Где мы должны провести черту?

ღоОоღ

- Сюда!.. Он не уйдет!.. - громкие раскаты грома заглушали крики преследователей, были слышны лишь короткие обрывки фраз. Но лису хватало и этого, чтобы понять - стража не отставала. Весь день шел дождь. Сильные порывы ветра наклоняли макушки деревьев так низко, что казалось, ещё немного - и те сломаются. Небо, затянутое тяжелыми темно-синими тучами, освещалось ослепительными вспышками молний. Тьма обволакивала все, спускаясь с серых вершин особенно высоких в этих местах гор, а стена дождя приводила видимость к нулю. Потоки воды размывали грунт, образуя лужи и перемешивая старую опавшую листву со скользкой грязью. Уже несколько часов лис пытался скрыться от преследователей. Силы заканчивались, лапы болели от напряжения, а налипшая на мокрый мех земля, казалось, нещадно тянула уставшее животное вниз, словно приказывая сдаться. Рана на груди сочилась, оставляя кровавые следы и разводы на почве и лужах. Лису было тяжело и больно дышать, ноги подкашивались, а холодный ветер пробирал до костей, заставляя глаза слезиться. Потяжелевшие и постоянно намеревавшиеся закрыться веки мешали ориентироваться на однообразной местности. Спрятаться было негде - обрывы скал с одной стороны, лес, кишащий стражей, с другой. Раздался свист, разрезающий над головой воздух, и одна стрела врезалась в дерево. Отлетевшие от ствола кусочки коры и мха попали в глаза, снизив внимание лиса. Вторая же стрела достигнула своей цели, задев переднюю лапу животного. Заскулив, оно поскользнулось и упало с края скалы. От резких ударов ребрами о камни и острой боли перехватило дыхание, по груди прошелся сдавливающий спазм. Пролетев так ещё несколько метров, лис упал и выкатился на обширную площадку, устланную множеством белых плит и камушками. Сил находиться в этой форме не осталось, и, после небольшой вспышки света, лежащим на земле оказался молодой парень, а не животное. Его голое атлетично сложенное тело и черные растрепанные волосы были в грязи, из правого плеча и большой раны на груди сочилась кровь, тут же перемешивалась с окружающей демона дождевой водой, придавая ей красноватый оттенок. Он открыл глаза и, пытаясь сконцентрировать зрение, смог разглядеть очертания построек и высоких зданий. Перевернувшись на живот, юноша попробовал опереться на локти и проползти вперед, но сдавливающая боль, подобная сотням иголочек одновременно впившихся в мышцы и кости, не дала сделать и этого. Издав сиплый и довольно громкий стон, брюнет откинулся на спину, устало прикрыв веки. "Неужели это конец? - он слабо усмехнулся удивленный, что мог еще о чем-то думать. - Все не должно закончиться так... Я не хочу умирать... " - его дыхание было частым и неглубоким, хотелось пить, но не было сил, чтобы слизать с губ холодные капли, рассудок постепенно покидал голову. Темное небо, дождь и размытый образ какого-то человека - последнее, что отпечаталось в памяти перед тем, как глаза окончательно закрылись, а сознание отключилось.

ღоОоღ

- Природа сегодня решила поиздеваться над нами, - произнес шатен, смотря в окно на быстро стекающие с крыши потоки воды. Его серые, ничего не выражающие глаза казались стеклянными, длинные волосы закреплялись лентой в самом низу своей длины. Он был одет, как и остальные в этой комнате: синий халат с широкими рукавами, хакама и простые матерчатые туфли темно-синего цвета. - А что тебе не нравится, Неджи? - удивленно спросил другой парень с черными собранными в торчащий хвост на затылке волосами, лениво зевнув и откинувшись на спину. - Как по мне, так лучше медитировать весь день, чем скакать по горам в такую-то непогоду. - Хоть мы и монахи и должны переносить все капризы природы, но я согласен с Шикамару, - сказал третий юноша. Юноша ли? Двое друзей перевели на него взгляды, в очередной раз улыбаясь и вспоминая условия объединяющей их тайны. Сакура Харуно была единственной девушкой, которая все семнадцать лет жизни скрывала свой истинный пол от монахов. Исключением стали Шикамару Нара, Хьюга Неджи и Настоятель, оставивший ее еще маленьким ребенком в стенах храма. За все эти годы она научилась запросто говорить о себе в мужском роде, а хрупкую девичью фигуру скрывали бесформенные синие одежды. Ее большие зеленые глаза с интересом наблюдали за замысловатой игрой языков потрескивающего в алтаре огня, как яркое пламя извивалось, поглощая в себе сухие ветки. - Я пошел в свой барак, - сказала Сакура, скатав коврик и направившись в сторону выхода из огромного молитвенного зала. В помещении стоял терпкий запах благовоний, плавившегося воска и сухих дров, которые постоянно подкидывали в алтари, располагающиеся по всему периметру комнаты. - Саку, ты опять решил ослушаться Настоятеля? - приподняв одну бровь, спросил Неджи, окинув беглым взглядом монахов и отмечая, что многие покосились в сторону его подруги. - Да ладно вам, что здесь сидеть, что в бараке. Скажите, мне нездоровится, - накинув на плечи накидку с капюшоном и помахав рукой друзьям, ответила та и вышла за дверь. Надежда пробежать от центрального храма до комнаты растворилась, как только Сакура спустилась со ступенек. Зажав коврик под подмышкой, и тяжело вздохнув, девушка поспешила как можно скорее добраться до своего барака. Все вокруг приобрело одинаково серый цвет, ручьи стекались в большие лужи на широкой дороге, словно желая преградить дорогу к свету и теплу. От плохой видимости девушке приходилось щуриться, ноги моментально промокли, впрочем, как и вся остальная одежда. Неожиданно резкий и громкий удар молнии, сопровождаемый громыханием грома, заставил монахиню пискнуть и потерять от испуга равновесие, от чего она чуть не упала, а из-под ног в стороны разлетелось множество брызг. - Надо было в храме остаться, - положив ладонь на грудь и прикрыв глаза, произнесла Харуно, пытаясь вернуть спокойствие и самообладание. Но сердце вновь екнуло от вида розоватой воды, стекающей с уклона площадки. - М-м-м! Тихий и сдавленный стон заставил Сакуру нахмуриться и напрячь слух. Осторожно и как можно незаметнее выглянув из-за угла одного из бараков, она увидела лежащего на земле голого парня и бросилась к нему, чувствуя, как ускоряется пульс. - Господи! – воскликнула Харуно, бросив коврик рядом с раненым и присев на колени. - Какой ужас! Где же его так? И что мне теперь с ним делать? Она начала растерянно осматриваться по сторонам, судорожно соображая, кого бы позвать на помощь. Но вокруг не было ни души, и сквозь шум дождя слышалось лишь тяжелое дыхание брюнета. Осторожно подняв тело и перекинув одну его руку через свое плечо, монахиня направилась в барак, таща на себе израненного парня. Зайдя в комнату, Сакура уложила юношу на футон, бросилась к свечам, поменяв догорающие на более новые. Найдя чистые повязки и наполнив тазик теплой водой, она начала аккуратно обтирать тело незнакомца. «Хоть кости целы», - облегченно подумала Харуно, обрабатывая и обвязывая раны, смазывая лечебными травами порезы и ссадины. На юношу было жалко смотреть. Ещё раз взглянув на парня, она почувствовала, как уши начинают гореть от стыда, ведь он был совершенно голый, а его идеально развитые мышцы и тело приковывали внимание. Закрыв глаза и помотав головой, Сакура осторожно, стараясь не касаться травм, накрыла брюнета, а сама присела рядом с ним, обдумывая дальнейшее. В эту ночь она не сомкнула глаз, заботясь о незнакомце. Его мучили боли, ужасно лихорадило и трясло, поднялась температура, а раны сочились. Он стонал, комкал в кулаках одеяло, сухими, потрескавшимися губами что-то беззвучно шептал, в забытье кого-то звал. Девушке было больно смотреть на него: измученного, бледного, метавшегося в бреду и холодном поту. Она старательно меняла повязки, заботливо прикладывала ткань, смоченную в холодной воде, ко лбу, используя все свои знания и умения, дабы облегчить боль и страдания юноши. Последние несколько часов до рассвета она держала его за руку, молясь богам, лишь бы тот выжил. Это было все, что Харуно могла сделать. "Какой красивый! - Сакура провела тонкими пальчиками по лицу брюнета, убрав с него выбившуюся прядь. Она внимательно рассматривала его тонкие брови, прямой нос, красивые скулы и тонкие губы. Картину омрачали ссадины, царапины и тени, залегшие под глазами. - Откуда он, и что случилось? Интересно, какого цвета у него глаза? Как его зовут? Сколько вопросов..." - Выздоравливай поскорее, ведь я хочу узнать на них ответы, - легко коснувшись своими губами горячего лба парня, вслух произнесла монахиня, а затем сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон.

ღоОоღ

Открыв глаза, парень часто заморгал от ударившего в них света. По телу разливалось приятное тепло, принося с собой непреодолимую слабость. "Неужели я все-таки умер?" – промелькнула в голове первая мысль. Сев на постели, он попытался осмотреться вокруг. Комната была светлой, просторной и чистой. Футон, на котором лежал юноша, располагался за ширмой, в тени, отделявшей его от основной части помещения. Солнце сквозь небольшие окна проливало яркий свет на серо-желтые стены с нарисованными на них черной краской деревьями сакуры и дощатый пол, устланный светло-серой бамбуковой тканью. На низком столике стоял графин с водой, пахло сушеными травами, разложенными на нем же, тазик, чистые сложенные повязки и бинты. Когда зрение пришло в норму, голова перестала кружиться, а в ушах шуметь, парень провел по лицу, затем рука опустилась в область груди и плеча, где должны быть раны, удивившись, ведь они были очень аккуратно перевязаны. Боль почти не чувствовалась, но демон шикнул от неприятных и ноющих ощущений. - Ты был серьезно ранен и потерял много крови, я переживал, что от попавшей грязи пойдет заражение. Но ты очень быстро выздоравливаешь, за несколько дней они почти затянулись. Это удивительно! И все же, не советую резко двигаться, иначе раны снова вскроются, - из-за ширмы вышел невысокий парень. Он радостно улыбался, неся в руках круглую чашу, которую протянул брюнету, присев рядом. - Меня Саку зовут. Вот, выпей это... Одно резкое движение рукой, и чашка полетела на пол, по которому тут же растеклась светло-зеленая, приятно пахнущая жидкость. Удивленный, слегка испуганный взгляд монахини столкнулся с взглядом черных, как ночь, глаз полных ненависти, презрения и отвращения. - Мне от тебя ничего не нужно! - прорычал брюнет, напрягшись. - Ар-р-р! - сжав зубы, простонал он, откинулся на спину и скомкал простынь. Белые повязки окрасились в темно-красный цвет, а по телу волнами прошлась болезненная судорога, заставившая крепко зажмуриться. - Что я тебе говорил! - недовольно воскликнула Сакура, метнулась к столику и, взяв чистые бинты, вернулась к незнакомцу. - Не смей прикасаться ко мне своими руками, - не сменяя тона, сказал парень. Он старался придать голосу жесткость, но от боли задохнулся, стараясь вдохнуть внезапно ставший тяжелым воздух. - Я тебя не спрашиваю! Скажи вообще спасибо, что не бросил там, на площади, а принес сюда, выходил и не дал умереть! - монахине стало обидно. Она почти четыре дня ждала его пробуждения, ухаживала, а в ответ получила сжигающий изнутри взгляд полный неблагодарной ненависти. На это брюнет ничего не ответил, но отношения не изменил и пытался отодвинуться от теплых, заботливых рук, которые совсем недавно крепко сжимал в больном бреду. Кое-как перебинтовав сопротивляющегося юношу, Сакура взяла повязки, пропитанные кровью, и куда-то вышла, а, вернувшись, обнаружила брюнета лежащим все еще в одной позе и смотрящим в потолок. - Раз ты пришел в сознание, я могу оставить тебя на пару часов одного и надеяться, что не сбежишь? – с надеждой в голосе спросила девушка, но в ответ на это парень лишь перевел глаза на монахиню, а затем демонстративно отвернул голову. «Да что с ним!» – смахивая на бегу выступающие слезы, негодовала Сакура, поджимая губы. Волны обиды и злости накрыли ее с новой силой, и в какой-то момент она начала жалеть, что помогла брюнету, ведь тогда бы ей не пришлось врать друзьям и Настоятелю. Скрывая истинную причину своего отсутствия в храме болезнью, ей становилось все сложнее врать, зачем в очередной раз понадобилось такое количество лечебных трав, но стоявший перед глазами образ израненного юноши заставлял вновь и вновь закрывать глаза на заповеди, которым монахов обучали с детства. В течение следующих двух дней Харуно продолжала ухаживать за незнакомцем, все больше проникаясь к нему необъяснимой симпатией, вместе с тем понимая – какая-то странная, невидимая, но вполне ощутимая пропасть между ними непреодолима. Его отношение не менялось: испепеляющие взгляды, шипение от любого прикосновения, открытое игнорирование вопросов. Ей приходилось практически запихивать силой еду в неподатливого чужака, перевязки могли продолжаться по полчаса и обычно сопровождались перевернутыми на пол чашами с окровавленной водой. - Может, хотя бы скажешь, как тебя зовут? – пристально смотря на лежачего парня, спросила Сакура. - Саске Учиха, - после небольшой паузы ответил он, чем вызвал удивленный взгляд Саку. Она глубоко вдохнула, не скрывая радостной улыбки, и хотела еще что-то спросить, но промолчала, вернувшись к своему делу. - Пей, - поднеся брюнету чашу с приятно пахнущей жидкостью, произнесла она, но Саске лишь сжал губы, отвернув голову. – Опять сопротивляешься? Что же это такое… - вздохнула девушка, закатив глаза. Но тут же ее взгляд изменился, стал решительным. – Ну, что ж… Терпению монахини пришел конец. Она отпила из чаши, а затем наклонилась, припав к губам парня и впуская жидкость ему в рот. Саске распахнул глаза, тяжело задышал, а лекарство пришлось проглотить, ведь этот дерзкий мальчишка все еще не отстранялся, крепко прижимаясь губами и стискивая лицо в ладонях. Учиха взбесился, еле сдерживая свою истинную сущность, которая желала испепелить монаха здесь и сейчас. - Зачем ты это сделал? – угрожающе начал он, проведя рукой по губам, словно старался стереть невидимый след от губ парнишки и кинув на Саку испепеляющий взгляд. - И сделаю еще раз, если ты дальше будешь отказываться принимать лекарства, - заверила его Харуно и с победным видом поспешила отвернуться, чувствуя, как к лицу приливает кровь и мгновенно повышается температура. От Саске не скрылось, как покраснела монахиня. Юноша внимательно, уже в который раз рассматривал узкие плечи, короткие, но словно ненастоящие волосы цвета каштана и принюхивался к странному запаху, исходящему от парнишки. Учиха только хотел сказать что-нибудь ядовитое по поводу его покрасневших ушей, но стук в дверь не дал этого сделать. Он растерянно и настороженно переводил взгляд от двери к шатену и обратно, но потом нахмурился. - Лежи тихо, - прошептала Сакура и направилась к двери, отодвинув ее. - Здравствуй, Саку, - на пороге стояли монахи. Неджи и Шикамару выглядели очень взволнованными и обеспокоенными. - Ребята! - девушка не заметила, как голос дрогнул, поднявшись на несколько октав и приобретя истерические нотки. - Что вы хотели? – не впуская друзей внутрь, напряженно улыбаясь, спросила Харуно. - Ты еще не выздоровел? – подозрительно нахмурился Неджи, стараясь заглянуть в комнату. – Хм, вижу, жар еще не спал, вон, весь красный. У тебя был посетитель? Мы слышали какой-то голос… - А, да, Ли заходил, кхе-кхе, - девушка изобразила кашель, опершись одной рукой о дверь, показывая, что проход закрыт, когда Хьюга попытался сделать шаг в барак. - Мы пришли рассказать новость и предупредить, - начал Шикамару, так же косясь в помещение. – Недавно в храме, что на юго-востоке отсюда, произошло нападение. Говорят, украли немного, не успели, но несколько стражников мертвы. Воров было несколько, одного из них точно запомнили и долго преследовали. Так что, если ты решишь подняться в горы или лес, то будь осторожен, ведь их еще не поймали. Весь рассказ Сакура согласно кивала головой, но взгляд постоянно перемещался куда-то за плечо, казался растерянным и слегка напуганным. Монахи задали еще несколько вопросов, негромко посмеялись над их ответами и ушли, пожелав скорейшего выздоровления. Как только дверь в комнату закрылась, наступила полная тишина, которая продолжалась ещё несколько часов до наступления темноты. Все это время монахиня о чем-то думала, изредка смотрела в сторону брюнета и медитировала. - Я должен идти, - внезапно сказал Саске, приняв сидячее положение, а затем встав на ноги. Голова закружилась от долгого лежания, в глазах все поплыло, и брюнет потерял равновесие. - С ума сошел! - подхватив его под плечо, нахмурилась девушка. – Не пущу, ты еще полностью не восстановился, даже на ногах толком стоять не можешь, - уложив парня обратно, она присела рядом на колени. - Разве не слышал, что сказали ребята? В лесу преступники, их ищут, а ты ранен. Мало ли, что может случиться… Саске фыркнул, поморщившись от очередного прикосновения рук монахини к своему телу, как от ожога, и отвернул голову. - А что если я один из них? - через несколько минут спросил он, повернувшись в сторону Сакуры. – Вдруг я опасный преступник, который мечтает обокрасть и этот храм, а затем убить тебя? Она вздрогнула, парень заметил, как по ее лицу мелькнула тень страха, беспокойства и подозрения, но неожиданно для Учихи улыбнулась: - Я стараюсь не думать об этом. И потом, если бы ты был одним из них, то не лежал бы так спокойно передо мной.

ღоОоღ

Дни сменяли ночи. Сакуре, под предлогом, что ее одежда испачкалась во время похода в лес, пришлось одолжить у Неджи халат и штаны для Саске, так как тот категорически отказывался лежать. Учиха практически не разговаривал, обычно роняя острые фразы и высокомерные слова, теперь сам делал перевязки, на радость Харуно согласился принимать лекарства, при всем этом отказываясь выходить при монахине на свет, оставаясь в тени. Все это задевало девушку, но она не могла не наблюдать за его уверенными, плавными движениями, не смотреть в чарующие черные глаза, постоянно отводя взгляд, и чувствовала, как сердце начинает биться чаще. А еще теплилась надежда, что через пропасть между ними можно построить мост. - И-та-та-та! - зажмурив один глаз, Сакура потирала ударенную поясницу. Из-за долгого отсутствия Настоятель разозлился и решил дать ей наказание. Монахиня должна была стоять на одной ноге на почти двух метровом бамбуковом шесте, а дабы она держала спину ровной, на голову положили несколько книг. И вот теперь Харуно упала. - Где же ваша хваленая выдержка и превосходное умение контролировать свое тело? Повернув голову, она увидел Саске. Парень преспокойно восседал на ветке дерева и ухмылялся, подкидывая в воздух небольшой камушек. - И это все что ты о нас знаешь? – съязвила Сакура, поднимаясь на ноги и чувствуя неприятную боль в позвоночнике. - Нет, не все. Вы - Даоские монахи, глупцы, каких в мире предостаточно. Постоянно молитесь своим бесполезным богам, медитируете, занимаетесь магической практикой и изгоняете злых духов, - хмыкнул Учиха, довольно отмечая, как надулся от возмущения парнишка. - Так же в народе ходят слухи, что вы можете задерживать эрекцию на несколько часов, - Саске хитро ухмыльнулся. - Интересно, если ты не можешь выполнить такое простое упражнение, то как смог достичь этого? В следующий момент красная и пыхтящая негодованием Сакура швырнула в Учиху одну из книг, лежащих на земле. Тот успешно увернулся от нее и еще двух, победно усмехаясь. Он уже хотел посмеяться над смутившимся парнем, но третья книга попала точно в цель, и Саске с грохотом упал с дерева, сломав по пути на землю пару веток. - Эй, ты как? - позвала его Харуно, но ответа не последовало. Перепугавшись, она бросилась к лежачему парню. Девушка почти достигла своей цели, но неожиданная подножка ее остановила. - Ах, ты ж... - она упала, почти пропахав носом землю. Сакура рассмеялась и откинулась на спину, улыбаясь и смотря на пышную крону дерева, сквозь которую стался пробиться солнечный свет. Легкий ветерок колыхал пока ещё зеленую траву и начинающие желтеть листья, обдувая лицо. Где-то вдали слышались короткие и монотонные возгласы толпы, повествующие о занятиях монахов, по небу летел журавль - символ этого храма. "А он не такой уж и слабак", - уголки губ холодного брюнета дрогнули в улыбке. Саске смотрел на умиротворенное и улыбающееся лицо парнишки, удивляясь, как такого могли взять в монахи. На фоне остальных он выделялся белым пятном, был намного ниже, с узкими плечами, да и вся остальная фигура смахивала на девичью, а ведь здешних учеников подвергают адский сложным и трудным тренировкам. Учиха, несмотря на свой двадцатилетний возраст, казался намного сильнее и старше. Зеленые чистые, искренние и наивные глаза встретились с черными полными безразличия, холода, одиночества и... боли? Да, именно боли. Сакура видела, что человек с таким взглядом не может быть счастлив. Он не улыбался, в глазах не горел огонь жажды жизни, они как черная дыра затягивали в свою бездонную пустоту. И девушка почему-то была не против в ней остаться, ей хотелось подарить частичку теплоты, согреть и заставить холодное сердце биться чаще. Смутившись от новых, неизвестных до сих пор чувств, монахиня отвернула голову. Ее внимание привлекла лежащая книга. Ветер перелистывал страницы, иногда прекращая, будто останавливался на самых интересных. На картинке было изображено существо похожее на человека. Оно величественно приподнимало подбородок, а по прекрасным чертам лица нельзя было сказать – девушка это или мужчина. Существо зазывающе улыбалось, слегка сощурив хитрые глаза, но у него было несколько лисьих хвостов и лисьи уши на голове, вокруг руки горело пламя. - Кицунэ – демон-лис, - прочитала Харуно надпись над изображением. - Они умны и хитры, имеют способность превращаться в людей. Обожают воровать и жульничать, могут вызывать огонь. Так же эти духи могут проявляться во снах и наводить иллюзии, неотличимые от реальности. Демоны-совратители, они всегда выделяются своей красотой... - Что ты там бубнишь? – недовольно спросил Учиха, поморщившись и приподняв голову. - Читаю про злых духов, - просто ответила Сакура, пожав плечами. – Нас учат якобы избавляться и изгонять их, но я не видел ни одного… Саске, - осторожно позвала она, опустив взгляд. - Ну что еще? – сев, снова недовольно спросил брюнет. - Почему ты так ненавидишь монахов? - Пф, не обольщайся, я ненавижу всех людей до единого. Но ты странный, и на тебя я не могу долго злиться… Так что можешь начинать благодарить своих богов, что все еще дышишь, а твой храм не пылает в огне, - просто, словно говорил это каждый день, произнес демон, а по спине Сакуры пробежал холодок от его спокойного голоса. - Но ведь должна быть причина этой ненависти, - не унималась монахиня, чувствуя огромный прилив радости, ведь Учиха говорит с ней дольше и больше обычного. Но сказанные слова произвели не лучший и не самый ожидаемый эффект. Харуно не могла не заметить, как изменилось лицо брюнета. Он нахмурился, глаза приобрели красноватый оттенок, а от ауры, окружившей его, казалось, воздух потяжелел. Саске был похож на взбесившееся, опасное животное, готовое в любую секунду напасть. Это одновременно пугало и завораживало. - Ты просто представить не можешь, что вы натворили, - прорычал он, сжав кулаки и стараясь держать себя под контролем. - С чего ты взял? Может я пойму… - начала девушка, приложила ладошку к груди, убеждая, но Учиха резко прервал ее: - Тебе никогда не понять моей боли! Ты живешь в этом своем «непорочном», «святом» мирке, медитируешь в поисках смысла жизни и даже не представляешь, что твориться за стенами храма. А я пытаюсь выжить сам и спасти своих друзей там, в реальном мире. Ты и представить не можешь, какого это видеть, как всю твою семью убивают у тебя на глазах, когда все залито их кровью… Мама, папа, брат… Их убили вы, жалкие людишки, видите ли, изгоняли демонов. А я до сих пор помню, как Итачи спрятал меня в столовом буфете, а потом… Он отчаянно сопротивлялся, я впервые видел, как Нии-сан плакал и в истерике звал уже мертвого отца, но и ему отрубили голову. Потом люди изнасиловали и убили мать… Каждую ночь мне снится эта картина, их крики, кровь и смеющиеся рожи убийц. Так что? Ты до сих пор уверен, что можешь понять меня? После этих слов Саске поднялся, бросил надменный, ненавидящий взгляд на Сакуру и направился к стене. Перемахнув через нее в один прыжок, он даже не обернулся и вскоре скрылся в лесу, который тут же поглотил в своей тьме одинокую фигуру высокого и красивого брюнета. А девушка осталась сидеть под деревом шокированная и опустошенная. Она крепко зажмурилась и прижала колени к груди, положив на них голову, лишь бы унять боль, внезапно наполнившую тоской сжавшееся сердце. «Прости... Прости, Саске... – на светлых ресницах заблестели едва сдерживаемые слезы, тонкие пальчики крепко сжали ткань хакама. – Ты прав, мне никогда не понять тебя. Пропасть между нами не преодолима… "

ღоОоღ

Учиха шел по лесу, ориентируясь на звуки и запахи. С каждым шагом все больше удаляясь от ненавистного храма и странного парнишки, он чувствовал, что ярость, прочно впившаяся во все тело и рассудок острыми копьями, подчиняющая себе все действия и лишающая самоконтроля, отступает, возвращая самообладание. Неожиданно в кустах что-то хрустнуло, и Саске едва успел повернуться на шорох, как на него налетел другой парень. Его лисьи уши были плотно прижаты к блондинистой голове, хвост нервно подрагивал, красные глаза излучали лютую ненависть и злобу, а сам он издавал угрожающе-рычащие звуки. Прижав брюнета к земле, демон приблизился к его лицу, скаля зубы с удлиненными клыками. - Наруто, придурок, что ты делаешь? Давай, ещё слюну пусти на меня! – раздраженно произнес Учиха, стараясь отвернуть голову. - Саске? - удивился блондин, его глаза стали голубыми, а хвост перестал дергаться. – Ты жив, лисья морда! Что на тебе за одежда? И почему ты так странно пахнешь? - понюхав друга, а затем, поморщившись, парень помог Учихе встать. - Идем в лагерь, обрадуем остальных. Лагерь располагался в глубине лесной чащи, состоял из нескольких шалашей и большого кострища посередине поляны. - Саске-кун! - как только парни вышли из леса, на брюнете тут же повисли две вопящие от радости девушки. Одна блондинка с голубыми глазами, а у другой волосы и глаза красного цвета, но, как и у всех остальных людей в лагере, у них были лисьи уши и хвосты. - Ты жив! Мы так перепугались! - Конечно, я жив, - ухмыльнулся он, приобняв прижавшихся к нему девушек за талии. - Скорость моей регенерации повыше вашей будет. Дайте мне другую одежду, эта жутко неудобная. Сняв синий халат и хакама монахов, Саске надел черную плотно прилегающую к телу и описывающую все его мышцы водолазку с высоким горлом, обрезанными рукавами и узкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Надобности тратить силы на скрывание ушей и хвоста больше не было, привычные запахи и звуки леса успокаивали, но не могли вытиснить из головы воспоминания о терпком аромате трав, свеч и благовоний, постоянно окружающих его в бараке Саку. Тряхнув головой, дабы отогнать не прошеные мысли, Учиха вышел из шалаша и впервые за несколько дней искренне улыбнулся. Наруто сидел на дереве и рычал на собаку, которая лаяла на него снизу, радостно виляя пушистым белым хвостом. - Киба-кун, ты же знаешь, что Наруто-кун боится собак, - миловидная брюнетка суетилась вокруг, пытаясь отогнать пса, хозяин которого смеялся над застрявшем на дереве парнем. - Ладно-ладно! Акамару, иди ко мне, - позвал Киба и погладил, подбежавшее на зов животное. - Зачем ты вообще притащил с собой эту псину!? Сидел бы и дальше на привязи в том храме! - негодовал, слезший с дерева Наруто. Акамару недовольно зарычал на него, и Узумаки тут же подскочил к покрасневшей брюнетке, обняв и поцеловав ее. - Спасибо, Хината! - увидев Саске, внимание блондина переключилось на него. - Саске, зацени, новая иллюзия! На поляне как будто взорвалась дымовая бомба, и, когда дым рассеялся, вместо Наруто в не совсем приличной, вызывающей позе стояла обнаженная девушка, игриво подмигивая Учихе. - Круто, правда? - тоненьким голоском произнесла она. После точно такого же взрыва, блондин вернулся в свою прежнюю форму. Брюнет никак не отреагировал, лишь цокнул, закатил глаза и, засунув руки в карманы, спокойно отошел к другим демонам. К вечеру ещё несколько парней и девушек вернулись с охоты, а потом, приготовив еду, кицунэ дружно праздновали возвращение Саске в лагерь. Вот только виновник торжества стоял поодаль ото всех, опершись спиной на ствол дерева, смотря на огонь и о чем-то глубоко задумавшись. - Что ты делал в том храме? С тобой там что-то произошло? Я ведь вижу, ты немного изменился, - спросил подошедший к нему Наруто. Учиха не ответил, продолжая смотреть на пламя. - Саске, я не знаю, что ты задумал, но нас ищут по всему лесу, - как будто оповещая о новой новости, заговорил блондин. - Награбленного добра здесь нам хватит надолго. Мы решили, что завтра уходим на восток, - сказав это, он вздохнул, поняв, что брюнет не принимает во внимания его слова, хлопнул друга по плечу и ушел веселиться к остальным. Учиха же остался неподвижен. Его друзья целы, пожалуй, ради этого можно было рискнуть своей жизнью, но в душе поселилось раздражающее беспокойство. Наруто был прав, за эти дни, проведенные в храме, что-то изменилось. Он отвык от одиночества. Саку... Этот надоедливый, болтливый и слишком настойчивый паренек постоянно находился рядом, спас от смерти, ухаживал и поддерживал, терпел насмешки и радовался любому случайному, пусть даже и короткому, разговору. - Саске-кун, - к нему прижалась красноволосая девушка, отвлекая брюнета от мыслей. - Ты чего такой напряженный? Давай, я помогу тебе расслабиться, сделаю все, как ты любишь. Все… - томно зашептала она, проведя носом по щеке и укусив шею. Руками она залезла под одежду парня, принявшись гладить спину и торс. В мыслях Саске возник образ зеленоглазого парня. Напрягая память, он смог вспомнить те ощущения, которые он испытывал, когда Саку перевязывал его. Руки монаха делали это очень умело и бережно, еле касаясь кожи. Мягкие и невинные прикосновения вызывали ни с чем несравнимое чувство наслаждения, жар и дрожь, что Саске решил сам делать себе перевязку, дабы не наброситься на парня, следуя животному порыву. Почему-то, он не считал Саку парнем, и это было слишком странно. Его запах, нежная кожа рук, мягкие губы… И парень ссылался на свою истинную сущность демона. Ведь, как правило, их предки-кицунэ не относили себя к определенному полу, они, рожденные в одном теле, могли принимать облик девушек, юношей, стариков и лисы. Более молодые поколения же наоборот предпочитают оставаться в том обличии, в котором появились на свет. Действия красноволосой добавляли и усиливали ощущения реальности мыслей. Когда рука спустилась по животу, а пальчики забрались за пояс штанов, начав ласкать мужское достоинство, Саске остановил девушку, хотя тело начало требовать обратное. - Что такое? - непонимающе посмотрела она на парня, когда тот оттолкнул ее и направился в лес. - Саске! – заметив перемену в настроение Учихи, позвал Наруто. – Ты куда это собрался? - Если до рассвета я не вернусь, уходите без меня! - не поворачиваясь, крикнул тот, растворившись во тьме.

ღоОоღ

Тихо перепрыгнув через высокую стену, Саске побежал по уже знакомым закоулкам и крышам, освещенным лунным светом. Парень остановился на полпути, заметив за углом фигуру человека, который постоянно оглядывался, осторожно передвигаясь перебежками. "Саку, - нахмурился Учиха, почуяв знакомый запах. -Куда это он?" Проследовав за парнем, демон остановился напротив купальни. Осторожно зайдя внутрь и спрятавшись за ширмой, Саске оторопел от увиденного… Сакура сняла обувь, распахнула халат, и одежда легко соскользнула с узких плеч и округлых бедер. Потом она развязала туго обтягивающие грудь бинты и сняла парик; на спину упали длинные волосы, казавшиеся при свете луны серебристыми. Саске покрылся испариной, он не верил своим глазам… Перед ним стояла хрупкая девушка с подтянутой от тренировок фигурой, небольшой, но, наверняка, упругой грудью и длинными ногами. Теперь Учиха понял, что эти пышные, неудобные халаты и парик идеально скрывали настоящий облик Сакуры, а благовония храма заглушали ее природный запах женского тела. Стало ясно, почему ее аромат притягивал и не вызывал раздражения, как это было с другими монахами. Девушка поливала себя водой, блаженно закрыв глаза и запрокинув голову, и картина была настолько возбуждающей, что Саске не смог там больше находиться. Он, конечно, и раньше видел таких девушек и даже не таких, но она была особенной. Может, потому что это Саку?

ღоОоღ

В бараке горела всего одна свеча, что сразу насторожило Сакуру, но, как только дверь закрылась, погасла и она. - Долго же тебя не было, - раздался слегка хрипловатый голос из темноты. - Саске, это ты? Слава Богам, с тобой все в порядке! Я так рад... - девушка сначала вздрогнула от неожиданности, потом радостно бросилась к юноше, но была остановлена почти у цели. - Тебе самой не противно? – ядовитая усмешка заставила вздрогнуть. - Что, прости? Я не расслышал... Неожиданно резко демон прижал Сакуру к стене, стискивая горло пальцами. Неприятно ударившись спиной, она ойкнула и немного поморщилась. Лицо Саске девушка не видела, но он прижимал ее своим телом к поверхности, что заставило сердце учащенно забиться, а щеки покраснеть. Она ощущала жар, мощь, притягательный запах, исходящий от него, теплое дыхание на своей щеке Саку даже охнула от переизбытка чувств. - Вот и что-то женское зашевелилось, - ухмыльнулся парень, глядя ей в глаза. - Ты головой случайно не ударился, когда с дерева упал? - нервно хихикнула она, будто не знала, о чем он говорит, пытаясь понять, когда же допустила ошибку. - А мне кажется, что это ты ударилась, - его глаза недобро сверкнули, улыбка Харуно пропала. - Я не понимаю, о чем ты говоришь? – дрожащим голосом спросила монахиня и попробовала пошевелить уже сжатыми запястьями, оценивая возможности и шансы вырваться из стального захвата. Взгляд Саске был слишком непонятен и противоречив, а глаза светились в темноте. В них можно было прочитать бурю эмоций: похоть и желание, ярость, интерес, скрытую обиду... Никогда ещё девушка не видела парня таким, но это, казалось, действовало как гипноз. Хотелось прикоснуться к его лицу, запустить пальцы в волосы, обнять, поцеловать... Но нельзя, нельзя сдаваться… Учиха задохнулся от ярости, охватившей все его существо. Он тяжело задышал, верхняя губа на секунду дернулась, изображая подобие оскала. - Так значит, да? - угрожающе произнес юноша. Голос охрип, и его звук заставил Сакуру задрожать, а сердце ушло в пятки. Животная часть демона зашевелилась. Со стороны Саске был похож на хищника, зажавшего свою жертву в угол. В принципе, оно так и было, только хищник был очень голоден, а то, что желаемое так близко, лишь разжигало аппетит еще сильнее. Парень, усмехнулся и неожиданно прильнул к приоткрытым губам девушки. Широко распахнув глаза, она не знала, как реагировать, что делать, но все мысли мгновенно улетучились. Язык Учихи проник в ее рот, прошелся по небу, щекоча его, а затем переплелся с ее, даря ощущения, какие девушка никогда раньше не испытывала, разливающиеся приятной негой по всему телу. Опьяняющее, заставляющее забыться чувство, электрическими разрядами бегало под кожей, концентрируясь в самых эрогенных местах. Готовая потерять над собой контроль Сакура прикрыла веки, с головой окунаясь в новые ощущения и стараясь как можно ярче запечатлить этот момент в памяти. Но, прикосновение ладони к шее, которая быстро переместилась на грудь, вернуло мысли на землю. Она испугалась и попыталась оттолкнуть Саске, но тот не дал этого сделать, перехватив руки и заведя их над ее головой, при этом грубо укусив нижнюю губу. Он крепко держал одной рукой запястья, а второй рывком развязал халат, бросив пояс на пол. Все попытки Харуно отстраниться были подавлены выросшим напором поцелуя, а вместе с тем демон сжимал уже не забинтованную грудь девушки. Парик упал, когда дрожащая от разрывающих ее эмоций Сакура замотала головой, стараясь увернуться от поцелуев-укусов, оставляющих красные следы на коже шеи. Подсознание сопротивлялось настойчивым ласкам, но горящее, словно в огне тело молило Саске не останавливаться. А Учиха отлично читал скрытые желания в глазах, звуках, неосознанным подачам навстречу прикосновениям. Его сознание будто заволок туман, а тихие постанывания девушки, вырывающиеся против ее воли, запах недавно вымытых волос и теплой кожи распыляли, заставляя собственное тело желать большего. Ладонь быстро, слабо оцарапав кожу живота, с груди переместилась к поясу хакама, проникнув за него. Монахиню будто окатили холодной водой, вернув в сознание. Саске же усмехнулся. - Нет, пожалуйста! Отпусти, Саске, прошу тебя, - хрипло зашептала она, стараясь не сорваться на крик, который так и норовил вырваться из горла. Девушка испуганно забилась под брюнетом, стараясь свести ноги вместе, но демон протиснул свое колено между ними, не давая этого сделать, и плотнее прижал Сакуру к стене. Его пальцы умело ласкали лоно Харуно, принося той странные, пугающие своей неизвестностью ощущения. Как бы девушка не сопротивлялась, все ее тело отзывалось на прикосновения, с губ сорвался стон. По всем мышцам расходились приятные чувства, а внизу живота что-то сворачивалось, готовое вот-вот взорваться. - Девушка… - тихо произнесла Сакура, на что брюнет зло усмехнулся, ласки не прекратил. – Девушка я! – вскрикнула она, когда волна наслаждения прокатилась по всему телу сладкой судорогой, принеся с собой неожиданную слабость и пустоту в голове. Саске резко отстранился, отойдя на шаг назад. - Какое твое настоящее имя? – упавшим голосом спросил он, все еще смотря непонятным для обессиленно съехавшей по стене девушки взглядом помутневших от смеси злости, похоти и желания красных глаз. - Сакура, - тихо ответила она, опустив голову и стараясь закрыть оголенную грудь халатом. – Харуно Сакура… - Зря ты врала мне, Сакура, очень зря, - проговорил демон и на ватных ногах вышел за дверь. Оказавшись на улице, парень бросился подальше от этого злосчастного барака, забыв об осторожности и совершенно не осматриваясь вокруг. Он бежал по широкой плитчатой дороге, отливающей серебристым блеском от холодного лунного света, и ненавидел… Ненавидел всех и вся: этот проклятый храм, ядовитый для его истинной сущности святой воздух, маленький барак и эту человеческую девушку. Саске, тяжело дыша, бездвижно застыл на несколько секунд на месте, покачнулся, и казалось, что сейчас упадет, но вокруг руки вспыхнуло яркое пламя. Демон ударил в стену: по поверхности поползли маленькие трещинки, а серый камень раскрошился, пылью осыпавшись на землю из-под постепенно погасшего кулака. «Черт! Я ведь просто хотел сказать, что ухожу…» - парень злился на самого себя за то, что дал своим животным желаниям волю, не смог сдержать эмоции под контролем. И сейчас он был готов собственноручно сжечь храм дотла и смотреть, как все вокруг охватывает безжалостное пламя, камень покрывается сажей, и пепел падает на землю, выстилая дорогу меж обуглившихся стен. - Вот ты и попался, сучонок, - неожиданно вокруг шеи Учихи обвязалась веревка, за нее дернули, и тот упал на спину. Удар об землю выбил воздух из легких. Сжав зубы, Саске посмотрел на людей позади. - Долго же мы за тобой бегали, но ничего, теперь получишь за все свои злодеяния сполна, гадкий демон.

ღоОоღ

Сакура пришла в себя, как только дверь за Саске задвинулась, а до того потухшая свеча вновь зажглась, осветив розовые волосы, каскадом упавшие и закрывшие лицо. Схватившись за голову, монахиня поняла, что сейчас произошло. Просидев так несколько минут, она поднялась на дрожащих ногах, придерживаясь за стену. «Ушел! – Саку бросилась к двери. Распахнув ее, девушка огляделась, но парня не было видно. Харуно совершенно забыла, что парик остался в комнате, а верхний халат помялся и держался на поясе, слабо завязанном дрожащими руками. Несясь по дороге, она не думала, что ее могут увидеть монахи, лишь хотела еще раз догнать этого юношу… Такого невыносимого, безразличного и холодного, но заставляющего одним взглядом, прикосновением девичье сердце биться чаще. – Почему… Зачем ты сделал это?.. Ты должен объясниться! Это твоя благодарность за все то, что я сделала для тебя?..» Завернув за угол, монахиня увидела, как брюнета окружила стража. Его пытались связать, но тот непокорно и жестко отбивался. Когда двое здоровых воина все же смогла заломать руки Саске за спину и связать их, третий ударил парня кулаком в солнечное сплетение, а затем по лицу, в живот и снова по лицу. Учиха закашлялся и сплюнул кровь, окрасившую тонкие, бледные губы, растянувшиеся в надменной усмешке, в алый цвет. - Что… Что вы делаете? - крикнула Сакура и бросилась к стражникам, но была остановлена некоторыми из них. - Ты кто еще? - протянул здоровяк, перекрыв дорогу копьем. Он пристально осматривал девушку, ее одежду, и, заметив засосы на шее, схватил Харуно за руку и потянул на себя. - Наверное, одна из тех девиц, которые развлекает монахов. Развлеки-ка и меня, - Саку выдернула руку, а затем вскрикнула, когда стражник снова прижал ее к себе. Она попыталась отпихнуть его, но он был в три раза больше монахини. Войн противно смеялся, лапая Сакуру. - Не трогайте ее, - прорычал Саске. Он резко подался назад, ударив головой в челюсть одного из тех, кто держал его. - Ах, ты, - стражник схватился за разбитый нос, смотря на юношу бешенными глазами. Брюнета уже завалили на землю, поэтому он подошел к нему, ударив ногой. - Силен, гад, до сих пор, находясь на нашей территории, остаешься в этой форме. Я думал, что ваши силы не действуют на нас, но ничего, это поправимо, - произнеся это, он еще несколько раз ударил парня ногой, довольно слушая сдавленные стоны, которые Учиха старался сдерживать, как только мог. - Прекратите! - Сакура укусила державшего ее стражника. Вырвавшись, она кинулась к Саске, но порыв был остановлен двумя копьями, скрестившимися перед розововолосой. На глазах выступили слезы, она хотела помочь, но могла лишь наблюдать, как парня избивают. - Хватит! Остановитесь! – отчаянно молила девушка, пытаясь прорваться, но понимая свое бессилие перед опытными воинами. - Довольно, Саку, - властный голос заставил Харуно повернуться, а стражников поклониться. - Настоятель, - произнесла она, а затем бросилась к высокому старику в пышной одежде и длинной бородой. - Настоятель, прошу вас, остановите их. Саске... он ничего не сделал, он... Раздался шлепок, звук пощечины, прервавший девушку. Ее щека покраснела, а на нижней губе выступила кровь, ведь удар был очень сильный, поэтому монахиня потеряла равновесие и упала. Старик показал жестом, и ее подняли два стражника, но не отпускали. Теперь она с болью наблюдала, как тот рассыпал над Саске какие-то травы, говоря понятные только для монахов слова, как на голове демона появляются лисьи уши, а за спиной начинает подергиваться хвост. - Гордый, сильный, наверняка, «породистый»… Я думал, что у тебя будет как минимум три хвоста… - задумчиво проговорил Настоятель ровным голосом. – Долгое время мы считали, что ваше племя перестало плодиться в наших краях. - Но у меня один, - дерзко прервал его Саске, расправив плечи настолько, насколько позволяло его положение, - а твои ученики - слабаки, дрожащие перед моим огнем и… - кинув короткий взгляд на ошеломленную девушку, он продолжил, - чарами. И лучше бы смотрели за своим родом…. - Дерзишь мне, мальчик, - остановившись напротив демона, старик осмотрел его, сдерживая ненависть, а затем проследил взглядом, куда смотрел парень. – А ученики всегда наказываются за свою слабость, так будет и в этот раз, - он оглядел девушку. Она не могла выдавить ни слова и опустила голову, глядя на Учиху из-подлобья – Кицунэ увести в камеру. Сакура… ведите ее за мной. - Не трогай меня! Я сам пойду, - рыкнул парень, когда его начали толкать в спину, указывая направление. Он последний раз посмотрел через плечо на девушку, которая совершенно не сопротивлялась, ведомая двумя воинами за Настоятелем, опустив голову. Она коротко оглянулась, что-то беззвучно прошептала, глядя в спину шедшему в противоположную сторону Саске.

ღоОоღ

Прикрыв глаза, Сакура сидела на коленях, ожидая своего приговора от Настоятеля. Старик стоял перед алтарем, тихо читая молитву. - Почему вы медлите… - безэмоционально произнесла она, не поднимая веки и чувствуя, как силы покидают тело, – отец? Монах хлопнул несколько раз в ладоши, склонил голову, прислушиваясь к потрескиванию священного огня и мягкому звону колокольчиков, прикрепленных к широким рукавам оранжевого халата. Тени танцевали на стенах и бездвижных лицах стражников, огонь отражался в их оружиях и освещал высокие колонны главного зала, безмолвие тяжелым камнем давило, утягивая утопающую надежду в бездну отчаяния. - Второй раз в жизни я жалею о твоем рождении на этот свет, - спокойно сказал Настоятель, не поворачиваясь к девушке. Она сжала ткань на хакама в кулаки, поджимая дрожащие губы, лишь бы застывшие на ресницах блестящие слезы не упали на щеки. – Твоя мать принесла тебя к стенам моего храма, сказав, что сама умирает от голода, а я должен принять свое дитя. И я принял! – до этого момента ровный голос ни разу не дрогнул, но сейчас Сакура читала в каждой изгибающейся у рта и сощуренных глазах морщинки вышедшую из-под контроля злость. – Я великодушно дал тебе кров, пищу, разрешил учиться вместе с остальными монахами, а взамен на мою доброту ты привела демона в наш дом! - Саске такой же человек, как и мы, - тихо проговорила Харуно, поднявшись на ноги. - Что? Я не расслышал? – сердито сказал старик, подойдя к девушке. - Я сказала, что Саске такой же человек, которому когда-то причинили огромную боль. Он не виноват, что родился демоном. Мы уничтожаем их дома, изгоняем с наших земель, убиваем… Мы сами виноваты в их ненависти к людям… - Я не хочу ничего от тебя слышать, - подщечина вновь прервала ее. Голова дернулась в сторону, волосы упали на лицо, и Сакура приложила ладонь к пылающей щеке, но на ногах устояла и бесстрашно посмотрела на Настоятеля. – Ты потеряла осторожность, контроль и поддалась чарам этого проклятого животного! – он сжал пальцами ее подбородок, подняв голову вверх и осматривая отметины на шее. – Ты позволила злу находиться в храме, осквернить не только свое тело, но завладеть разумом и сердцем. Ты не моя дочь… Монах отпустил Сакуру, оттолкнув ее от себя. Оступившись, она упала, прикрыв глаза от нахлынувшей обиды, злости и собственного бессилия во всей сложившейся ситуации. - Стража! – позвал Настоятель. – Строжайшее наказание. Думаю, десяти ударов будет достаточно, а потом в зал к остальным. Больше без надобности скрывать ее личность, она все равно надолго здесь не задержится. *** Когда двери в молитвенный зал открылись, и на пороге показалась стража, втолкнувшая в помещение странную девушку, взоры монахов направились на нее. Вокруг поднялся шум, созданный десятком шепотов от вида монашеской одежды, порванной во многих местах и походящей на тряпку, прикрывающую худое тело. Неджи и Шикамару, заметив издали подругу, протиснулись к ней, подняв на руки и унеся в свой барак. Зеленые глаза были покрасневшими от уже высохших слез, губы искусаны в кровь, а множество ссадин на спине дополняли картину. Сакура вздрагивала от каждого прикосновения марли, смазанной в лечебных мазях, шипела от боли, но молчала, глядя безразличным взглядом на рисунок парящего в небе журавля на стене комнаты. - Саку, выпей, - поднеся небольшую чашу с теплым отваром, сказал Шикамару. Взяв ее в руки, Харуно посмотрела на зеленоватую, прозрачную жидкость, вспомнив, что именно такой отпаивала Саске у себя в бараке. Если бы она могла повернуть время вспять, вернуться в тот день, когда нашла обессиленного и израненного демона на площади… Как бы сложилась жизнь, позови монахиня стражду? Корила бы себя? А если бы призналась, что она девушка сразу, что бы это изменило? Ровным счетом – ничего. - Как мы можем помочь тебе? – вопрос заставил вздрогнуть. Сакура подняла взгляд на друзей, те были преисполнены решимостью. Слабо усмехнувшись, она тряхнула головой, откинув с лица волосы. Еще есть шанс все исправить.

ღоОоღ

В плохо освещенных факелами коридорах и камерах было холодно и сыро, тишину нарушали лишь звук разбивающихся о каменный пол капель и писк голодных мышей, перебегающих от камеры в камеру в безрезультатных поисках еды. Это были совершенно пустые квадратные комнаты небольшого размера, напоминающие клетки, лишь с одной каменной стеной. Время здесь тянулось очень медленно, а заключенным оставалось гадать, сколько прошло с момента их заключения в темницах – час… два... сутки?.. Противный скрежет заржавевшей от сырости двери, казалось, резанул по обостренному слуху. - Мерзкий демон, - на хвост сидящего у стены парня наступил стражник, насмешливо кривя губы. Саске стиснул зубы, стараясь не застонать от острой боли. Сначала Учиху били, а затем к рукам были пристегнуты цепи с большими металлическими браслетами, которые мешали двигаться и натирали запястья. Особая мазь, которой монахи смазали металл, прожигала кожу, заставляя постоянно регенерировать, тратя последние силы, на безрезультатное исцеление. - Как же вы мне противны, - продолжал стражник, сплюнув на пол. Крыса в углу, тихо пискнув, спряталась, испуганная этим звуком. - Наделены силой, красотой... животные! Была бы моя воля, убил бы прямо сейчас... - Дайки, идем, - позвал его другой воин, примирительно помахав рукой. – Оставь ты его, ему и без нас отрубят голову, а наша смена закончилась. Эти стражники ушли, а на их места пришли двое других. Они безмолвно стояли несколько минут около решетки, а затем открыли дверь, но остались на своих местах. - Что, тоже захотели рассказать мне, как ненавидите демонов? - усмехнулся Саске, гордо вскинув голову, и сжал кулаки, покрутил запястья, звонко брякнув цепями о холодный камень. - Ты уверен, что мы камерой не ошиблись? - уточнил один парень, опасливо покосившись в сторону Учихи. - Как-то он не похож на мученика. - Это уже не нам решать, - проигнорировав демона, ответил Шикамару. Брюнет закинул голову назад, смотря в потолок. Глаза уже давно привыкли к темноте, и теперь демон бесцельно рассматривал трещины, тянущиеся меж серых кирпичей. - Саске, - влетевшая в камеру девушка присела на колени рядом с парнем. - Сакура, что ты делаешь? - от удивления демон широко распахнул глаза, глядя на расплывчатый, но знакомый силуэт. Совсем как тогда, на площади в дождь… Шикнув на юношу, она достала из кармана тонкую спицу и начала вскрывать замки на цепях. Сползшая с одного плеча ткань слишком большого для нее халата открыла взору красную полосу, тянущуюся от ключицы и заканчивающуюся где-то на спине. - Сакура, это была не иллюзия, - тихо произнес Учиха. - О чем ты? - монахиня вздрогнула, стараясь не смотреть в его глаза, продолжала вскрывать дрожащими пальцами браслеты. - Про все. Не в моих силах было постоянно скрываться от тебя, а ты знала, кто я такой, - он провел уже свободной рукой по ссадине у нее на плече, ели касаясь холодными руками теплой кожи. – Почему ты не ненавидишь меня? - Какой глупый вопрос, - возмутилась девушка, нахмурившись, - как я могу ненавидеть тебя, если… - Кхем-кхем, - покашлял Шика, привлекая к себе внимание. – Я, конечно, понимаю, у вас тут выяснение отношений, но Неджи ждет нас, мы и так задержались. Освободив демона, компания короткими перебежками выбрались на улицу. От света глаза Саске заболели, меняя свой цвет от демонического красного, до человеческого черного. Монахи и Учиха выбежали за территорию храма и пробежали еще пару километров. Солнце скрывалось за быстро гонимыми сильным ветром серыми облаками, предвещавшими скорый дождь. «Солнце высоко… Они уже ушли, - Учиха остановился, хмуро глядя на небо и прислушиваясь к далеким раскатам грома. – Мне тоже пора…» - Саске, ты чего остановился? – обеспокоенно спросила Сакура. – Нужно бежать, скоро обнаружат, что тебя нет, и пошлют погоню. Идем… - она потянула его за руку, но парень не сдвинулся с места. – Саске… - Я должен уходить, - произнес он, но когда увидел, что девушка не понимает, добавил: – Один. - Что? Не говори глупостей. Нам нужно добраться до реки, а там Неджи подготовил лодку. Если ты переживаешь из-за стражи, то не бойся, они нас не поймают, если мы… - Проблемы не только в стражниках, - прервал ее брюнет, набрав в грудь побольше воздуха. – Дело во мне. Никогда не было и не будет никаких «мы». Я - демон, Сакура… Из-за меня ты уже пострадала, и я не хочу, чтобы это повторилось. - Не говори ерунды. Мы выберемся, а получаю я уже не первый раз. Идем, - монахиня посмотрела на парня, он был очень серьезен. Заглянув в его глаза, она почувствовала, что в носу неприятно защипало, а на ресницах стали наворачиваться слезы. – Саске, идем, пожалуйста! Умоляю тебя… То, что ты демон ничего для меня не значит… - В моем мире тоже существуют правила, я не могу остаться с тобой. Ты узрела мой настоящий облик, и теперь мне положено уйти. Всегда было так, так и останется. Это закон, Сакура. Мои друзья ушли отсюда утром, я должен увести стражу от их следа, - взяв лицо Харуно в ладони, проговорил он. Когда монахиня заметила, что цвет пристально смотрящих на нее глаз Учихи вновь меняется на красный, завертелась, чувствуя, как по телу расходятся волны странного, расслабляющего гипноза. – Я думал, что перестал чувствовать много лет назад, лишь ненависть к вашему роду, но ты… Пора провести черту здесь и сейчас. Теперь я вернусь в свой мир, ты вернешься в свой и забудешь меня как иллюзию… - Не тебе решать! - вырвалась девушка, упрямо нахмурив брови и отгоняя наваждение. – Ворвался в мою жизнь, перевернул все с ног на голову, постоянно говорил, что она не настоящая, пустая, теперь и я не хочу в нее возвращаться. Я не могу вычеркнуть из памяти все произошедшее и тебя. Не хочу и не буду! И ты не заставишь… Саске прервал пламенную речь, дернув Харуно на себя и припав к ее губам. В этот поцелуй Учиха вложил все свои противоречивые чувства к ней, крепче прижимая к себе девушку. Она сильно дрожала, слабо била кулачками по крепким плечам и широкой спине, при этом стараясь как можно теснее прижаться к парню, а по щекам текли горячие слезы. Отстранившись, демон последний раз взглянул на осевшую на землю Сакуру, сжал кулак, зажмурился и отвернулся, направляясь в сторону леса. Силы неожиданно покинули тело монахини, руки опустились, но парень уходил, а она не могла сдвинуться с места. - Саске! - громкий крик разлетелся по всей поляне, перепугав стаю воронов, тут же взлетевших в воздух, глухо хлопая крыльями. Неожиданно из-за кустов в паре метров от девушки выпрыгнул незнакомый блондин, ловко ударив Учиху кулаком в челюсть. - Придурок! - Что... Что ты здесь все еще делаешь? – отойдя от шока, злой и хмурый брюнет поднялся с земли, вытирая запястьем кровь с разбитой губы. - Я же велел вам уходить, если не появлюсь до рассвета! - И снова бросить тебя? Ага, конечно! - сказал Наруто, раздраженно задергав хвостом. – Какого черта ты опять делаешь? Сакура удивленно смотрела на вышедших на поляну толпу кицунэ. Заметив девушку, блондин отпрыгнул в сторону, прижав уши, остальные же так же опасливо попятились назад. - Монахи, - рычал он, оскалившись. - Успокойся, Наруто, - встав перед ним, спокойно сказал Саске, вздохнув. Теперь все вышло из-под контроля, оставалось доверится судьбе, пустив все на самотек. - Она своя. - И правда, - Сакура удивленно пискнула и попыталась отодвинуться, когда в считанные секунды блондин оказался рядом с ней, внимательно обнюхивая, - она тобой пахнет. А-а, теперь мне все ясно. Смотрю, ты времени зря не терял, да, Саске? Хи-хи-хи. Меня Узумаки Наруто зовут, - широко улыбнувшись, он протянул ей руку - Харуно Сакура, - приняв помощь, поднялась девушка. Она уже не плакала, а удивленно хлопала глазами, переводя взгляд от одного демона к другому. - Дай угадаю, эта льдышка сказала тебе, что сейчас уйдет, и бла-бла-бла, - все так же улыбаясь, начал Наруто. Монахиня кивнула, тогда он улыбнулся ещё шире, закинув одну руку ей на плечо как старому другу. - Не слушай его, он иногда сам не понимает, что несет, - Харуно хихикнула, а брюнет, фыркнув, кинул злобный взгляд на блондина, который продолжал: - Я предлагаю отправиться с нами. Ты только представь - приключения, Саске рядом... - А еще вечные скитания, боль, побеги, отсутствие дома, - резко прервал его Учиха, взяв девушку за руку и потянув на себя. - Отец от меня отвернулся, а дома у меня и так больше нет, - сказала она, глядя в глаза демону. – Я иду с тобой. - Нет, я не хочу, чтобы ты жила как мы, ты достойна большего, лучшей жизни, - так же серьезно запротестовал тот, раздражаясь прибытию друга и его словам, подстрекающим девушку к бездумному поступку. - Ну, не знаю Саске, - подал голос Киба, который все эти минуты молчал, как и остальные кицунэ, с интересом и недоверием рассматривающими Сакуру. - Решайте уже что-то быстрее, потому как времени у нас нет, - он вытянул руку, указывая на холм позади трио. Они повернули головы - на них неслась конница. Стражники громко кричали и свистели, подгоняя лошадей, которые, почувствовав демоническую ауру, начинали сопротивляться хозяевам. - Все, сваливаем! - крикнул Наруто, бросившись в сторону леса, а за ним побежали и остальные. - Черт! – выругавшись, Саске подхватил Сакуру на руки, следуя за друзьями. Он крепко прижимал девушку к себе, дабы не уронить ее на быстром бегу. - Ты точно уверена, что хочешь этого? И понимаешь ли ты, что мне из-за тебя сейчас приходится нарушать наши законы? - спросил Учиха. Харуно кивнула, улыбнувшись и обняв его за шею. - Не заставь меня потом пожалеть об этом, - усмехнулся демон при этом ловко уворачиваясь от стрелы. Для этих двоих начинается новая жизнь, которая обещает быть очень нелегкой и опасной, возможно, счастливой. Но кто знает, стоило ли протягивать руку, помогая преодолеть пропасть, и переступать черту, разделяющую два совершенно разных мира. Наверное, стоило… *** - Они что, серьезно не заметили нас? - бровь Неджи нервно дергалась. Все это время он, Шикамару и еще один монах наблюдали за происходящим перед их глазами, стоя в паре десятков метров. - Не заметили, так не заметили. Ладно, возвращаемся в храм, мы еще можем успеть к обеду, - похлопав шатена по плечу, сказал Нара и направился вместе с другим монахом в обратную сторону. - Да, идем, - вздохнул Неджи, догнав друзей. "Удачи тебе, Саку", - подумал он, улыбаясь краешками губ и смотря на небо, на котором появились просветы, а в местах уже разорвавшихся облаков виднелось чистое, голубое небо.