Синяя Шапочка

      Это имя было выбрано ей будто в насмешку над ее судьбой.       Итсуко – «восхитительное дитя». Короткие черные волосы, стриженные под мальчишку, мрачные круги под глазами, мускулистая фигура. Груди почти нет, бедра узкие, плечи широкие. Руки, покрытые мелкими ссадинами. Грязные кеды. Джинсы, прорванные сбоку от колена до середины голени, мужская синяя толстовка с большим капюшоном. «Я - Синяя Шапочка, съевшая волка. Ни о каком очаровании и речи быть не может,» - говорила она себе, глядя в разбитое зеркало. Надевая маску – похожую на ту, что носят лыжники в самые дикие метели, ярко-синего цвета – она говорила себе, что только так мог поступить с ней мир. Дело было в ней, и ни в ком другом.       Ее жизнь была полна проблем. Отсутствие нормального крова, образования, налоги, нехватка денег... Даже само обитание в пятом районе Токио приводило прямиком в руки «голубей», но Итсуко не была готова просто взять и уехать. Потому что у нее был человек, ради которого хотелось остаться.       Она была прелестна. Ее золотисто-медные волосы красиво блестели на солнце, а карие глаза, в которых проглядывали зеленые вкрапления изумрудов, всегда светились добротой. Она была очень мила к Итсуко, помогала ей на работе, ухаживала за цветами. Она сама была похожа на букет, на ворох неловких, но ярких желтых хризантем. Итсуко была влюблена в нее по уши, она трепетала перед каждой ее улыбкой и смущенно улыбалась в ответ, она переставала быть чудовищным монстром пятого района и становилась неловкой девушкой, работающей в лавке цветов. В такие моменты она была счастлива, что имеет руки, чтобы заткнуть ромашку за ее ухо, ноги, чтобы помогать таскать ей горшки для цветов, слух, чтобы слышать ее приятный голос. Она была действительно счастлива.       У нее просто не было права дать ей разочароваться в себе. Под покровом ночи, в мрачном переулке, она со слезами поедала какого-то грязного мужика, который купился на ее лживые обещания «о прекрасной ночи». Она тихо просила прощения у своего русого ангела, спокойно спящего и видящего девятый сон.       И даже после истязания агентами CCG, после невыносимого избиения, она могла думать только о ней. Когда мужчины бросили ее, умирающую, под дождем, она могла только глупо смотреть в небо и ухмыляться самой себе.       “Было бы хорошо,” – думала она, устало закрывая глаза, - ”сводить ее в то кафе в 20-том районе… Кажется, “Антейк”… Решено, завтра я приглашу ее…” – думала она, расплываясь в предсмертной счастливой улыбке, - “Завтра…”

***

      - Слышал? - ненавязчивая музыка.       - М? – звяканье чашек о блюдца.       - Говорят, ту девочку из пятого района убили. А ведь она хороша была, опытная. Бедное дитя.       - Ты о Синей Шапочке? Да, неплохая девчушка. Сама, правда, виновата – пятый район как раз у первого, где «голубиное гнездо». Прямо мазохистка. И что она там забыла?..