Не для Скотланд-Ярда

Взвизг бензопилы оглушил юного графа Фантомхайва, и он едва переборол желание закрыть уши руками. Себастьян сделал резкое движение и… это была единственная кровавая картина, которая не понравилась бы Сатклиффу. Кровь, будто фонтаном, взмыла вверх и на мгновение испугала Сиэля. Он резко отвернулся. Почувствовал, что и на него попала чужая кровь, содрогнулся. Граф вовсе не был пугливым. Он видел трупы, и они не приводили его в состояние шока. Но каждый раз, когда ему приходилось сталкиваться с таким, мальчику становилось немного не по себе. Он выглядел совершенно спокойным, но мало кто догадывался, что в таких ситуациях он ведёт страшную борьбу с тошнотой, слабостью и головокружением. А теперь, когда он по воли судьбы стал демоном, смерть окружила его, как туман. Преследованный постоянным чувством голода, Сиэль был вынужден наблюдать за судьбами десятков людей. Каждый раз, поглощая новую душонку бродяги, продавшегося ему всего за какое-то глупое желание, юный демон чувствовал не только насыщение, которое оказывалось недолгим, но и некую неудовлетворённость и даже страх. Осознание того, что он стал преступником, тяжело легло на душе. Именно поэтому, чтобы оправдать самого себя, он выбирал в жертву тех, кто, по его мнению, был недостоин вольно ходить по земле. Но его голод был сродни похоти, он заглушал все другие мысли и чувства. Ему хотелось всё большего. Он не смог победить желание привязать душу наследной королевы к своей импровизированным контрактом. Крестиком. Сиэль выпрямился и, поборов слабость в теле, нехотя обернулся. Ему не нравилось, когда Себастьян, его слуга, над ним смеялся. Не в открытую, конечно. Но граф знал, что Микаэлиса забавляет, что в его господине объединилось то, что объединить сложно: порок и совесть, смерть и неприятие кровавых картин. «Меня не тошнит», — будто заклинание повторял Сиэль, подходя к слуге. Кровь алого жнеца при серебряном свете полной луны выглядела по-другому. Она была черна, как нефть. На саму жертву граф смотреть не хотел. Он, устав созерцать испорченный ковер, перевёл взгляд на Себастьяна. Тот был доволен, как искупавшаяся в луже собака. Его лицо, одежда и волосы были мокры от крови. «Как животное», — констатировал Фантомхайв и отвернулся. — Он умер? – спросил граф, стараясь сделать так, чтоб голос не дрожал. — Умирает, — ответил ему дворецкий. Так ответил, будто говорил об обыденных вещах. Мальчик вздохнул, поднял голову и посмотрел поверх тела, в окно. — Теперь мы сможем узнать, что у него за душа… — задумчиво произнёс он. Ему казалось, что лунный свет складывается в образ. Себастьян когда-то говорил, что душу можно увидеть, и с тех пор Сиэль, каждый раз наблюдая за чьей-то смертью, пытался выловить очертания сущности. У него не получалось. Никогда. Не получилось и в этот раз. Но он услышал запах. Каждая душа, как оказалось, чем-то пахнет, так же, как и обычная человеческая еда, вкусно или не очень. Но запах души был более глубоким и у каждого особенным. Это был крепкий и какой-то твёрдый запах, чем-то схож на чёрный чай. Сиэля это удивило, он никогда бы не додумался, что сущность Грелля имеет именно такой аромат. Он немного завораживал, но юный демон не поддался ему. Фантомхайв уже хотел разрешить своему слуге, несчастному и голодному, съесть эту душу, но что-то его остановило. Запах плавно поменялся. Теперь он скорее напоминал горький шоколад. А немного погодя это уже был аромат не совсем спелого яблока, такого, что, кислый, скрипит на зубах. Сиэль почувствовал голод, пока ещё не очень выраженный. Демон никогда раньше не встречал подобного. Всякая душа, которой не посчастливилось быть им поглощенной, имела один аромат, а не такую коллекцию. Запах, подобно волнам на море, окутывал Фантомхайва, омывал брызгами. Душа Грелля, как полифония, состояла из разных нот, из высоких и очень низких голосов, которые переплетались и создавали совершенно новую, оригинальную мелодию. Сиэль жадно вдохнул воздух, который уже был пропитан новым ароматом, и это была терпкая вишня. А «сердцем» оказалась роза. — Господин, — услышал он будто сквозь туман. — Нет, Себастьян! – в неожиданном волнении воскликнул граф. – Не смей его есть! Сиэль судорожно вздохнул. Столь многогранный запах поселился у него в голове и сделал её тяжёлой. Тело ослабло. Фантомхайв будто был пьян. И он чувствовал голод, страшный, всепожирающий… Он хотел эту душу. Он жаждал её всем своим существом. Он даже готов был грызть тело Грелля, если бы это принесло ему чувство насыщения… — Господин, — голос звучал будто издалека. Но душа была практически утерянной. Ведь они с ним не заключали контракт, граф не сможет насладиться ею сполна… Себастьян что-то говорил, но Сиэль не мог понять, что. Вдруг дворецкий стал на одно колено перед графом и сказал: — Мои извинения. Это удивило Фантомхайва и будто отрезвило. Что-то случилось, он это понял. — Что…? – удивлённо спросил он глухим голосом. — Я не могу его убить, — ответил Себастьян и, увидев непонимающий взгляд господина, объяснил: — Это моя ошибка. Я не заметил, что его коса фальшивая. — Фальшивая? – удивлённо переспросил мальчик. Демон кивнул. — Это не коса Смерти. Это… — он поднял с пола бензопилу и неожиданно яростно бросил её в стену, — отлично сделанная подделка.