Будет Война

Орион отчаянно смущался своего большого друга, точнее, тот делал иногда такие вещи, от которых полыхала лицевая — например, мог обнять или подразнить кончиком глоссы антеннку. А еще приходилось скрывать от воспитателя — Триона и подруги — Ариэль, где его носит вечерами. В этот раз его занесло в заброшенный кристальный сад. — Привет, — раздалось урчание за спиной, но Орион только улыбнулся и повернулся к огромному серебристому воину. — Ты, когда хочешь, так тихо передвигаешься, как энерговампир из сказок, — чистые голубые линзы без страха смотрели в пылающие алые. Десептикон придвинулся ближе, почти вплотную, и склонился к нему. — А ты — невинная жертва, — голос Мегатрона вибрацией коснулся Искры, и Орион поджал антеннки, но робко задрал шлем и облизал губы. От полей десептикона сбоил процессор и гироскопы. — Ну же, ты же хочешь этого, — Мегатрон нежно провел по его щеке, — поцелуй меня. Орион знал, что это правда, что Белый воин не только друг, что между меха может быть кое-что еще. Он привстал на стопах и неумело прижался губами к губам Мегатрона. Мощные когтистые манипуляторы обняли его за талию, а поцелуй стал более глубоким; Мегатрон прикусывал нежный металл губ молодого меха, но осторожно, не раня. Когда ошалевшего Ориона поставили на покрытие, он едва не упал, и гладиатор его снова обнял, поглаживая по спине. — Ты пойдешь со мной? — вопрос был неожиданным, Мегатрон никогда не звал его к себе… да если он не придет ночевать, Мастер Трион явно не оставит этого просто так, да и Ариэль вцепится клещами… а если не вернуться? — Мегатрон, а если узнают, ведь Трион не любит десептиконов… — к припухшим губам приложили когтистый палец, заставляя замолчать. — Орион, ты пойдешь со мной до конца, останешься со мной? — алые линзы неистово полыхнули, и Орион растворился в этом мареве. К квинтам Триона и то, что он должен стать будущим Праймом, туда же назначенного партнера Ариэль-Элиту. Есть тот, кто сильнее, с кем ему хорошо. — Я за тобой хоть куда, — запальчиво произнес молодой мех и был заграбастан в страстные объятья и зацелован до состояния подгибающихся коленных шарниров. Дорогу до обиталища гладиатора он так и не запомнил, очнувшись лишь тогда, когда ему сунули куб с голубым энергоном. Внутри у Ориона все дрожало, его поля метались, и хотелось снова повиснуть на Мегатроне, и чтобы тот не переставал гладить. От этих мыслей у него нагрелась лицевая, и алые полоски стали видны не только в тепловом спектре. Он встал, но тут же был пойман в сильные объятья. — Не спеши, любимый, — Мегатрон попробовал новое слово на вкус, и оно ему понравилось; да, именно так — «любимый». К этому меха, из которого скоро должны были сделать его главного врага, он испытывал странные чувства — нежность, желание защищать и страсть, из-за которых опытный в сфере коннекта мех чувствовал себя юнглингом. Он боялся спугнуть робкого архивариуса. Орион замер, а потом расслабился, он был абсолютно уверен, что гладиатор не причинит ему вреда. Но его смущали и немного пугали странные процессы внутри своего корпуса: он невольно прикрыл ладонями паховую, под которой начинало зудеть и скапливалась подозрительная влага. Ох, не хватало как ворновому спарку слить топливо на пол! Со стороны Мегатрона этот жест не остался незамеченным, и он ухмыльнулся. Что ж, он не хотел торопиться, но Трион скоро начнет искать Ориона; лучше пережить молодого меха, дующегося из-за порванной мембраны, чем столкнуться с промытым процессором — старая рухлядь в этом мастер. — Ор-р-рион, — Мегатрон уткнулся в шею архивариуса и провел по стеклам на его грудной панели. Орион сильнее завентилировал, от низкого грудного рычания у него поджались детали и… по бедрам предательски потекло. — Ой! — молодой мех запаниковал и задергался, но его осторожно удержали на месте. — Не бойся, глупый, это всегда так — когда кого-нибудь сильно хочешь, — Мегатрон заставил Ориона отнять манипуляторы от паховой и легко ее снял: крепежи, изрядно политые смазкой, просто не удержали защиту. Мегатрон ободряюще лизнул архивариуса в щеку; он чувствовал, как дрожит мех, но пока только от страха. Орион запутался в собственных ощущениях и желаниях, внизу становилось все горячее и влажнее, но что и зачем — он не понимал, только, дрожа, жался к большему меха. Наконец до Мегатрона дошло, в чем дело, и он тяжело провентилировал, про себя ругая Триона. Это надо же так все скрывать! — Орион, все хорошо, — Мегатрон по-прежнему стоял у него за спиной: не стоит пугать его неприкрытой похотью — Мегатрон безумно хотел юнца, — просто от тебя все скрывали, доверься мне, — когтистые пальцы прошлись по пластинам живота и замерли, ожидая дозволения. — Я… я верю тебе, люблю, — Орион сглотнул энергон с форсунок и отрубил логические цепи, отдаваясь умелым рукам. Он наконец выразил словами, все что хотел. Мегатрон перебирал пальцами провода, трубки и пластинки, помогая коннектору сформироваться, и хмыкнул, сжав внушительную деталь. Орион от этого застонал и стравил пар из воздухозаборников, и вскрикнул, когда Мегатрон за его спиной опустился на колени и, протолкнув кисть между его бедер, погрузил в порт палец. Мегатрон кусал губы, слушая заливистые стоны Ориона, окончательно потерявшего процессор и полностью погрузившегося в получение кайфа. Гладиатор протолкнул палец глубже и с трудом удержал Ориона от прыжка: так и есть — мембрана, причем очень чувствительная. — М… Мегз! — напуганный уколом боли архиварриус попытался удрать, но поздно понял, что, как только исчезло подпирающее бампер плечо, он едва не упал, но его подхватили и уложили на платформу. Мегатрон утвердил колено между его серво и снова целовал, но уже более агрессивно, прокусив губу, но тут же зализав ранку. Орион повсхлипывал, но, поняв, что боли нет, снова расслабился и даже, набравшись наглости, поцеловал Мегатрона, по неумению оцарапавшись о клыки. Боли в губах он уже не чувствовал, большую часть датчиков забила приятно покалывающая статика, весело прыгавшая даже на кончиках антенн. Он только выгнулся и расставился поудобнее, когда гладиатор начал вылизывать его порт. Мегатрон слизывал чистую, сладковатую смазку — не иначе, Орион до сих пор пил спарковский энергон. Хотелось уже навалиться и поиметь жаркий, текущий корпус, но что-то останавливало: это казалось кощунством как минимум по отношению к чувствам Ориона, да и к своим… Мегатрон, убедившись, что сделал все, что мог, чтобы доставить партнеру минимальные неудобства, сел на платформу и избавился от своей паховой брони, с лязгом упавшей на пол. На соответственный габаритам гладиатора девайс Орион посмотрел мутной оптикой и попробовал уползти, Мегатрон сцапал его за бедра и поставил над своими коленями. Молодой мех отрицательно мотал шлемом, вцепившись в шипастые наплечники, но проседал под сильными манипуляторами. Серво предательски разъезжались на покрытой смазкой и прочими жидкостями платформе. Оставалось лишь скулить и смотреть в потемневшую от страсти оптику Мегатрона; пока было неприятно, но не больно. Боль пришла потом, когда одним сильным движением Мегатрон опустил его на себя до конца. Орион закричал, боль обожгла разогретые системы, которые только сильнее сжались, пытаясь вытолкнуть чужое оборудование. Мегатрон коснулся его губ глоссой, Орион приоткрыл рот, позволяя ласкать себя глубже, и отвечал на поцелуй, еще поджимаясь, но чувствуя, как боль уходит. Первое пробное движение он сделал сам — и застонал от новых острых ощущений. — Мхх, Мегатро-о-он, — Орион прогнулся и подставил стекла под ласкающий манипулятор, который, как и второй, переместился на серые с подсветкой бедра, помогая двигаться. — Да, ты теперь мой, не отдам! — Мегатрон рычит и скалится, но это уже не пугает юного любовника, азартно скачущего на нем, забыв стыд. Орион силен и вынослив, они справятся с режимом, лучшего партнера ему не найти. Мегатрон придержал Ориона за бедра, и коннектор раскрылся сотней штекеров, вливая энергию в молодого меха, который довольно заголосил и дал такой откат, от которого Мегатрон едва не перегрузился. Энергия бушевала в них обоих, и ребут наступил очень скоро — у Ориона от малого опыта и усталости, а Мегатрона он попросту уволок за собой. Гладиатор скоро очнулся и с трудом высвободил оборудование; хорошо, что юнец не активировал зажимы, потому что Мегатрон подозревал: очнись Орион в сцепке — не избежать скуления и страха, из-за которого потом и вовсе не разъединиться. Серебристый мех улегся, а красно-синий, не включая оптики, подполз к нему и прижался теснее, уткнувшись в шею, смешно заложив антеннки. Пусть спит, тем крепче свяжутся их поля, и никакой безумный артефакт до него не доберется.

***

— Нет, нет! — Трион наконец обнаружил своего ставленника, но понял, что уже поздно: выцарапывать у Мегатрона то, что тот считал своим — бесполезно. — Старый идиот, ну почему ты не разрешал соблазнить его! — Элита металась по залу дворца, все рушилось из-за влюбленности глупого недотроги Ориона. — Придется все оставить как есть, — едва слышно произнес голубой бот и получил хлесткий удар по лицевой маленькой, но очень сильной ладошкой. — Война будет! — Элита взмахнула боевым топором, разрубая экран, где были запечатлены перезаряжающиеся меха.