Тридцать пять сов/Thirty-Five Owls

Альбус… Мои часы окончательно сломались. Я даже не знаю, какое сегодня число. Но мне плевать. Этот выскочка придет за мной? Превосходно. Лучшая новость за последние десять лет. И мне нравится, что ты даже не просишь меня солгать. Ты ведь знаешь, что я сделаю это для тебя, верно? ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ, АЛЬБУС. [неразборчивые каракули] Как я должен буду продолжать бороться, если тебя не станет? Если ты спятишь, если ты сойдешь с ума, как ты часто любил притворяться? Было ужасно плохо, когда ты не писал. Было ужасно плохо, когда ты игнорировал то или это лишь потому, что был слишком занят, чтобы уделить время. Вечно занят. Даже сейчас ты говоришь, что у тебя нет времени. ХВАТИТ ЛГАТЬ МНЕ. ПОВЕРНИСЬ И ПОСМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА. Волан де Морт? Отправь его сюда. ОТПРАВЬ ЭТУ МАЛЕНЬКУЮ ЗМЕЙКУ СЮДА. Ты научил меня окклюменции, я солгу ему сквозь свои сломанные зубы и рассмеюсь в лицо – о, столько времени прошло с тех пор, как я смеялся кому-то в лицо в последний раз, слишком много лет я не видел ни одного лица. Он сделает это быстро и чисто, так как считается, что я боюсь Смерти? Смерти, которую мы стремились приручить? Смерти, которая должна была стать нашим третьим партнером в управлении миром? Как по-твоему, он боится быть пойманным с поличным при совершении убийства во имя милосердия? Я так хочу смеяться, смеяться, и смеяться над ним… Ты обучил меня окклюменции в Годриковой Впадине тысячу лет тому назад. Твой разум сиял золотым и алым, словно не угасающее пламя. Закрыться от него было самой настоящей пыткой. Твои пальцы, держащие палочку, были такими длинными и изящными. Мы были вместе, мир был прекрасен, все было хорошо, а затем она умерла… Его разум не настолько прекрасен, я прав? Я же не упаду в обморок просто от того, что увидел перед собой человеческое существо? Хоть раз в жизни я поступлю правильно, и ты заберешь Ее в свою могилу после стольких лет, красивый мерзавец. Я могу смеяться даже под пытками, помнишь? Он никогда не получит Ее. Посмотри на меня, Альбус, я сдался и сошел с ума. Можешь сколько угодно рыдать над своим бокалом шерри. Я всегда имел слабую надежду, что у тебя хватит смелости быть откровенным со мной. Ты спрашивал про раскаяние. Что ж, я спятил, поэтому вполне могу позволить себе быть откровенным с тобой. Десятилетия, Альбус, десятилетия, отравленные чувством вины. Крики магглов все еще стоят в моих ушах. Мысли о сотнях людей, которых я отправил на смерть, и их семьях, которых я обрек на страдания. Тела, ставшие кормом для червей. Там была девочка с огненно-красной шалью… девочка, которая все не прекратит кричать. Она уже пятьдесят лет как мертва, но до сих пор кричит не переставая. Как по-твоему, почему я так ухватился за тебя? Потому что ты лучше меня, более или менее. Конечно, ты и без меня все это знал. Что я сожалею, что я ненавижу себя и все, что я натворил. Как и знал, что я умру ради твоих идиотских планов касательно Нее. Как и знал, что я в очередной раз напишу тебе, когда ты хотел этого. Как знал и о том, что я полюбил тебя со дня нашей встречи. Ты должен убить мальчишку и не должен беспокоиться обо мне. Поттер и я – твои жертвенные агнецы ради Волан-де-Морта и ради общего блага. Но что я несу? Ты очаровательный пожилой человек с добрым сердцем, а я старый, кающийся грешник. Магглы когда-то маршировали и выстраивались передо мной по мановению моей палочки, они стояли босые передо мной, потупив взгляд, а я лишь холодно улыбался, я взмахивал Ею, посылая в небо зеленые вспышки света, словно северное сияние. Красиво. Завораживающе. У меня сердце разрывается, когда я думаю об этом. Это мои последние листы пергамента. Я буду писать на стенах. Я надеюсь, что этот сопляк Волан де Морт придет за мной до того, как помрет этот домовой эльф, который приносит мне еду. Надеюсь, он не оставит меня здесь умирать с голоду – я заслужил лучшую смерть. В одной и той же камере пятьдесят лет, вечно в одной и той же камере, я исцарапал свои руки в кровь об эту надпись над моей дверью и… Скажи мне, что происходит. Возьми это чертово самопишущее перо, если у тебя нет времени писать самому, и расскажи мне, что, мать твою, происходит сейчас. Только не бросай меня здесь. Я позволил тебе победить. НЕ БРОСАЙ МЕНЯ ЗДЕСЬ… Разве эмоции способны покалечить тебя, Альбус? Раскаяние. Осторожность. Я бы умолял тебя оседлать ветер и умчаться вместе со мной вдаль. Но мы слишком стары и сломлены для этого. ОТВЕТЬ МНЕ, АЛЬБУС, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ ЗДЕСЬ, ТЫ ОБРАТИШЬ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ, ЕСЛИ Я НАПИШУ ЭТО КРОВЬЮ И БУДУ УМОЛЯТЬ ТЕБЯ? Но я так никогда и не узнаю, что ты на самом деле думаешь обо мне. Только то, что ты не ненавидишь меня. Альбус Дамблдор, ты хоть представляешь, что ты делаешь с людьми? Но ты должен… Мои волосы превратились в спутанный, серый клок. Крысы снова вернулись, как это было и много лет назад - должно быть, они осмелели, раз принялись грызть мои книги. У меня на зубах их кровь. Нет, мистер Волан де Морт, у меня Ее никогда не было, проваливай и сдохни. Хоть раз в жизни я сделаю правильную вещь ради того, кого я люблю. Умру ради тебя. Но, я полагаю, ты думаешь, что Темные Волшебники не могут любить? Возможно, ты ошибаешься. Пергамент заканчивается. Листов больше нет. Пришлешь еще? Не бросай меня здесь. Геллерт Гриндевальд