Плохой парень Пак Чанёль

Наби по праву считалась самой странной девочкой в группе. Впрочем, сама она любой своей странности могла найти логичное объяснение. Вопрос в том — кого интересовало её мнение по этому поводу? В то время, когда её одногруппницы листали под партами глянцевые журналы и заказывали через интернет гламурные шмотки, Наби смотрела на планшете очередной футбольный матч и старалась не ругаться громко, когда любимая команда пропускала гол. Она не была пацанкой — вполне себе симпатичная девчонка; немного высоковатая, но худенькая; с высветленными волосами до плеч, вечно собранными в пучок на затылке. Она не гналась за модой, поэтому одевалась просто — футболки, шорты, лёгкие платья. Косметикой тоже пренебрегала, но без подведённых глаз из дома не выходила. По мнению одногруппников, Наби была не от мира сего. И мнение это подкреплялось тремя фактами: не пьёт, не курит, не гуляет с парнями. А вот тут как раз она была готова привести никому не интересные аргументы. Не пила Наби потому, что её уносило уже после первой рюмки. Она до сих пор вспоминала со стыдом день первокурсника, где собралась со всей группой и ужралась в говно, по-другому и не скажешь. Самопровозглашённый староста группы Ким Чунмён с трудом её тогда уволок из клуба, и, вот уже на протяжении целого года, не забывал об этом время от времени напоминать. Не курила Наби из-за того, что искренне считала, что от сигарет портится цвет лица и желтеют зубы. А ещё, девушка втайне мечтала начать бегать по утрам. Возьмись она курить, это желание было бы невозможным — далеко ли убежит человек, у которого с дыхалкой проблемы? А что касается парней… Нет, Наби не была лесбиянкой, как считала Ми Рин с первой парты. И не была фригидной, как утверждал местный мажор О Сехун, как будто уже успел это проверить лично. На самом деле, Наби была влюблена. Нет, не в Чунмёна, хотя, по мнению большинства, он был для неё идеальной партией (на этом месте группа начинала мерзко хихикать), кроме того, и сам надоедливый староста вечно бросал на неё нечитаемые взгляды и делал пугающие пассы густо заросшими бровями. Думая о своей настоящей любви, Наби регулярно покрывалась нервно-красными пятнами, обмахивалась ладошками, закрывала уши капельками наушников и слушала какую-нибудь успокаивающую инструментальную музыку — никакого рока или, упаси Бог, хип-хопа. Вот так и жила странная девочка Ли Наби, двадцати одного года от роду. Училась на факультете журналистики, смотрела на парах спортивный канал, забивала на учёбу, а вместо общения с одногруппниками, предпочитала компанию плюшевого медведя, которого регулярно запихивала по утрам в рюкзак, перед этим выдернув из кровати. Жаль, что не Теодор был её настоящей любовью. *** Сегодняшний день ничем не отличался от остальных. Довольно холодный февраль украсил окна универа изящной вязью инея, раскрашивал щёки студентов, выбегавших в перерывах покурить, в свекольный цвет, пробирался между рамами и больно цапал всех, до кого успевал дотянуться. На первую пару, как всегда, пришли немногие. Наби, хоть и училась ужасно, но с посещаемостью у неё было всё в порядке, поэтому она сидела со скучающим выражением лица и слушала нудную лекцию. Когда до конца пары оставалось менее пяти минут, она заглянула в расписание и поморщилась — дальше шла механика. Нет, она искренне не понимала, зачем будущим журналистам знать всякую физическую ерунду? Что им там механизировать? Был бы диктофон, а говорящий найдётся! Вместе со звонком к девушке пришло непреодолимое желание сбегать в туалет, и, слепо следуя инстинктам, она бросилась прочь из кабинета. Как назло, все кабинки в женском были заняты, а терпеть было невмоготу. — Чёртовы почки! — ругалась Наби, потирая спину, и приплясывала в уголке. — Сходи в мужской, там тоже кабинки, — посоветовала проходящая мимо старшекурсница. Наби посмотрела на неё, как на сумасшедшую, только пальцем у виска не покрутила. Вот как она может зайти в мужской туалет? А вдруг там мальчики писают? Ага, в раковину. Нет, глупости! Тем более, что в универе, где девчонок гораздо больше парней, считалась нормальной практика пользоваться мужскими туалетами в часы пик. Мальчики, кажется, уже смирились и перестали шугаться представительниц слабого пола, без стука входящих в святая святых всего мужского рода. — А что, если они там мастурбируют? И я, сходив в ту же кабинку, забеременею? — охнула Наби. Фантазия услужливо нарисовала в голове картину того, как староста Чунмён исступлённо дёргает своего дружка в попытке сбросить напряжение и, зараза, почему-то держит перед глазами фотку Наби — ту самую, с дня первокурсника. — Ужас! — тряхнула головой девушка и обречённо простонала — пока она предавалась безрадостным мыслям, в женский туалет зашла очередная партия девчонок, а перемена подходила к логическому завершению. — Эх! Была не была! Но стоило девушке мягко надавить на ручку мужского туалета, как дверь распахнулась, а на пороге возникла высоченная фигура Пак Чанёля — парня, вместившего в себя все возможные пороки. Наби слышала о нём то, что он безбожно пьёт, дымит как паровоз, гоняет на байке, у него татуировка в паху, серьга в соске и, мамочки, даже в дружке, а от его кожаной куртки пахнет непередаваемой смесью табака и мяты. А ещё Пак играет на гитаре и по вечерам даёт концерты в прокуренных клубах, где выступает со своей рок-группой — Наби никогда не решалась туда заглянуть. Он никогда не расчёсывает свои волосы — ловко приглаживает пятернёй и надевает сверху шапку или бейсболку, в зависимости от времени года. И джинсы выгодно облегают его тощие ноги и узкую задницу. И под косухой угадываются широкие плечи, а под футболкой упругие мышцы. И вообще, по Пак Чанёлю сохнет вся женская половина универа, и, что самое печальное, это единственная вещь, в которой Наби ушла не далеко от своих примитивных одногруппниц. Чанёль не то что, не посмотрел, он даже не заметил Наби — глядя куда-то в сторону, прошёл мимо девушки, и скрылся в толпе студентов. Ей только и осталось, что печально шмыгнуть носом и ворваться в первую свободную кабинку. *** Механику вёл жутко скучный профессор Чхве. Он был пожилым человеком, но на парах в нём будто просыпалось второе дыхание. Заваливая обалдевших студентов контрольными и тестами, он успевал нарисовать на доске хренову кучу таблиц и графиков, сдобрив всё это дело формулами, одна из которых занимала целый тетрадный лист. Наби честно не успевала за ходом мыслей профессора, так ещё и противный Пак, который должен был сидеть где-нибудь на задних рядах, гордо высился за первой партой, закрывая обзор всей группе. Так, кусая колпачок ручки, девушка любовалась лохматой макушкой парня и даже забыла про очередной матч, вспомнив о нём уже в середине второго тайма. — Что ж, раз до звонка осталось десять минут, пришло время сделать важное объявление! — торжественно объявил профессор Чхве, а студенты поспешно наложили кирпичей. — Как известно, механику вы проходите только на первом курсе! Я решил, что не буду устраивать экзамен… Вздох облегчения пронёсся по рядам, но старик важно поднял руку, принуждая заткнуться. — Я не буду устраивать экзамен, — с нажимом повторил он. — Но вы должны будете подготовить проекты, а затем представить их презентацию. Разочарованный гул заставил профессора Чхве нахмуриться и раздражённо топнуть ногой. — Никаких возражений! Тем более, что я уже разделил вас на пары! — Какие ещё пары? — недовольно проворчал Сехун. Профессор хитро ухмыльнулся и взял со стола распечатанный листок, принявшись зачитывать имена студентов. У Наби невольно засосало под ложечкой — перспектива общаться с кем-то из группы, да ещё и решая ненавистную механику, ни капли не воодушевляла. В то же время она понимала, что от наказания не уйти. Оставалось надеяться, что её напарником не станет какой-нибудь пафосный О, в голове которого только тусовки и новая коллекция трусов от Гуччи, и не Чунмён, который уже в предвкушении потирает руки под партой. — Ли Наби, — услышав своё имя, девушка подняла голову и замерла в ожидании, — пару тебе составит Пак Чанёль! Группа ахнула, Наби пискнула, Чунмён клацнул зубами, а сам Пак изумлённо взмахнул ресницами и осмотрелся. — А это кто? — спросил он в щемящей тишине. Наби разочарованно уронила голову на парту, а спокойный голос профессора, зачитывающий общую с Чанёлем тему проекта, и вовсе стал контрольным выстрелом. *** — Квантовая механика с нелинейной суперсимметрией для одномерных эрмитовых и неэрмитовых гамильтонианов, — в ужасе прочитала Наби тему, нацарапанную на бумажке, и мучительно простонала. Мало того, что ей придётся писать про эту малопонятную хрень, так ещё и делать это в паре с Чанёлем. Да она даже дышать в его присутствии боится, не говоря о чём-то большем! Вот же попадалово. — Не думала, что это скажу, но лучше бы мне достался Чунмён! — отвернувшись к обледеневшему окну, выдохнула девушка. Несмотря на то, что перемена подходила к концу, по коридору продолжали разгуливать студенты и шутливо переговариваться. Наби не было до них дела, она размышляла над другим — как ей объединить свои усилия с Паком? Интересно, это он должен подойти к ней первым, или она к нему? В конце концов, он парень, значит инициатива должна исходить от него. — Но он же меня не на свидание приглашать будет, — с сожалением фыркнула Наби. С другой стороны, Чанёль знатный раздолбай, и сам он вряд ли почешется, чтобы начать работу над проектом. А Наби совершенно не нужны проблемы с успеваемостью, ведь она прекрасно знает, что не сдай они проект профессору Чхве вовремя, он их живьём сожрёт и не подавится. — Это ты Ким Наби? — бархатный низкий голос заставил девушку отшатнуться и вжать голову в плечи. — Ли Наби, — машинально поправила она, невесть откуда взявшегося Чанёля. Она тут, понимаешь, голову ломает, что делать, а этот тип уже всё решил за двоих. Ну-ну, посмотрим, что он ей предложит. — Плевать! — махнул рукой парень и ловко уселся на подоконник, одной ногой уперевшись в батарею. — Говорю один раз, чтобы не возникало вопросов в будущем. Проект я делать не буду, займись им сама. Должна ведь понимать — я в механике ни бум-бум, так что пользы от меня ноль. — Что, прости? — нахмурилась Наби, совершенно не готовая к подобному повороту событий. — Я тоже не понимаю механику! — Это твои проблемы, — развёл руками Чанёль. — Нет, это НАШИ проблемы! Мы должны писать проект сообща! — давила девушка на невозмутимого Пака, даже забыв о своих чувствах к нему. — Нет, дорогуша, это ТВОИ проблемы. Если хочешь, можешь пожаловаться на меня профессору Чхве, — обаятельно подмигнув, парень спрыгнул с подоконника и не спеша удалился. Всё это время наблюдавшие за ними одногруппницы, возобновили болтовню, а Наби сжала кулаки в бессильной злобе. — Значит, это МОЯ проблема? — хмыкнула она. — Ну, я тебе устрою, Пак Чанёль!