И вспыхнет пламя: новая версия

- Самое главное: Цинна не должен делать тебе костюм Сойки! Передай ему, - быстро произношу я перед тем, как выйти из зала. - Сойки? - недоумевающе переспрашивает Китнисс. - Да, это очень важно. Передай, не забудь! - продолжаю настаивать я. - Поверь мне! - Ну...хорошо, - сдается Сойка. С успокоенной душой я быстро выхожу и хватаю за локоть Цепа. - Как день прошел? - тихо спрашивает он, оглядываясь на Китнисс. - Потом, - тихо отвечаю я. - Ну, как у вас дела? - интересуется Сидер. Пальцы ловко подцепляют пробку, и в бокал падает яркая струя вина. Напиток направляется к нам. Я смотрю на ментора: - Вы уверены? - Разумеется! Оно вкусное, вряд ли вы такое пробовали в дистрикте... - вздыхает та. Спорить я не решаюсь. Сегодняшний день почему-то оказался невероятно сложным, и я еле стою на ногах. Не глядя на Цепа, я уверенно глотаю напиток. Оно сладкое, но не приторное. Действительно, вкусное, мне такое нравится. - Можно еще? - сердце бешено колотится. Ментор косится на Цепа: - У нее непереносимость алкоголя? Она быстро пьянеет? - Не знаю... Все эти голоса доносятся до меня словно сквозь вату. Перед глазами расстилается туман. Фигуры Цепа и Сидер странно смазаны. Мир плывет. - Я справлюсь, - быстро произносит парень, а в следующее мгновение я взмываю в воздух. Руки юноши слегка покачивают меня. Потом я оказываюсь на кровати. Веки сами смыкаются. Голова будто наполнена гелием. - Не уходи, - язык заплетается, и слова получаются скомканными. - Не уйду, - обещает Цеп, а потом мир накрывает темнота. Бледное лицо Цинны. Под глазами стилиста залегли тени. Он кажется таким... спокойным. Равнодушные капитолийцы салютуют бокалами. Переговариваются, бросая друг другу колкие фразочки. Кто-то даже смеется. Среди всего этого безумия я нахожу Китнисс. Девушка стоит на коленях около гроба. По щекам Сойки катятся крупные слезы. - Прости меня, - шепчет девушка и аккуратно кладет на покрывало две гвоздики. Я кидаюсь к ней и хватаю Китнисс за ворот: - Это все ты виновата! Ты ведь не сказала ему,да? Девушка виновато отводит взгляд в сторону. Ее губы подрагивают. Я продолжаю орать и резко просыпаюсь. Цеп мгновенно садится рядом со мной. Накрывает ладонью мой лоб: - Что случилось? - Голова... - стону я. Она действительно раскалывается. Пережитый кошмар вновь и вновь встает перед глазами. - Теперь я буду знать, что тебе нельзя давать вино, - бормочет Цеп. - Неправда, оно просто было чересчур крепкое, - пытаюсь оправдаться я. Внезапно юноша вздрагивает. Его ладонь крепче прижимается к моей коже: - Ты вся горишь, - испуганно произносит он. Вот это я понимаю, Игры! - Правда? - я и сама пугаюсь. Если у меня температура, на Арене я - легкая мишень. Вместо ответа Цеп силой кидает меня на кровать и, преодолев вялые сопротивления - руки вообще не слушаются - засовывает мне под мышку градусник. - Я в порядке, правда, - пытаюсь отбиться я. Юноша торопливо закрывает мне рот поцелуем. При этом этот рыцарь успевает придерживать градусник. - 38 и 2, - констатирует парень спустя некоторое время. На его лице написана паника. Мое сердце бешено колотится. Как же так? Цеп развил бурную деятельность. Спустя несколько минут в моей комнате собрались Сидер, Рубака и двое безгласых. - Надо признаться, такого в истории Игр еще не было, - хрипит Рубака. Юноша его будто не слышит. Он аккуратно протягивает мне кружку с дымящимся напитком. - Что это? - переспрашиваю я. - Рецепт тети Смитти, - отмахивается парень. - Пей! Аргумент весомый, и я поспешно глотаю напиток. Травы. Кто бы сомневался. - Ты выздоровеешь, слышишь меня? - требует Цеп. - Тебе нужно поспать. - Не хочу, - вздрагиваю я. Я боюсь увидеть во сне свой самый худший кошмар. Цеп пристально смотрит на меня. - Я должна пропустить тренировку,да? - вздыхаю я. Парень всплескивает руками: - И думать о тренировке не смей! - вскрикивает он. Я хватаю его за руку: - Ты должен сказать Китнисс про Цинну! Она поймет!! Мой голос срывается, юноша обеспокоенно смотрит на меня, и я проваливаюсь в беспамятство.