Вспомни меня

Для настроения - KISS "Lets put the X in Sex" - Так, Грейс, возьми пирог! – мама, суетясь около машины, настойчиво пыталась впихнуть мне желто-оранжевое творение рук своих, мотивируя это тем, что к будущим родственникам надо идти с угощением. - Ты его испекла, ты и вручай, - возмутилась я. – А то еще подумают, что этот кошмар я сотворила… Бен не выдержал, расхохотался и отобрал у мамы многострадальный пирог. - Я сам отдам. А с чем он? - С бананами и апельсинами, - гордо произнесла мама. – Я когда-то такой Крейгу испекла, в самом начале нашего с ним знакомства. - Это был не пирог, а какое-то приворотное зелье! – подхватил юный муж и чмокнул мою родительницу в ушко. Какой ужас… Ну почему они не могут держать свои эмоции при себе? Терпеть не могу, когда пары показательно нежатся на людях. Я обернулась за поддержкой к Бену и замерла, увидев, с какой тоской он смотрит на щебечущих маму и Крейга. О, нет. - Нам надо идти, - выдавила я. – Твои родители уже наверняка ждут нас. Я оказалась права – Ванда и Тимоти стояли на крыльце дома и приветливо махали нам руками. Интересно, еще не поздно сбежать? И как мне их называть? - Мама, папа, - Бен одной рукой держал пирог, а другой крепко обхватил за талию меня. Чувствует, что я могу во весь дух припустить прочь. – Это моя Грейс. Его Грейс. Я сейчас буду плакать. Но сделать я это так и не успела – Ванда, прекрасная блондинка, которой возраст только добавил благородства, с возгласом «Так вот кто наконец-то украл сердце моего сына!» заключила меня в объятия. И тут же тихонько посоветовала мне не потакать капризам Бена. Капризам? Он умеет капризничать? Тимоти оказался просто воплощением галантности – он даже поцеловал мне руку. И моей маме тоже. К счастью, мама с Крейгом настолько ошалели от элегантности и вежливости своих будущих родственников, что немного притихли. - Ванда, вы это сами приготовили? – изумленно ахнула я, уставившись на ломящийся от разнообразных угощений стол. - Разумеется, нет, - с гордостью ответила она, - сама я бы не успела. Мне помогал Тим. Садись рядом со мной Грейс… Нечего закатывать глаза, Бен, ты еще успеешь насладиться обществом своей очаровательной невесты. У тебя для этого вся жизнь. Как ни странно, но мама вела себя примерно. Конечно, Ванда изумленно поглядывала на нее, вернее, на ярко-розовый пиджак, который нацепила моя родительница, и не менее ярко-розовую кофточку с ужасающе глубоким декольте, но в целом родители Бена вроде бы не собирались падать в обморок от ужаса. - Бен сказал, что тебе, Грейс, несказанно повезло, и ты забыла обо всех трудностях и неприятностях, которые произошли в твоей жизни в прошлом году? – весело спросил отец Бена, и я не смогла не улыбнуться. С такой стороны я еще на свою проблему не смотрела. Если так рассуждать, то мне и правда нечего печалиться. - Я еще и вашего сына забыла, - улыбнулась я, бросая быстрый взгляд на Бена. Он сидел напротив меня и немного грустно улыбался. И эта улыбка… Я почувствовала, как сжалось сердце, и быстро отвела глаза. Что ж такое-то? - То-то он удивился, - хохотнул Тимоти. – Знаешь, Грейс, он в последнее время привык совсем к другому… Видела бы ты его лицо, когда мы с ним пришли в ресторан, и официантка не узнала его. - Папа, - смущенно произнес Бен и, виновато посмотрев на меня, развел руками. Несмотря на то, что я жутко переживала и предпочитала помалкивать, дабы не ляпнуть чего лишнего, вечер в компании родителей Бена прошел отлично. Я общалась с его отцом и вдруг поняла, что именно о таком папе я мечтала в детстве. Трудно маме было, что ли, найти мне такого отчима, а не это безобразие в виде Крейга? - А завтра у нас будет барбекю! – объявил Бен за чаем, а я поперхнулась. То есть, мы остаемся тут ночевать, я правильно все поняла? – Что такое Грейс? - Ты еще и кулинар? – выдала я первое, что в голову пришло. - Я бы не торопилась с выводами, дорогая, - хохотнула Ванда. – Вот попробуешь, а потом уже решишь. Мы проговорили до поздней ночи, причем ближе к полуночи в ход пошло вино для дам и коньяк для мужчин. В какой-то момент я даже обнаружила, что сижу, поджав ноги, на диване, и опираюсь о плечо Бена. Моя ладонь лежит в его руке – его пальцы уверенно сплетаются с моими и поглаживают запястье. Интересно, а он знает, как на меня действует такая ласка? Ах, да, о чем это я… Конечно знает. - По-моему, у Грейс уже глаза слипаются, - заявила вдруг Ванда. – А я говорила, что пить вино после сотрясения мозга – не самая хорошая идея. - Уже достаточно времени прошло, - слабо запротестовала я, - мне можно. - Что тебе действительно можно, так это отдыхать. Пойдем, я проведу тебя в комнату. Я покорно встала с дивана, буквально чувствуя, с каким сожалением Бен разжимает пальцы. Да мне и самой не хотелось, чтобы он отпускал мою руку. - Это комната Бена, - сообщила мне Ванда, открывая дверь и пропуская меня во внутрь. – Располагайся, твои вещи уже здесь. Доброй ночи, Грейс. - Доброй ночи, - растерянно пробормотала я. Чья это, позвольте еще раз переспросить, комната? Бена? То есть, он тоже сейчас сюда придет? А как же мы?.. Кровать-то тут одна. Я в панике оглянулась по сторонам, выхватывая взглядом то цветастые обои, то чучело совы, то горшочек с какой-то дурацкой надписью на туалетном столике. Он же придет, я правильно поняла? О, господи, нужно немедленно лечь и притвориться спящей! Разумеется, я не смогу спокойно уснуть рядом с Бенедиктом Камбербэтчем. Я кинулась к своей сумке в поисках пижамы и сдавленно ахнула, когда поняла, что никакой-то пижамы там нет. Зато есть злополучный пеньюар, купленный мамой. Вот чем кончилось ее желание помочь мне собрать вещи. Я осторожно, двумя пальцами, взяла его и чуть не взвыла, понимая, что Бен может подумать не совсем то, что нужно. Попросить у него футболку? Но это тоже достаточно интимно. Так, надо быстренько переодеться и залезть под одеяло, и до такой степени в него укутаться, чтоб никакое воображение не разгулялось. Я тяжело вздохнула и, быстро скинув одежду, облачилась в мамин подарок. Наверняка у нее тоже есть нечто подобное… Но я бы не была настоящей женщиной, если бы не захотела увидеть себя в белье для самых сексуальных дам мира. Способно ли оно превратить обычную девушку в секс-бомбу? Затаив дыхание, я подошла к зеркалу и ахнула – я превратилась в некое эфемерное и однозначно порочное существо, непонятно как оказавшееся в этой комнате. - Ну как они так умеют, а? – пробормотала я, вертясь перед зеркалом. – И вроде бы все, что нужно прикрыть, они прикрыли, а все равно – секс на ножках… Я как можно более завлекательно усмехнулась своему отражению и испуганно вскрикнула, обжегшись о взгляд Бенедикта, застывшего в дверях комнаты. - Бен, - растерянно произнесла я, в панике соображая, чем бы прикрыться. О боже, и давно он тут стоит, интересно? - В кресле лежит халат, если ты стесняешься меня, - мрачно произнес он, не отрывая от меня взгляда. – Но если и так, то тебе не стоило выбирать такой пеньюар… Я ведь не железный, Грейс. - Я… Бог ты мой, прости! Во-первых, я не думала, что мы будем с тобой спать в одной комнате, а во-вторых – пеньюар подложила мне мама! - Сьюзен очень мудрая женщина, - или мне показалось, или его взгляд смягчился. – Что ж, я, пожалуй, буду спать в гостиной. - Не вздумай! – возмутилась я, одним прыжком преодолевая расстояние до кровати и заматываясь в одеяло. – Это твоя комната. Да и что подумают твои родители? - Ладно, - он усмехнулся и одним движением стянул с себя футболку, - подушками отгораживаться будем? - Шутник, - пробормотала я, закрывая глаза, чтобы не видеть этого безумно непристойного стриптиза. Странно, но мне все же удалось заснуть. Снилась мне какая-то красивая ерунда: я была в антикварном магазине и выбирала кулон – мне просто безумно понравился небольшой хрустальный шарик, переливающийся всеми цветами радуги, стоило только даже самому тонкому солнечному лучику коснуться его поверхности… - Он должен быть твоим, - услышала я незнакомый мужской голос и проснулась. Никакого антикварного магазина и никаких кулонов – все та же комната в цветочек, залитая лучами утреннего солнца, и спокойно спящий рядом Бен. Бен. Я тихонько приподнялась на локте и принялась разглядывать его. Если бы поклонницы увидели своего кумира спящим, то они окончательно бы умерли от счастья: его лицо было совершенно спокойным, настолько, что некоторые морщинки просто исчезли. Его ресницы немного дрожали, а губы застыли в нежной полуулыбке – ему явно снилось что-то хорошее. Мой взгляд скользнул по его шее и россыпи родинок, воспетых всем фандомом. Я вздохнула, облизнула враз пересохшие губы и, медленно наклонившись, поцеловала одну из них. В ту же секунду меня отбросили на подушки, а нависший надо мной Бен медленно улыбнулся: - Попалась. - Ты не так все понял, - пропищала я, - я не хотела… - А я почему-то уверен, что именно этого ты и хотела, - его голос завибрировал на самых низких нотах, и я поняла, что сейчас просто сойду с ума от желания узнать, как и что он говорит в минуты страсти. Его пальцы скользнули по моему плечу, опуская лямку пеньюара и почти обнажая грудь. - Ты знаешь, - хрипло произнес он, - а ведь меня просто с ума сводит одна твоя родинка… И в следующую секунду его губы коснулись моей груди. Я застонала, выгибаясь ему навстречу и запуская пальцы в его волосы. Почувствовав, что я совершенно не сопротивляюсь, Бен стал покрывать поцелуями мои плечи, практически срывая с меня тонкое белье. - Чтоб ты знал, - прошептала я, заставляя мужчину поднять голову и осторожно целуя его губы, - есть еще одна интересная родинка… Но ее нужно поискать. - Да ладно? – усмехнулся Бен, а его руки тем временем уже по-хозяйски скользили по моему телу. – Я найду. - А ты разве еще не находил? О, господи… Я закрыла глаза, погружаясь в туман наслаждения, слегка недоумевая, почему не позволила ему сделать это раньше. И как я вообще могла сомневаться, ведь его губы и руки умеют вытворять такое… - Грейс! – завопила моя мамочка прямо под дверью. – Сколько можно спать? Мне нужна твоя помощь на кухне – я буду делать пудинг! - Нет, - простонал Бен, роняя голову на мое плечо, - только не она. Сама я была куда менее сдержанна – мысленно я отругала маман так, словно была моряком, который только что спустился в порт. - Может, она уйдет? – с надеждой произнесла я. - Грейс! – снова возмутилась мама. – Выходи, я жду! - Я не говорил тебе, что я ненавижу твою мать?