Никогда не поздно полюбить

      Вот и ещё одно утро. Один из тех моментов когда не можешь точно решить, спать или нет. Заняться чем-то полезным или так и продолжать тратить своё безнадёжное существование на такую вещь, как валяние дурака. То время, когда на ум приходят всякие бредовые мысли: как жить дальше? Зачем вообще я пытаюсь изменить всё? И... стоит ли любить, если ничего, кроме боли, это не приносит? Несомненно, каждый человек, достигший возраста, когда разгребание проблем составляет больший процент жизненного времени, не раз попадал в сеть этих мыслей и путался в них.       Брюнет приоткрыл глаза и, стараясь избавиться от ноющей боли во всём теле, потянулся. Судя по тому, что солнечные лучи ещё не так сильно слепят глаза, и весь небосвод покрыт исключительно светло-розовыми и золотистыми красками, ещё раннее утро. Канда сбросил с себя лёгкое одеяло, скомкав его ногами где-то в нижнем углу постели, но так и не поднялся: тело отказывалось подчиняться каким-либо командам, посланным главной нервной системой, однако заснуть уже не получалось. Японец повернул голову вправо и наткнулся на лицо седоволосого. Парень лежал совсем рядом, подмяв под себя одеяло, оплетя его ногами и положив голову на свою руку, подсунутую под подушку. Брюнета проброла еле ощутимая дрожь. Лицо Аллена было так близко, что носы парней пачти соприкасались. Канда чувствовал его дыхание на своих губах. В горле пересохло так, словно японец не пил со вчерашнего утра. Брюнет слегка поддался вперёд, что бы коснуть таких желанных вишнёво-алых немного припухших губ, но ... до его тонкого слуха донёсся навязчивый стук. — Вот чёрт! — брюнет ругнулся, проклиная всё, на чём стоит белый свет и того, кто на данный момент находится за дверью, отстранился от по-прежнему продолжающего спать Аллена, так и не успев заполучить хотя бы этот совершенно невинный поцелуй, и кое-как встал с постели. Стук повторился ещё раз, как бы тонко намекая на то, что японец должен поторопиться. Однако на Канду это не так уж и сильно подействовало: парень шёл неспеша, изредко покачиваясь, будто в голову ударили последствия бурной ночи, проведённой на пару с алкоголем, которой на самом деле и не было. Тем более торопиться не стоило ещё и для того, чтобы дать всепоглощающему гневу ко всему живому утихнуть, а иначе убийства просто-напросто не избежать. И вот брюнет остановился перед своей дубовой целью с золотистой изящной ручкой. Глубокий вдох, выдох, поворот ключа, щелчок дверного замка и, наконец, медленно открывающаяся дверь. — Вот тварь, — японец опёрся на дверной косяк, складывая руки на груди. — А ещё раньше сюда заявиться тебе в голову не приходило? — Ну что ты, я же не такая ранняя пташка как ты, — съязвил в ответ Лави, лукаво прищуривая глаза. — Вижу, ночка у тебя выдалась весёлой, — рыжий ухмыльнулся, осматривая брюнета с ног до головы: штаны выглядели такими же помятыми, как и сам Канда, волосы на голове стояли дыбом, а некоторые прядки, ещё не успевшие высохнуть после ночного душа, липли к плечам и шее. — На себя бы посмотрел, — сквозь зубы прошипел брюнет. — Ну мне-то можно. Отель мой, что хочу, то и делаю, — Лави улыбнулся, поправляя рукой съехавшую повязку на лбу и мокрые после утренней пробежки волосы. Всё же рыжий действительно выглядел ничуть не лучше, чем японец: свободные спортивные штаны, белое полотенце, висящее на шее, и взъерошенные густые волосы — всё это придавало Лави вид озорного мальчугана лет двенадцати. — Кстати, как тебе угощение? — Рисовые пирожки явно были лишними, — брюнет нахмурился. — Только попробуй ещё раз мне в еду какую-нибудь дрянь подсыпать, — вокруг Канды появилась зловещая аура. — М-м-м, видимо, с афродозиаком я немного переборщил, — по выражению лица Лави было видно, что он испытывает удовольствие как от разговора, так и от раздраженного состояния брюнета в целом. — Думаю, ты и сам понимаешь, какие планы у меня были на эту ночь. — Тч, вот и выкуси. — Ах да, тот парень, который приехал с тобой, — рыжий сделал небольшую паузу, чтобы посмотреть на реакцию японца, и продолжил, — Аллен, кажется. Точно, Аллен Уолкер, — Лави говорил медленно, будто пробуя и смакуя на языке каждое слово. — Неужели ты к нему что-то чувствуешь? — надо ли говорить, что рыжеволосый ещё со вчерашнего дня знал верный ответ на этот вопрос? — Да Нет, — сказал, как отрезал, Канда и уже было хотел захлопнуть дверь перед носом зеленоглазой бестии, но из спальни вышел Аллен и мутноватым ото сна взглядом уставился на него и Лави. — О, с добрым утром, — седоволосый оживился и подошёл ближе к парням. — С добрым, — Лави дружелюбно улыбнулся и рукой взъерошил непослушные пепельно-серые волосы Аллена, от чего Канда буквально вскипел, но всё-таки постарался не подавать виду. — Как спалось? — Прекрасно, — Аллен улыбнулся рыжеволосому в ответ — Кстати, — Лави посмотрел на наручные часы и продолжил, — через полчаса приходите в 101-ый номер. Угощу вас чаем, и обсудим некоторые вещи. Да и познакомиться нам с Алленом поближе не помешает, — рыжий с некой ухмылкой посмотрел в глаза брюнету и, встретив в них вполне ожидаемую ярость, с довольным выражением лица пошёл по направлению к лестнице, напоследок махнув рукой. — Эй, Канда, — Аллен внимательно посмотрел в глаза брюнета, после того как закрыл дверь. — На что ты злишься? — О чём ты? — японец поспешил прервать зрительный контакт с проницательными серыми глазами. — Даже после работы ты не бываешь настолько нервным, — буркнул Аллен, желая добиться правдивого ответа. — Мелкий, думаю, тебе показалось, — бросил японец и направился к ванной комнате. — Я Аллен, неужели ты не можешь просто запомнить пять последовательно стоящих букв? — ядовито сказал седоволосый, направляясь в противоположную от ванной комнату. — Тч, — цыкнул Канда, в глубине души радуясь, что смог увести разговор от неприятной для него темы.

***

      Идя по коридору отеля в направлени к месту, указанному Лави, Канда не раз успел пожалеть о том, что всё-таки поддался просьбам мелкого и приехал в место обитания рыжеволосого на один день раньше. Казалось бы, всего один день, но чем он может закончиться, известно только одному Господу Богу. Японец глубоко сомневался в том, что Лави мог без какой-либо задней мысли пригласить их на чай. Да и его утреннее поведение, впрочем, как и всегда, не предвещало ничего хорошего. А наивный, неподготовленный к различного рода психологическим атакам и тестам Аллен шёл чуть впереди брюнета, подскакивая, как резиновый детский попрыгунчик, что одновременно и забавило, и бесило Канду. Задумавшись, японец не заметил, как они подошли к нужному им номеру. Брюнет не хотел стучать в дверь сразу, дабы, немного подождав, собраться с мыслями и моральными силами, как это обычно делают в фильмах, но за него это сделал не подозревающий о его планах Аллен. Дверь открылась почти сразу. В проёме появился Лави и, махнув рукой с надетой на неё рукавичкой (которые обычно используют для того, чтобы брать горячие предметы), пригласил их внутрь. — Вот уж не думал, что вы придёте во время, — от чего-то радостно сказал рыжеволосый. — С чего это вдруг? — Аллен недоумевающе посмотрел на него. — Ну, всякое бывает, — Лави мимолётно взглянул на японца. — Тем не менее, я рад, что на этот раз моё шестое чувство дало сбой.       Все трое прошли в зал и сели за стол, на который уже заранее были поставлены всевозможные сладости, изящные фарфоровые чашки с блюдцами и большой, расписанный в японском стиле, чайник. — Подождите ещё пару минут, — Лави встал из-за стола и, будто вспомнив о чём-то, ушёл в соседнюю комнату. — Нэ, Канда, — Аллен оторвался от разглядывания чайника и посмотрел на японца. — Ты , помнится, обещал рассказать мне про то, откуда ты знаешь Лави, — седоволосый подпёр голову обеими руками и, по всей видимости, приготовился внимательно слушать. — Ну-у, — японец начал судорожно прокручивать у себя в голове всевозможные варианты рассказа, но, по всемирному закону подлости, на ум ничего действительно стоящего не приходило. — Встретились мы на, по сути, пьяной тусовке деловой встрече. Не сказал бы, что меня сразу затянуло в общение с ним, но спустя какое-то время мы стали очень часто заниматься сексом иметь общие дела в плане бизнеса. Примерно год мы были вместе довольно часто общались, а потом эта тварь наконец-то покинула мою жизнь мы просто погрязли в своих делах и почти перестали видеться. — закончив свой рассказ, брюнет облегченно выдохнул, хотя выражение лица Уолкера, аля "я прекрасно умею читать твои мысли, БаКанда", по-прежнему не давало ему возможности полностью расслабиться. — Значит, он твой добрый приятель, — Аллен слегка прищурился, явно показывая, что заподозрил неладное. — Да, — в очередной раз солгал брюнет.       Дверь соседней комнаты открылась, и к парням вышел Лави. В его правой руке была папка с какими-то бумагами, а в левой — тарелка с вишнёвым пирогом. Аллен почти в мгновение ока растёкся в лужицу, ожидая вкушение предмета своей любви. — Аллен, я тут вспомнил, что нам с Кандой надо заполнить несколько бумаг в договоре, так что можешь немного подождать? — рыжеволосый протянул Уолкеру тарелку с пирогом. — Да-да, конечно, — мгновенно согласился седоволосый, принимая в свои руки "дар свыше".       Лави сел рядом с японцем, и парни начали работать с бумагами. Тем временем Аллен принялся за пирог. Печёное изделие так и таяло во рту, отдавая тонкими нотками корицы и мяты, что заставляло седоволосового испытывать просто незабываемые вкусовые ощущения. Покончив с угощением, Уолкер принялся детально рассматривать комнату, в которой находился. Несколько книжных стелажей до потолка украшены всевозможными статуэтками, стоящими на полках между многочисленными книгами, стол, за которым на данный момент сидела компания, стоял примерно посередине комнаты, а в углу находилось два кожаных кресла, над каждым из которых висел полофон. В понимании Аллена, если обобщить представшую перед ним картину, то краски и расстановка мебели в квартире Лави очень похожи на те, что в доме у японца. Однако есть одна вещь, значительно отличающая обстановку в их домах - положение различных маленьких предметов интерьера. У японца всё всегда лежит на своих местах, а вот у рыжего наоборот: чем сумбурнее, тем лучше. Аллен мысленно улыбнулся собственным рассуждениям и перевёл взгляд на парней, сидящих напротив. Лави с Кандой изредко "цапались", "огрызаясь" друг на друга, однако это были считанные секунды. Все остальное время они внимательно и сосредоточенно вглядывались в бумаги, иногда делая какие-то пометки. — А вы вдвоём неплохо смотритесь, — подал голос Аллен. — Правда?! — выдержав некоторую паузу, ответил рыжеволосый, слегка посмеиваясь. Реакция же брюнета была крайне противоположной: на лице отразились одновременно такие эмоции, как недоумение, испуг, злость и боль. В общем, у людей такое случается, когда они бьются и так больным мизинцем о диван. Два раза подряд. При этом падая и разливая свежесваренный кофе, который они так долго не пили. Такой вид японца дал Аллену точно понять, что он что-то от него определённо скрывает. — Ребят, слушайте, а как насчёт конной прогулки? — Лави сменил тему. — Я за. — Я против, — одновременно высказали своё мнение Канда с Уолкером. — Ну, я точно не откажусь, — уже отдельно произнёс седоволосый. — А ты? — Лави посмотрел на брюнета. — Тч. У меня, по-твоему, есть выбор? — неохотно бросил Канда, вызвав этим еле заметную ухмылку на лице рыжего. — Тогда чуть позже встретимся во дворе. А сейчас у меня, наверное, будут дела, — сказал Лави, заглянув в свой телефон.

***

      Лошади мерно шагали по достаточно широкой тропинке, обрамлённой с одной стороны негустым лесом, а с другой - полем. Покачиваясь в седле, Аллен пытался привыкнуть к новым ощущениям. Каждый раз, когда лошадь неожиданно спотыкалась о какую-нибудь небольшую ямку, он судорожно сжимал потными от волнения руками узду, пытался как можно крепче обхватить лошадь ногами, ненароком не вытащив их из стремян, и испытывал такое ощущене, с которым просыпаешься, когда тебе сниться, что ты падаешь. Седоволосый перевел взгляд на Лави и Канду, которые смотрелись в седле настолько расслабленно и безметежно, как будто ездили на лошади каждый день (хотя с Лави так, наверное, и было). Аллен постарался успокоиться и начал осматривать пейзаж. Солнце было не так уж далеко от горизонта (на прогулку отправились уже под вечер), облака, плывущие по небу, изредка загораживали его. Поле пестрело обилием различных видов цветов, чей аромат дурманил голову. Вуздух понемногу начинал становиться менее тёплым, все чаще дул прохладный, но от того приятный ветерок. — Аллен, — Лави обратил на себя внимание парня, — ты волнуешься? — Вроде того, — седоволосый выглядел смущённым. — Ни разу не ездил на лошадях, поэтому думал, что это просто, — слова Уолкера заставили рыжего искренне рассмеяться. — Да ладно тебе, просто попробуй расслабить ноги и держи спину прямой, — Лави дотянулся до Аллена и с небольшим упором провёл двумя пальцами по позвоночнику от 7-го шейного позвонка до крестца, заставляя парня повиноваться его совету (лошади шли почти вплотную). — Вот так, — смотря на эту картину, брюнет буквально вскипел (да-да, как чайничек, ибо это р-ревность). — Спасибо, так и вправду лучше, — спустя какое-то время ответил Аллен. — Кстати, ты ведь Лави Букмен, да? — Ну да, а что? — рыжеволосый не особенно понял смысл поставленного ему вопроса. — Просто вспомнил, что читал несколько книг, автором которых был именно Букмен. — А, наверное, книги деда. Они были связаны с историей? — Ага, — Аллен посморел на Лави так, будто перед ним предстал совершенно другой человек. — Твой дед очень интересно излагает свои мысли. Ты, наверное, любишь его книги. — Да не сказал бы, — рыжий немного поморщился и продолжил. — Я с его мнением во многом вообще не согласен. — То есть ты намекашь на то, что он в своём роде фуфло штампует? — Ахах, нет, — Лави снова рассмеялся. — Просто я больше специализируюсь по части психологии, и поступки людей, которые он описывает, с моей точки зрения вообще неадекватны. — Ясно. — Лави, там машины впереди, — неожиданно напомнил о себе Канда, до этого момента предпочитавший молчать. —У-у-у... — Ну и что? — подал голос недоумевающий Аллен. — Большинство лошадей боится машин. Иногда они просто начинают психовать, увидев их, — пояснил рыжеволосый. — Так что нам придётся их поскорее обьехать, — Лави пару раз стукнул по крупу кобылу, на которой ехал Аллен, и присвистнул, от чего она резко перешла в голоп. Затем он и Канда дали шенкелей.

***

      Парни шли по коридору гостиницы, обсуждая сегодняшнюю прогулку. — Аллен, видел бы ты своё лицо, когда лошади пошли галопом, — Лави еле сдерживал смех, смотря на до жути обиженную моську Аллена. — Я этого до смерти не забуду, — продолжал рыжий, смахивая с глаз невольно выступающие слёзы. — Мог бы и предупредить, — обиженно проныл седоволосый. — Я, между прочим, из-за тебя отбил свою бедную задницу, — эти слова заставили Лави ухохатываться ещё более искренне и громче. — Ты, наверное, и вправду немного переборщил, — встал на защиту седоволосого Канда. — Ну ладно, ладно, — уже почти успокоившись, сказал Лави. — Я извиняюсь.       Так тройка добралась до комнаты Канды и Аллена. Все уже хотели расходиться, но седовалосый всё-таки задал рыжему интересующий его вопрос. — Лави, вы с Кандой... — Любовники в прошлом, — обернувшись, ответил парень. — Да и сейчас тоже. Ладно, спокойной ночи. — Спокойной, — тихо ответил Аллен, резко переменившись в лице.       Войдя в номер, седоволосый лишь бросил короткое "я в душ" и ретировался. А Канда так и остался стоять при входе. В голове даже сейчас звучали слова рыжего. Любовники... Весь день он старался избегать этой темы, даже солгал Аллену, но всё тайное рано или же поздно всё равно становится явным. Брюнетом овладели стыд и страх перед тем, что Уолкер не простит его, ещё хуже начнёт презирать, ведь он поступил поистине подло. Японец сбросил с ног кросовки, стянул футболку и, пройдя в спальню, лёг на постель, не включая свет в комнате. Аллен не приходил достаточно долго, но брюнет не осмелился пойти за ним, ибо боялся. Да, даже взрослые люди часто испытывают страхи, которые считают своими слабостями. Спустя весьма длительное время в комнату едва слышно прошмыгнул седоволосый. Кровать рядом с Кандой прогнулась, и в комнате снова воцарилась тишина. Брюнет долго не мог собраться с мыслями что бы извиниться перед Уолкером. — Слушай Аллен, — в ответ Канде была лишь тишина. — Заснул, — японец посмотрел на Уолкера и аккуратно поправил сбившиеся на лицо мокрые прядки волос. — Я не сказал правду потому что боялся твоей реакции, да и просто не хотелось чтобы ты знал об этом. Правда прости, самому противно, — брюнет закрыл глаза и облегченно выдохнул. Всё оказалось проще, чем он думал. Вот только осталось повторить это неспящему Аллену. — Прощаю, — эти слова заставили японца вздрогнуть. Открыв глаза, он встретился с пронзительным взглядом серых глаз. — Только не ври мне больше, это огорчает меня больше всего. Пообещай. — Обещаю, — Канда продолжал завороженно смотреть в глаза Аллена. — Тогда скажи, вы действительно любовники до сих пор? — у седоволосого замерло сердце, ведь его поведение вовсе не было обидой. Это был страх потерять того, чего не имеешь, и пожалуй, это напугало его ещё больше. Но он не расскажет об этом Канде, потому что сам ещё не понимает проявлением какого чувства был этот страх. — Нет, — без какой-либо паузы ответил Канда. — Хм, тогда спокойной ночи, — Аллен склонился ниже и едва-едва коснулся губ японца своими. — Это... — Просто поцелуй на ночь. Сладких снов, — седоволосый отполз на свою половину постели и укрылся одеялом. — И тебе тоже.       Так спокойно и безмятежно Канда не чувствовал себя уже давным-давно. А всё благодаря тому, что он нашёл то, что так долго искал. Ведь всё, что есть в Аллене, - его причина любить.