил группу, и они придут тебя проверить. Если нет, и это сообщение читает твой убийца, пожалуйста, оставьте свои данные, чтобы мы могли перечислить вам деньги за проделанную работу по устранению сего объекта. Спасибо.» И только прочитав сообщение, он увидел, как в дверях появилась абсолютно вся группа, за исключением самого виновника, с невинными глазами взирающая на него. Всё, Мангуст, ты попал!